— Ур-ра! Приехали! — хором закричали богатыри, и их крик, словно гром, раскатился по всему небу.
10
В целях безопасности Курсы государевых богатырей разместили на окраине города и окружили высоким бревенчатым забором. Напротив многоэтажного терема, где, собственно, и располагались курсы, была устроена специальная площадка для обучения богатырей строевому шагу и прочим премудростям культуры. Чуть в стороне виднелись странные и страшные сооружения, от одного вида которых бросало в дрожь. Это была знаменитая полоса препятствий. За полосой препятствий располагался богатырский парк, где витязи должны были гулять, размышляя о прекрасном, но, чтобы балдение не победило бдение, на дорожках были вырыты волчьи ямы, в кустах расставлены хитроумные капканы, а в ветвях вековых деревьев прятался целый полк специально тренированных обезьян. Нахальные твари выжидали удобный момент, чтобы забросать замечтавшегося богатыря яблоками или булыжниками.
Именно в этом парке, на тихую с виду аллею и опустились богатыри.
Яромир вдохнул свежий воздух, с хрустом потянулся и, мечтательно подняв глаза к синему старуханскому небу, произнес:
— Красота!
И тут же получил осколком кирпича в лоб.
Это было очень больно, обидно, а главное, неожиданно. Яромир чудом сдержался, чтобы не взвыть, и принялся оглядываться в поисках обидчика. Косматая нахальная морда тут же высунулась из кустов, нагло ухмыльнулась и показала Яромиру язык.
— Блудослав! — ахнули богатыри. — Ну сволочь, погоди!
Пока Яромир растирал ушибленный лоб, Илья смело шагнул в кусты, но обидчик словно на крыльях взлетел на самую высокую ветку и принялся на ней раскачиваться, зацепившись хвостом.
— Блудя, иди сюда! — ласково поманил его Муромец. — Я тебе по морде дам!
— Урр! Вохрр! — грозно зарычала обезьяна и запустила в Илью булыжником. Илья увернулся, но стоящий за ним Добрыня не успел. Булыжник сочно впечатался ему в правый глаз, и парк культуры и отдыха огласился свирепым богатырским матом.
— Все! Терпение лопнуло! — заявил Муромец. — Сейчас я тебя достану!
— Это не Блудослав, — предостерег его Попович.
— А кто же это, по-твоему? Его харя, отвечаю!
— У Блудослава нет хвоста, — терпеливо принялся объяснять Алеша Попович. — Это обезьян. Он, наверное, случайно приблудился. Кто-нибудь привез и бросил. Может быть, это даже политэмигрант.
— А это что за хрень? — испугался Илья. — Ты имеешь в виду, что он — заразный?
— Я говорю, что он сбежал из-под гнета туранского Салтана.
— Это не повод, чтобы пуляться камнями, — сурово заявил Яромир, — Надо его достать и убить на фиг!
— Да как его достанешь, он на ветке качается!
— Эй, Блудя, иди, конфетку дам, — снова поманил его Илья. «Блудя» извернулся, сорвал с ветки яблоко и точным броском угодил Илье прямо в рот. Муромец с трудом прожевал яблоко и, смахнув суровую богатырскую слезу, заявил:
— Кислое!
Богатыри покатились со смеху.
— А может, хворосту под дерево положим и запалим? — предложил Яромир.
— Пожар устроишь, чудило! — сказал Муромец и, спохватившись, что его могут увидеть лысым, надел на голову парик.
И тут произошло нечто совершенно необъяснимое. Раскачивавшийся на ветке обезьян отцепил хвост и шмякнулся на землю. Вслед за ним, как горох, посыпались другие обезьяны. Богатыри в первый момент опешили, но тут же пришли в себя и весело засучили рукава.
— Стенка на стенку! — весело заявил Илья и шагнул вперед. Но драки не получилось. Обезьяны как одна повалились на колени и, воздев к нему мохнатые лапы, хором взревели:
— Повелитель! О-о-о!
— Может, они бешеные? — насторожился Илья, но умный Попович покачал головой:
— По-моему, они принимают тебя за вожака.
