— А что за сваты? — спросил Яромир, поднимаясь по крепким дубовым ступеням.
— Люди серьезные, авторитетные. Брукбондская ведьма и лейтенант Вий.
— Может, Вай?
— Ну Вай, лично я разницы не вижу. Как была морда кирпичом, так и осталась. Эй, Рокфор, ты где? Опять спрятался?
Неизменный приятель Яги, новообращенный вурдалак граф Рокфор при виде входящих в избу богатырей забился за печь, но был оттуда немедленно извлечен, награжден подзатыльником и отправлен накрывать на стол.
— Морока с этим графом! — пожаловалась миледя. — Ничего понимать не хочет. От упыризма лечиться отказался, пристрастился пить березовый сок… извращенец. Надирается лунными ночами и воет, как шакал! Вот женю его на шишиге, небось поумнеет!
Между тем на столе появился горшок со щами, жареный кабанчик и жбан ядреного кваса. Рокфор с хлюпом втянул в себя воздух и уставился на Илью.
— Кровушки захотелось? — добродушно прищурился Илья.
— Ага! — простодушно обрадовался упырь.
— А ну пошел отседа! — возмутилась Яга. — Не то живой водой напою, небось сразу протрезвеешь!
— Не надо! — испугался граф. — Пойду-ка березового сока хлебну!
Он ушел в другую комнату и стало слышно, как он гремит кастрюлями и жадно, гулкими глотками что-то пьет. Через пять минут из комнаты донеслось:
Я в весеннем лесу
Пил березовый сок,
С ненаглядной шишигой
В стогу ночевал…
— Не обращайте внимания! — отмахнулась Яга. — Граф-то Дуровой, хоть и немец. Дня не проходит, чтобы я его ухватом или молотком… а все без толку. Но молотка не любит. А вы ешьте, ешьте, у меня по-простому.
Обед оказался как нельзя кстати. Богатыри остановились только тогда, когда от щей остался пустой горшок, а от кабанчика чисто обглоданные кости. Леший Матвеич сидел в уголке и потихоньку грыз шишки.
— Пообедали? — ласково осведомилась Яга.
— Огромное спасибо! — нескладным хором ответили богатыри. — За нами угощение в «Трех дураках».
— Ловлю на слове, — кокетливо пробасила Яга и, подхватив пустой горшок, мощным броском отправила его в окно. Горшок просвистел в воздухе и наделся на пустой кол.
— Вот это точность! — поразился Яромир. Миледя потупила глаза.
— Тренировка! — сказала она. — Я еще и не так умею. Только эта… вам ведь сейчас о другом надо думать.
— А о чем? — заинтересовался Илья, широко зевая и сыто моргая глазом. — О бабах?
— О Старухани! — насупилась миледя. — Вам туда цельный месяц переться, если с пути не собьетесь. А собьетесь, так года два.
— Дык мы там завтра должны быть! — сразу озаботился Илья.
А собьетесь, так года два.
— Дык мы там завтра должны быть! — сразу озаботился Илья. — Так в приказе написано.
— Это кто же у вас такой шустрый? — прищурилась Яга.
— Думный дьяк. Он сегодня рехнулся. Объяснял нам, как добраться до Старухани, и умом двинулся. Может, у него мозги закрутились еще раньше, вот и напутал со сроками, — сказал Илья. Яга скептически поджала губы.
— А на чем добираться-то, он сказал?
— Что-то говорил, да мы не помним, — ответил Муромец, вынимая из кармана подорожную. — Тут вот написано.
— А что написано?
Илья протянул подорожную Яромиру:
— На, прочти. Лично я в эти грамоты никогда не заглядывал, потому, может, и жив. Ведь они, заразы, как напишут, так непременно соврут.
Яромир взял подорожную.
— Отправление на Старухань лодкой-самолеткой, — прочел он и уставился на друзей. — А почему мы на конях?
— По кочану! — бухнул Илья. — Это, небось, дьяк нам головы заморочил. На лодке-самолетке оно, конечно…
— Так что теперь вам долго добираться придется! — подвела итог Яга.
На богатырей жалко было смотреть.
