В одно мгновение Алхимус оказался рядом. Дуремаг уже успел запахнуться в халат. На лбу у него нежной синевой наливалась здоровенная шишка. Лопнувшая красотка лежала на полу, бессильно раскинув руки, и сама напоминала старый изношенный халат.
— Заводской брак! — сквозь зубы произнес великий чародей и, морщась от боли, присел на лавку. — Надо срочно ехать в Лодимер и на Буян. Только надо решить, куда раньше. Забрать у Гуссейна Гуслии партию зеленых чертей в бутылках и ехать!
— А если нас заметут? — сказал Алхимус. В нем снова заворошились сомнения и опасения.
— Не заметут! — устало отмахнулся Дуремаг. — А чалмы-невидимки на что? Говорю, повеселимся на славу! Может, даже убьем кого-нибудь. И это… надо богатырям морду начистить. Отомстить за все! — Тут Дуремаг всхлипнул, пнул ногой ошметки, оставшиеся от резиновой красавицы, и пояснил: — Они Великого Деформатора дракону стравили! Лохнесскому чудовищу на обед… Эх!
Алхимуса тоже пробила слеза.
— Мы отомстим! — сказал он, сжимая маленькие злые кулачки. — Мы станем невидимками и отомстим!
23
Богатый хохломабадский базар остался позади. Остались позади веселые крики торгашей, возмущенные протесты обманутых покупателей, богатые палатки и шатры, тягучая, словно клей, восточная музыка, от которой сводило скулы.
Пока богатыри добирались до места, предприимчивые торговцы ухитрились впарить им поношенный халат, чувяки детского размера, медный таз и железную кочергу.
Сопровождаемые любопытными взглядами, богатыри выбрались на пустырь и остановились возле глиняной стены. Это было то самое место, которое описал и начертил на песке незабвенный ПиТарас, прежде чем Илья пинком отправил его домой. Здесь народу не было, ибо горожане были не только любопытны, но и благоразумны.
Здесь народу не было, ибо горожане были не только любопытны, но и благоразумны. Друзья свалили купленный хлам на землю и огляделись.
— Если есть стена, есть и тот, кто за ней прячется! — сказал Яромир, подходя к глинобитному сооружению высотой в два человеческих роста. По самому верху стены медленно ползало что-то длинное, как удав, и колючее, как ежик. Перелезть через нее нечего было и думать. Яромир остановил случайного прохожего, по виду карманника.
— Эй, любезный!
— Что? — осклабился прохожий, всем своим существом выражая готовность к диалогу. Его правая рука незаметно скользнула к богатырю в карман. Правда, Яромир, озабоченный другими проблемами, этого не заметил.
— Скажи-ка, приятель, что это за стена? Что там, за ней?
— А вы нездешние? — обрадовался прохожий, вытаскивая руку из кармана Яромира и пересыпая украденные монеты к себе. — Вы, значит, наши гости? Мы, хохломабадцы, самый гостеприимный народ в мире!
— Ты прав, братишка, — сказал Муромец, — мы действительно приезжие. Ты уж нам объясни, что к чему.
— Сейчас объясню! — охотно согласился прохожий, подходя поближе к Илье и запуская руку в карман к нему.
— Это стена шайтана!
— А что за ней?
Незнакомец, успевший обшарить все карманы Муромца, оглянулся и шепотом пояснил:
— За ней параллельный мир!
— Что это за хрень?! — несказанно удивился Добрыня.
— Сейчас объясню! — сказал прохожий, подскакивая к Добрыне. — Вот видишь, у нас тут все перпендикулярно, понял? Мы стоим на ногах, и все в ажуре. А если попадете за стену, там для вас все будет параллельно. Короче, протянете ноги и будете лежать, ясно?
— Вот теперь ясно! — закивали богатыри, пораженные необыкновенным умом незнакомца. — А как туда попасть?
— Без проблем! — ухмыльнулся прохожий, прижимаясь к Поповичу. — Тут недалеко есть дверь. Маленькая железная дверь в стене. Постучите и огребете!
— А чего огребем-то? — не понял Яромир, но пришельца уже и след простыл.
