— Тонкий ход, — прочел Яромир и скорчился в приступе хохота. — Во здорово! Еще какой тонкий!
— Ты сам-то понял, чего прочитал? — сказал Попович. — Написано: дон Кихот, богатырь гишпанский. При рождении сошел с ума. Прославился честностью и благородством, за что был бит и унижен. Желал осчастливить человечество, но пал от зависти клевретов.
— Этого действительно жалко, — сказал Илья, смахивая нежданную слезу. Если буду в Гишпании, отомщу, пришибу клевретов и осчастливлю человечество. Вот ведь какой богатырь! Хоть и глупый, а добрый. Ну прям как я!
— Ты не глупый! — возмутился Яромир. — Ты очень умный!
— Ты, Яромирка, просто не в курсе, — вздохнул Илья. — Я дуб дубом! Был бы поумней, жил бы как боярин Матвеев. А меня все подраться тянет. Кровь-то дурная, так и зудит! Ну ладно. А это что за чудо? — Он остановился напротив следующего портрета.
Бритое лицо, бритая голова. Красные толстые губы и крупные лошадиные зубы. И совсем крошечные глазки, осторожные и трусливые.
— Богатырь Бяка, — прочел Попович и надолго задумался.
— Чего застыл? — рассердился Илья. — Дальше пошли, неча на всяку бяку пялиться!
Портретов было много, но судьба у всех богатырей была схожей. Либо самого сожрали, либо сам обожрался водки. Далее висел список, от чего погибают богатыри. На первом месте стоял спиритус, на втором девки, на третьем — природные катаклизмы. Оказывается, некоторые герои заглядывали в жерло огнедышащей горы и свалились туда по неосторожности, кто-то засмотрелся на небо, и его пришибло метеоритом, кто-то решил прыгнуть с одной скалы на другую и свалился в пропасть. А один так вообще учудил — нырнул в морскую пучину, добрался до самого дна, но был взят в плен морским царем и произведен в генералы.
Богатыри вышли из комнаты, посмеиваясь и почесывая затылки.
Между тем тропинка прихотливо разделилась на две. Богатыри, следуя совету, свернули налево и уткнулись носом в следующий павильон под названием «Комната страха». Там было темно, из приоткрытой двери несло запахом столярного клея и масляной краски.
Яромир осторожно заглянул внутрь. Из темноты тотчас высунулась плоская харя лесного демона и, как показалось богатырю, поманила его пальцем.
— Сейчас! — сказал Яромир, надевая бронированные перчатки.
— Вперед батьки в пекло не лезь! — остановил его Муромец. — Я старшой, мне и топать. Ужо разберемся, а вы стойте наготове, если что, крикну.
В дверном проеме снова появилась плоская харя.
— Ишь ты, как не терпится получить! — сказал Илья. — Ничего, сейчас отведаешь богатырских пряников!
Муромец поплевал в кулаки и решительно шагнул вперед. И дверь за ним тотчас захлопнулась.
Вслед за этим послышался такой град ударов, что у Яромира заложило уши. Дверь вместе с частью стены начисто снесло таранным ударом. Она упала на зеленую изгородь, а на нее шмякнулся лесной демон, но тут же вскочил и, держась за скулу, завопил:
— Это безобразие! Я буду жаловаться! Все зубы выбил, дубина стоеросовая!
Он хотел добавить что-то еще, но тут Яромир взял его за шиворот и поднял в воздух, а Добрыня, словно по боксерской груше, нанес несколько отработанных ударов.
Демон крякнул и обмяк в руке. Яромир положил его на тропинку и прижал вылетевшей дверью, чтобы не удрал.
Теперь павильон смотрелся уже не так таинственно, как вначале. Точнее — он никак не смотрелся. Просто посреди кучи переломанных деревянных конструкций стоял Илья и сконфуженно оглядывался.
— Братцы! — донесся до богатырей его голос. — Да это же все фуфляндия! Я-то думал, что здесь чудовища, а это деревянные чучела на веревочках!
Между тем лесной демон снова ожил и, кряхтя как старый дед, вылез из-под двери.