— А сто бывает за неисполнение приказза? — поинтересовался дракончик Гриша. Илья отвел глаза.
— Разное, — сказал он, неопределенно махнув рукой.
— Башку, может, и не снесут, — сказал Попович, усмехаясь неизвестно чему.
— Но на БАМ отправят! — закончил Добрыня и тут же пояснил: — Это Биварско-Аглицкая магистраль. Дорога, одним словом. Ее строить надо.
— Я не хосю! — затрепетал Гриша.
— И я не хосю. То есть не хочу! — поправился Илья. — Что делать, братцы? Влипли!
Яга скромно потупилась и почесала бугристый подбородок.
— Ну… я, например, могла бы поспособствовать. Короче, подмогнуть.
— Это как: по щучьему велению, бац — и на место? — оживился Илья.
— Не потяну, — призналась Яга. — Я, когда в Гохвартсе училась, половину уроков закалывала. Вот кого зачаровать, скажем, любовной магией… — Тут она открыла пасть в страшненькой улыбке и подмигнула Муромцу, — это мы могем! Сю-сю-сю!.
Муромец мгновенно поглупел, выкатил глаза и с отвисшей челюстью сделал неуверенный шажок вперед.
— Сю? — спросил он бараньим голосом, но в этот момент Яромир чихнул, и богатырь пришел в себя. Вернув челюсть на место, он с уважением посмотрел на миледю.
— Сильна… — пробормотал Муромец, поправляя фиолетовый парик. — Ну вылитая Зойка!
— Зойка — не Зойка, а кое-что умею! Но чтобы всех разом в Старухань? Вы ж вон какие здоровые, да еще дракон! Но есть и у меня одна фишка. Правда, сразу скажу, не бесплатно. Потому что мне эти вещички тоже влетели в копеечку.
— Ноу проблем! — за всех ответил Илья, почему-то перейдя на английскую мову.
— Тогда идем!
Она открыла дверь, ведущую в коридор, затем еще одну, и богатыри оказались в горнице, сплошь завешанной разным оружием.
Тут были и мечи-кладенцы, и дубины самого зверского вида, и какие-то странные штуки, от которых за версту веяло недоброй силой. Яромир остановился напротив одной из них.
— Это что за хрень? — спросил он, опасливо разглядывая чудную рогулину с трубкой на конце. Яга пожала плечами.
— А я отколь знаю? Мне ее залетные черти подарили, сказали, что редкая вещь, из Другомирья. Называется Калашников. Плюется свинцовыми орешками и огненными яблоками. А у меня тут вроде как музей. Я его для Дракоши собираю, — призналась она дрогнувшим голосом. — Он ведь у меня коллекционер. Я ему обешала Першинг достать, да не смогла. Может, потом достану.
Яромира так и подмывало спросить, что это такое, но он постеснялся. Негоже богатырю выказывать невежество в таком деле. Уж лучше расспросить потом, потихоньку. Может, он и себе достанет такой Першинг и будет плеваться свинцовыми орешками и огненными яблоками!
Между тем Яга подвела их к стойке, где за стеклом висели метлы. Некоторые из них были произведениями искусства — с лакированными ручками из красного дерева, с золотыми ободками и тиснеными буквами по краю. На одной было написано: «Свинтус 2006».
— Вот, — сказала Яга, раскрывая стеклянные дверцы. — Это самое лучшее, что я могу вам предложить. Быстро. Удобно. Маневренно.
— Как? — поразился Илья. — Чтобы святорусские богатыри с боевых коней пересели на метлы? Не бывать такому!
— Ну как знаете, — вздохнула Яга. — Я-то хотела как лучше!
— А что, на ней и впрямь можно до Старухани добраться? — спросил Яромир, не обращая внимания на сердито пыхтящего Муромца.
— Легко! — сказала Яга и вынула из стойки здоровенную метлу. Она была увесистой, с рифленой рукоятью, чтобы удобней было держаться. — Это БМП. То есть боевая метла пехоты. На ней удобно барражировать на малой высоте и срубать противнику головы.
— Как, как? — сразу заинтересовался Муромец. — Лететь над станом врага и рубить его в куски? Это по-нашему!