— Я что, обезьян? — оскорбился Муромец. — У меня что, хвост есть?
Яромир на всякий случай заглянул ему за спину:
— Вроде нет… а может, в штанах?
— И в штанах нет! — взревел Илья. — Я человек! Я звучу гордо!
Обезьяны с большим уважением прислушивались к разговору богатырей.
— Постойте, — сказал Яромир, — я понял. Им понравился твой парик. Но это же здорово! Если они тебя так зауважали, значит, ты можешь им приказать все что хочешь! Скажи им, чтобы перестали пуляться, у них вон у каждого по кирпичу.
Илья откашлялся.
— Ладно, попробую, — согласился он. — Эй, гвардия!
— Воххр! Урр!
— В шеренгу по два стано-вись!
Обезьяны переглянулись, мгновенно разобрались по ранжиру и выстроились в шеренгу по два. Образовался целый взвод.
— Ну прям стрельцы! — умилился Илья. — А теперь шагом… марш! И больше нам на дороге не попадаться!
Чеканя шаг, обезьяны двинулись по аллее.
— Запе-вай! — скомандовал им в спину Илья. «Взвод» вздрогнул, как от удара током, но ослушаться не посмел.
А для тебя, родная,
Есть почта полевая… —
грянули они хором и скрылись за ближайшим поворотом.
— Ну вот, путь свободен! — заявил Илья Муромец, шагнул вперед и тут же провалился в волчью яму. Бросившийся ему на выручку Добрыня попал в капкан: его защемило между двумя соснами. Пришлось Яромиру с Алешей растаскивать сосны, чтобы освободить богатыря. Потом вытащили Илью Муромца.
— Безобразие! — возмущался слегка помятый Добрыня.
Яромир оглянулся и поежился.
— Пошли отсюда поскорей, пока не пришибло чем-нибудь покруче! Обезьяны пошли туда, значит, нам — сюда, — решительно сказал Яромир, и друзья направились в противоположную сторону. Один раз на них сверху свалилось бревно, но тут на высоте оказался Попович. Он поставил блок и отбил бревно прямо в кусты. В кустах кто-то утробно вякнул, завывая, бросился в чащу и через минуту свалился в хорошо замаскированную яму.
— Что и требовалось доказать! — сказал Илья, со значением подняв палец. — Как там в пословице?
— Не рой другому яму, — откликнулся Яромир, — сам в нее попадешь!
Богатыри развеселились.
— Как там в пословице?
— Не рой другому яму, — откликнулся Яромир, — сам в нее попадешь!
Богатыри развеселились.
— А здесь не соскучишься, — прогудел Добрыня, потирая помятые бока. — Сейчас, небось, еще что-нибудь учудят!
Никитич как в воду глядел. Не успели они дойти до поворота, как из леса, похабно кривляясь, выскочил самый настоящий великан, весь заросший густой черной шерстью. Почесав мохнатую грудь, он оскалил желтые выпуклые зубы и с интересом уставился на богатырей.
— Эй вы, шелупонь, новенькие, что ли?
Друзья переглянулись.
— Слышь, чего делать будем? — испугался Добрыня. — То ли начальство, то ли людоед, не разберешь!
— Попробую его удивить, — тихо сказал Попович и вышел вперед.
— Простите, сэр, — произнес он на чистом английском языке, — но не пошли бы вы к чертовой матери, пока вам не выбили зубы и не сломали челюсть.
— А заодно не оттоптали хвост! — добавил Илья Муромец по-французски.
Чудовище на секунду замерло. Затем его пасть раскрылась в широчайшей улыбке.
— Господа иностранцы? — произнес великан с придыханием. — Насчет вас у меня особые распоряжения. Ведь это ваша первая прогулка, не так ли?
— Ну так! — сказал Яромир по-немецки, чтобы поддержать друзей. Великан ему нравился все меньше и меньше. До морды не дотянуться, — размышлял он. — А вот ниже пояса можно так двинуть, что придется у кузнеца новое хозяйство заказывать.
— Просто отлично! — обрадовался гигант. — Вас я буду дубасить поодиночке. Одного бью, другие ждут. Просьба встать в порядке очереди.
