— Шеф, это не ты, это задница!
— Балда! Это я и есть! В узел завязался, а распутаться не могу. Слышь, Витя, дай попить, жажда замучила! А потом помоги, расплети как-нибудь.
— Жажда! — Алхимус произнес это слово и необыкновенно возбудился. — О, у меня есть, чем ее утолить! И жаждущие будут напоены раз и навсегда. О!
Алхимус вытащил из кармана бутылку, свинтил крышку, попытался найти лицо шефа, и, как ему показалось, нашел.
Он исхитрился и воткнул горлышко в раскрытую как пещера пасть.
Дуремаг глотнул, взвыл, подскочил почти до потолка, шмякнулся на пол и мгновенно распутался.
— Ты что сотворил! — взревел он, облизывая исцарапанные губы. — Да я тебя за такие шутки… О-о-о! Где моя волшебная дубина?
Он уже протянул руку к магической бите, но тут в организме Дуремага стал действовать спецконьяк, и великий чародей мгновенно поглупел. А поглупев, успокоился.
— Витя, ты откуда? — с невыразимой нежностью спросил он.
— Из Старухани! — важно ответил Алхимус, меряя комнату длинными птичьими шагами. — Меня ефрейтор Збруев обратно отослал. Только один раз ножкой махнул, и вот я тута!
— А что ты там делал? — кротко осведомился Дуремаг.
— Что надо, то и делал, — не очень приветливо ответил Алхимус. Он смотрел на своего шефа и вспоминал только одно — как больно тот дрался бейсбольной битой.
— И все-таки что, если не секрет? — продолжал допытываться поглупевший чародей.
— А вот не скажу!
— А я требую, требую!
— По какому праву? — осведомился Алхимус, неприветливо глядя на шефа.
— Потому что я главный!
— А может, я главный! — высокомерно заявил Алхимус. — Это еще проверить надо, кто из нас главный!
— Давай проверим, — обрадовался Дуремаг. — Кто кого переколдует, тот и командир!
Чародей и его ученик встали друг против друга. Дуремаг прихватил магическую биту, Алхимус пошарил глазами и выбрал подзорную трубу.
Дуремаг закатил глаза, поднял дубинку и завыл дурным голосом:
— Плюсквамперфект! Умляут, умляут!
В тот же момент с кончика дубины сорвалась зеленая молния и ударила Алхимуса в лоб. Ученик чародея вздрогнул, но, прежде чем потерять сознание, сделал шаг вперед, взмахнул подзорной трубой и с крепким стуком опустил ее на голову Дуремага. Мастер и ученик без чувств свалились на пыльный ковер.
В этот момент тишина колдовского замка дрогнула — так по воде пробегает дрожь от внезапного порыва ветра. Резко и чисто обозначились тени, особенно тень от портьеры, висящей возле стены. Она потемнела, приобрела глубину, и оттуда неожиданно повеяло страшным, неземным холодом. Спинка кровати мгновенно покрылась инеем. А из тени, как из открытой двери, выплыли две странные фигуры, одетые во все черное. Длинные плащи трепетали на магическом ветру.
— Что скажешь, почтенный Кощей, насчет этого хода? — спросил один другого, поворачивая к нему подобие лица.
— Что скажешь, почтенный Кощей, насчет этого хода? — спросил один другого, поворачивая к нему подобие лица. Черты его постоянно менялись, то возникали, то исчезали, как меняются контуры облаков в ненастный день.
— Я думаю, что действие коньяка оказалось более сильным, чем я рассчитывал. В таком виде эти жалкие чародеи нам совершенно бесполезны. Не пришлось бы менять сценарий!
Другая фигура глухо рассмеялась:
— Я думал, ты способен оценить изящество комбинации. Именно в таком виде два этих балбеса нам и нужны! Иначе вся операция приобретет слишком… предсказуемый характер!
— Значит, все пойдет по плану? — с сомнением в голосе произнес Кощей.
— Вот именно! — тихо ответил его собеседник. — Тем более что сценарий уже утвержден на самом верху.
В следующую секунду фигуры утратили четкость и плавно растворились в воздухе.