— Я администратор павильона! — шепотом доложил он. — Я буду жаловаться ефрейтору Збруеву! Вы ответите… заплатите… — Тут он закашлялся и схватился за ребра. — Живого места не оставили, сволочи!
— Таких администраторов не бывает, — возразил Яромир. — наверное, надо тебя еще поколотить!
— Бейте! — гордо воскликнул демон.
Яромир молча занес кулак.
— Не надо! — мгновенно передумал администратор.
— Тогда признавайся как на духу! — сказал Яромир. — И не виляй, я этого не люблю.
— Этот павильон, — затараторил демон как по писаному, — поставлен с целью ознакомления богатырей с разными чудовищами, иначе говоря, с инфернальной фауной. Здесь есть чучело танского Грогга, биварского людоеда, кумарского джинна…
— Точно! — воскликнул Илья. — Чучела! Я смотрю — чучела. Может, думаю, притворяются? Ну и пошел их крушить, а тут этот, — показал он на администратора. — Я и обрадовался, думал, что один все-таки ожил… а он, значит, администратор? Хм… Неудобно!
— Конечно, неудобно, — согласился Яромир. — Надо было фамилию спросить. Тебя как зовут, демон?
Администратор обиженно надул синие губы, пошевелил пятачком.
— Ксенофобий Клаустрофобиевич!
Богатыри замерли, переваривая полученную информацию, но переварить не смогли.
— Во всяком случае, имя мы выяснили, — тихо сказал Яромир. — Теперь можно… Ну что, Капусто… Клаусто…
— Ксенофобий! — с достоинством уточнил администратор.
— Ага, Фобий. Небось, сейчас к директору побежишь жаловаться?
— Побегу! — радостно доложил демон, мстительно подрагивая усиками.
— Ну тогда я тебе помогу. Ну-ка, развернись!
Ничего не подозревающий администратор развернулся:
— Так, что ли?
— Ага. Только слегка присядь!
Глупо ухмыляясь, демон присел, и в ту же секунду богатырский сапог со свистом врезался в филейную часть Ксенофобия, посылая его в сторону Кхитая. С непередаваемым воем демон взвился в небо и мгновенно скрылся с глаз.
— Ты что наделал? — испугался Илья. — Нам же теперь влетит!
— Не влетит! — отмахнулся Яромир. — Я же сначала фамилию спросил, а потом врезал! Так что все по закону. И вообще, братцы, хватит дурака валять, мы уже целый час здесь гуляем, скоро солнце сядет.
— Это лабиринт, — возразил Попович. — Быстрее не выйдет.
— Я же сначала фамилию спросил, а потом врезал! Так что все по закону. И вообще, братцы, хватит дурака валять, мы уже целый час здесь гуляем, скоро солнце сядет.
— Это лабиринт, — возразил Попович. — Быстрее не выйдет.
— А если напрямик?
— Верно! — обрадовался Илья. — Чего петлять-то, мы не зайцы! Только кусты больно шипастые, мне бы что-нибудь типа тарана…
— Дверь сойдет? — спросил Яромир, поднимая крепко сколоченное дубовое полотно. — Она вроде крепкая.
— Сойдет! — заявил Илья, вертя дверь так и сяк. — Ну держись, братцы, сейчас я буду дорогу торить!
Выставив перед собой дверь, чтобы защититься от колючих веток, Муромец с диким ревом бросился сквозь кусты.
Яромир на мгновение замер, затаив дыхание. Это было очень красиво: могучий торнадо несся сквозь лабиринт, сметая и круша все на своем пути. Летели во все стороны щепки, клочья земли, ветки, осколки каких-то павильонов, построек. Грозный гул прокатился по земле и стих. За богатырем пролегла широкая вспаханная полоса, а в конце этой полосы стоял Илья и приветливо махал рукой.
— Ну чего замерли? Идем!
В несколько мгновений богатыри преодолели разделяющее их расстояние и замерли на краю широкой поляны.
— Вот они, богатырские курсы! — прошептал Яромир. Прямо перед ними высился здоровенный трехэтажный терем с пристройками. К терему вела мощеная булыжником дорога. Чуть сбоку располагался плац, весь заставленный какими-то диковинными конструкциями, а уже за ним виднелись тесовые ворота.
