— Мы будем тебя бить о палубу, — добродушно прогудел Илья. — Или палуба развалится, или ты оживешь!
— Но это же очень больно! — прошептал чародей. — Вы ведь не садисты?
— Почему садись ты? — возразил Яромир. — Скорее уж, ложись ты! — и он плашмя приложил колдуна о палубу. Корабль вздрогнул и едва не сбился с курса. Зато Дуремаг мгновенно вскочил на ноги и радостным голосом заявил:
— Спасибо, дорогие богатыри! Вы меня оживили. Век не забуду! — Он извернулся и вытащил из задницы пару заноз. — Я и поумнел, и ожил — все сразу! Хотите, я для вас сделаю какое-нибудь чудо? Могу превратить вас в э…
— В таракашечек? — нахмурился Яромир. — И не пытайся, не выйдет!
— Почему? — замер Дуремаг.
— А я из тебя все колдовство выбил! Вместе с зубами!
Дуремаг потрогал пальцем корешки зубов и несказанно удивился:
— А ведь и верно! Когда только успел?
— С одного раза, — сказал Яромир. — А теперь отвечай, зачем на Буян летите?
— Я скажу, скажу! — радостно затрепетал Алхимус.
— Молчи, Витя! — завопил Дуремаг. — У нас еще есть шанс: нас ждет Идолище Поганое! Мы еще войдем в мировое правительство. Нам бы только этих дураков обмануть!
Илья и Яромир переглянулись.
— По-моему, он не поумнел! — усмехнулся Илья.
— Сейчас долечим! — Яромир обхватил голову Дуремага и, не обращая внимания на вопли, принялся выстукивать на ней торопливую дробь.
— Так. Шишки ума совсем нет! Вместо нее — впадина. А это что? Шишка глупости? Да это же целый нарост! Ничего, сейчас вдавим внутрь, вот так! А это шишка любви, только какая-то странная… ты что, извращенец?
— Нет, я хороший! — завопил Дуремаг.
— Знаем мы таких хороших!
— Ой!
— Вот тебе и «ой»!
Наконец Яромир отпустил Дуремага и тот мешком свалился на палубу.
— Знаем мы таких хороших!
— Ой!
— Вот тебе и «ой»!
Наконец Яромир отпустил Дуремага и тот мешком свалился на палубу.
— Вот, теперь порядок! — Яромир довольно потер руки.
Чародей медленно приходил в себя. Наконец он сел и, не глядя на богатырей, попросил пустую бутылку.
— А это еще зачем? — удивился Илья.
— Мне стало мучительно больно за бесцельно прожитые годы, — сквозь зубы процедил чародей. — Ой, как жжет позор за подлое и меленькое прошлое! Я приговорил себя к добровольному заключению в бутылке. Витя! Тебя это тоже касается!
— Я в бутылку не хочу! — попятился Витя. — Я уж лучше тут останусь. Шеф, я тебя предам, и мне скостят!
— Сволочь! — констатировал Дуремаг.
— Да, я сволочь! — гордо заявил Витя. — Поэтому я не хочу в бутылку. Не хочу и не полезу!
— Яромирка, а ведь они дело базарят, — сказал Муромец. — Нас они в бутылку загнали? Загнали! А теперь пусть сами посидят! Только где мы здесь бутылку найдем?
— В моей каюте остался мех от вина, — смиренно заявил Дуремаг. — Он тоже сойдет. В конце концов, не все ли равно, где сидеть?
В каюте действительно нашелся старый потрепанный мех. Яромир вынес его и бросил на палубу.
— Можно приступать? — скромно осведомился чародей.
— Валяй! — отмахнулся Илья.
— Только у меня к вам просьба. Бросьте этот мех за борт, в море, чтобы его никто никогда не нашел!
— Ладно, ладно, бросим, — сказал Илья. — Только не тяни, а то уже берег скоро.
— Ничего, — скрипучим голосом отозвался Дуремаг, — потерпите! Чувши! — сказал он, уставившись на Алхимуса. Под взглядом колдуна Витя вздрогнул и быстро-быстро стал превращаться в вонючий зеленый дым. Но еще раньше в дым превратился Дуремаг. Через минуту мех раздулся как шар и Яромир, заткнув его пробкой, выбросил за борт.
— Туда вам и дорога! — сказал он на прощанье, ожидая, что раздувшийся мех полетит вниз. Но вместо этого он не полетел вниз, а стал дрейфовать в сторону острова.
— Ни фига себе! — пробормотал Илья. — Ты смотри-ка!
В этот момент шар зашевелился, словно затрясся от смеха, и из него послышался скрипучий голос Дуремага:
— Обманули дурака на четыре кулака! Что, съели? Ну погодите, мы выберемся и вам еще покажем!
— Лук бы сейчас со стрелой! — вздохнул Яромир и тут же тронул Муромца за рукав: — Смотри-ка!
Муромец посмотрел вниз и даже присел от удивления.
По морю неслась весельная шлюпка. Взмахов весел не было видно, так быстро они поднимались и опускались, а за кормой тянулся белый бурунный след.
— Это кто же так чешет?
— Скоро узнаем, — сказал Яромир. — Нам бы только сесть…
В этот момент страшный удар потряс корабль до основания, и он развалился на куски. От удара Илью и Яромира забросило почти на самую верхушку холма. Остатки корабля застряли на вершине скалы, об которую он и треснулся.
Остатки корабля застряли на вершине скалы, об которую он и треснулся.
— Вот и сели! — сказал Илья, принимая сидячее положение.
— Кто бы сомневался! — откликнулся Яромир, отплевываясь от песка. — Перед нами две задачи: найти это самое чудище и свернуть ему башку, а Алеше с Добрыней вправить мозги.
— Ну и неча тогда рассиживаться! — Илья легко вскочил на ноги и отряхнулся. Его парик после всех испытаний разлохматился, перевернулся задом наперед, и Муромец стал похож на сбежавшую из-под ареста непотребную девку.
— Пошли, Яромирка, ща все быстро сделаем! У-ух как подраться охота!
И богатыри, сосредоточенно сопя, припустили в глубь острова.
38
Альфред пришел в себя первым, как и положено партайгеноссе и председателю ГКЧП. Пошевелив ногой дрыхнущего Липучку, он огляделся. Помещение, где они находились, мало напоминало царскую трапезную. Из этого Альфред сделал правильный вывод: они находятся совсем в другом месте. Но что это за место, понять было трудно. Вроде бы подземелье, родной запах, кругом стены и только одна дверь. Весь личный состав боевого отряда лежал навалом на полу и, понятное дело, не благоухал. После всего, что съели и выпили, это было закономерно.
Стараясь не сломать ногу, Альфред перелез через кучу своих сподвижников и попытался открыть дверь. Дверь оказалась заперта. Тогда Альфред припал к замочной скважине, но не глазами, а губами, стараясь вдохнуть побольше свежего воздуха. Для начала он выдохнул остатки старого и услышал, как за дверью что-то шумно упало.
— Что бы это могло быть? — подумал Альфред, со свистом вдыхая и выдыхая воздух. — Может, обвал? В любом случае надо отсюда тикать!
Он еще раз огляделся, теперь уже внимательнее, и сразу приуныл. Помещение, в котором они находились, не было подземельем. Оно не было даже подвалом. По всей видимости, оно было тюрьмой.
— Вот оно, настоящее испытание! — попытался обрадоваться Альфред. — Кто только за правду не сидел? Мракс и Вредникс тоже сидели… может, и до сих пор сидят! Зато отмотаю срок — выйду в авторитете! — Альфред размечтался и даже не услышал, как в замочную скважину вставили ключ и с лязгом провернули. В следующий момент партайгеноссе получил дверью в лоб и отлетел в дальний угол. В комнату вошли люди с факелами. Правда, факелы тут же начали гаснуть, а вошедшие в страхе попятились назад.
— Куда! — раздался зычный голос. — Принести спецфонарь! Вот так!
В следующую секунду в комнате стало светло как днем. Яркий свет спецфонаря безжалостно высветил все уголки темницы.
Между тем вошедший в комнату человек продолжал командовать:
— Помещение проветрить! Надсмотрщика, потерявшего сознание в коридоре, вытащить во двор. Ну как поживает наша доблестная нечисть? Ах, она еще спит! А ну-ка, разбудите всех к чертовой матери!