Такого изобилия самых разнообразных плодов Яромир не видел никогда. В саду росли яблоки, груши, сливы, но такие, каких Яромиру не приходилось видеть и во сне. Они были огромные и такие яркие, словно их специально размалевал художник. Росли и другие деревья, совсем незнакомые, и плоды у них были странные, похожие то на булыжник, то на лысую макушку упыря, а то и вовсе на похабный кукиш.
Богатыри смотрели, удивлялись, что-то пробовали, но по-настоящему навалились на виноград.
— Ешь, братцы! — ликовал Илья. — Не ягода — чистый мед! Когда еще так душу отведем?!
Богатыри принялись за «уборку» урожая. Они ели виноград, набирая полные горсти спелых ягод, торопливо прожевывали и набирали снова. И все-таки за Ильей Муромцем им угнаться не удалось. Могучий богатырь не мелочился и глотал его целыми гроздьями.
От этого увлекательного занятия их отвлек какой-то неясный шум, возникший на другом конце этого прекрасного сада. Впрочем, источник шума не замедлил появиться вблизи. Это был тощий старик с козлиной бородой, в халате и тюбетейке. В руке он держал деревянную дубинку.
— Эй! — заорал старик, потрясая дубиной. — Это что за безобразие?! Немедленно прекратить! Я сейчас хозяина позову! Ау-у! Хозяин!
Однако хозяин, как видно, не спешил, и сторож, правильно оценив свои силы, пошел на хитрость.
— Вы много винограда не кушайте, живот заболит!
— Не заболит! — отмахнулся Илья. — Это у тебя живот заболит от жадности. Ты, дедушка, не бойся, мы заплатим.
— А ежели за это и не платят вовсе! — рассердился сторож. — Знали бы вы, к кому в сад залезли, немедленно бы убежали и еще благодарили Аллаха за то, что дешево отделались!
— Ну надо же, какие мы страшные! — развеселился Муромец. — Ты еще скажи, что твой хозяин — колдун! Ладно, не трясись. Яромирка, кинь ему денежку!
Яромир залез в кошель, вытащил золотой динар и протянул его сторожу.
— Вот! Забирай и уходи поскорей, пока я тебя не убил!
Старик схватил деньги, не без ехидства пожелал друзьям приятного аппетита и быстро убежал. Теперь богатыри добрались до яблок и груш, но как следует насладиться дивными плодами не успели. Снова послышался шум, крики и ругань.
— Что за люди? Почему жрут? А ну позвать джиннов! Что, уже звали? Не идут? Ну ладно, я сам разберусь!
— Еще один сторож! — подмигнул Илья, но оказался неправ.
По дорожке, посыпанной золотым песком, к ним семенил сам хозяин, высокий и благообразный, в восточном тюрбане, чистом, хоть и не новом халате и стоптанных рыжих сапогах.
— Здравствуй, дедушка! — улыбнулся Илья, запихивая в рот ароматную грушу.
— Здравствуй, невежа! — с горьким упреком произнес старик. Муромец от удивления проглотил грушу целиком и на какое-то время лишился дара речи, выпучив глаза и растопырив руки. За честь друга вступился Яромир.
— Это почему невежа? Мы, кажись, никого не убили, ничего не порушили, а ты ругаться! А может, ты сам демон какой заговоренный? Может, ты специально подослан, чтобы нас убить? Так мы, это, против!
— Братцы, да это же тот самый песчаный колдун из пустыни, который нас хотел сожрать опрошлый месяц! — завопил Добрыня. — Ну точно он! Мы его в котле недоварили! Хватай его, держи!
Добрыня рванулся вперед и уже занес было над стариком руку, но в этот момент виноградная лоза обвила его правую ногу, дернула на себя, и богатырь с грохотом упал на землю.
— Ну что? — Старик удовлетворенно потер сухие ладошки. — Съел? Погоди, еще не то будет! А ну-ка, веточки мои виноградные, вяжите этих буйных молодцев и закормите их до смерти! — Сказав это, он отпрыгнул в сторону и горящими глазами уставился на богатырей.