— Есть же такие умные люди! — вздохнул Илья.
— И вдобавок ловкие! — заметил Попович. — Пока мы с ним разговаривали, он нас обчистил. Последние деньги выгреб, сволочь!
Богатыри дружно полезли в карманы. Карманы были удручающе пусты.
— Что будем делать? — озадачился Добрыня.
— Следовать нашему железному принципу, — бодро сказал Яромир. — Думать вредно! Надо мыслить и считать!
— Ну считать-то больше нечего, — напомнил ему Попович. — Денежки наши тю-тю!
— Значит, будем мыслить! — отрезал Яромир. — Где тут железная дверь? Вон она! Ну и пошли. Устроим шайтанам хохломабадскую ночь, а то последнее время кулаки что-то чешутся.
— Но сначала будем вести себя как шпионы! — напомнил Илья Муромец и разлохматил парик. — Все должно быть тихо и незаметно… Вот сейчас вызовем Джафара и потолкуем с ним по-свойски…
— Ну так зови! Надоело, честное слово! Домой хочется!
Стараясь не шуметь, Илья подошел к маленькой железной двери, оглянулся на друзей и принялся дубасить по ней кулаком что есть силы.
— Джафар! А ну открывай, старая сволочь, пока рога не отшиб! Открывай, кому говорят, гнида позорная! Мы это, лодимерские демоны! Принесли письмо для вашего пахана!..
Богатыри невольно схватились за уши.
— И это ты называешь потихоньку?! Как же тогда громко?
— А вот так! — Илья нанес такой удар, что дверь сорвалась с петель и притаившегося за ней вольноотпущенного черта Джафара расплющило в лепешку.
Богатыри вошли сквозь в образовавшийся проход и остановились в нерешительности. Перед ними была еще одна стена и еще одна железная дверь.
— Опять двадцать пять! — разозлился Яромир. — Они что, издеваются? Одна дверь, другая… Отгородились от людей, куда только халиф смотрит! Развели параллельные миры, возле которых грабители отпиваются!
Тут он перевел взгляд на лежащую в пыли выбитую дверь, из-под которой выпростались лапы дедушки Джафара и его неописуемый хвост.
— Братцы, глянь, а дверь-то и впрямь волшебная! С лапами и хвостом!
В этот момент дедушка Джафар стал понемногу приходить в себя и жалобно запищал.
Илья повел ноздрями, словно пытаясь учуять запах серы.
— Злые дела здесь творятся! — убежденно сказал он. — Последнее дело, когда у дверей вырастают лапы и хвост! И, смотри, шевелится, гадина недобитая! — Тут он топнул по двери сапогом, как по вредному насекомому. Вольноотпущенный черт Джафар коротко вякнул, сплющиваясь до толщины газетного листа.
— Она еще и пищит! — Илья отшвырнул дверь ногой, и только тут обнаружил искомого черта. Обнаружил, но, естественно, не узнал.
— Какой милый коврик! — восхитился Илья, немедленно вытирая об него ноги. — Возьму его с собой, привезу домой, постелю перед входом. Вишь, какой ребристый, любую грязь отчистит.
— Я не ко-оврик! — прохрипел Джафар, но никто его не услышал. Илья Муромец сложил коврик, как газету, и сунул его в карман. Дедушка Джафар, доведенный до отчаяния, попытался пошевелиться в кармане, но Илья похлопал по нему рукой и Джафар ненадолго успокоился.
— А вот эту дверь выбиваю я! — сказал Добрыня, подходя к следующей стене и от души врезая ногой по дверному полотну. Но в этот самый момент дверь отворилась, в нее просунулась непередаваемо отвратительная морда, и сапог богатыря впечатался аккурат в сопливый пятачок монстра.
Богатыри даже не успели толком разглядеть, кто это был. От удара чудовище улетело в неизвестном направлении. Только отдаленный грохот свидетельствовал о том, что улетело оно сравнительно недалеко.
И тут же в дверной проем просунулась следующая физиономия. Она была такой здоровенной, что еле-еле пролезла в дверь. Обнажив клыки, с которых капала желтоватая слюна, чудовище неприветливо осведомилось:
