«Возвращаться» не стал и, взяв гостя с собой, «пошёл» наружу. Ага, вон, лежат родимые. Дальше начались сплошные непонятки. Вспыхнули сразу несколько прожекторов. Откуда-то набежало множество гортанно вопящих людей. Если бы не оружие, то подумал бы, что попал на базар, столько их было. Мне споро заломили руки и уложили мордой на бетонные плитки двора. За что боролись, спрашивается?
Покричав несколько минут, нас пинками подняли на ноги и погнали в сторону ангара. Тот, что побывал у меня в гостях, так и не очухался, и тащить его довелось, сами догадайтесь кому. Приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не «уйти». Что толку-то уходить? Чтобы ещё раз получить коленкой в живот?
Дверь лязгнула, и мы очутились в полной темноте. Не в силах сдержать эмоции я ругнулся и…
— Ты кто такой? — Спросили меня по-русски.
— Японский городовой. — Ответил я машинально и лишь потом пришло удивление.
— Чёрт, не видно ни хрена. Посветить-то есть чем?
Я мотнул головой, запоздало сообразив, что меня не видят. И в самом деле, чего это я? По быстрому «вылез» в коридор. Схватив пачку свечей а, заодно, пару упаковок пива и чего-то пожевать, «выскочил» наружу. Всё это, разумеется, проделал в «нормальном» временном режиме.
Когда вспыхнул свет, я разглядел, что передо мной находится человек с явно не арабской внешностью. Скорее, он был похож на одессита. Да, чего уж там, на еврея он был похож. В Одессе ж, сами знаете, стоит только плюнуть… Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что к чему.
Тот, который находился без сознания и вовсе имел светлые волосы, а третий, что вырубился от одного касания, оказался девчёнкой. Рыженькой и с серыми глазами.
Ну, вот скажите мне, чего она сюда попёрлась? Сколько уже писано, что женщина в критической ситуации является слабым звеном, и деморализует личный состав. Мужик может не выдержать пытку, а может и выдержать. Но вот видеть, как издеваются над женщиной, он не способен патологически. Нет же, явилась, не запылилась. Мало я ей вломил, Мате хреновой. По Харе надо было, по Харе.
Однако, увидев, что я держу в руках запаянные в полиэтилен пивные банки, он нахмурился. Не понимая, я уставился на него. Ах, да! Мы ж в плену.
Я, не торопясь, открыл банку с пивом, отломил кусок копчёной колбасы и принялся аппетитно чавкать. Парочка пялилась на меня, всего из себя мирно жующего, и явно съезжала с катушек.
— Ну, чё уставились. Война войной, а обед по расписанию. Или особое приглашение требуется?
Мужик взгляну на девчёнку, а та вдруг рассмеялась. Истерически как-то, и он, обняв малышку за плечи, принялся утешать. Аппетит сразу пропал и я, подойдя, дал ей пару пощёчин. После чего сунул в руку жестянку и кусок салями. Парня долго упрашивать не пришлось, и вскоре мы дружно заработали челюстями.
— Ну, и… Каким самумом вас сюда занесло?
Мужик снова набычился, а пигалица гордо вскинула головку.
— Ну, и… Каким самумом вас сюда занесло?
Мужик снова набычился, а пигалица гордо вскинула головку.
— Какое вы имеете право?..
— Закон джунглей, — лениво потянул я, намекая на право сильного.
Бедняжка как-то сникла, а мне стало немножко совестно. Ведь им сейчас страшно. До ужаса. До дрожи в коленках и недержания мочи. А ведь молодцы. Держаться. Она ведь знает, к кому попала. И догадывается, что международные нормы обращения с военнопленными здесь не в почёте.
— Ладно, ребята. Я, кажется, и сам знаю. Вы по поводу вчерашнего тер акта в Хайфе. Я тоже. И, что бы вы себе не думали, я на вашей стороне.
В ответ — молчание, и я продолжил:
— Значит, так. Я в курсе, что следы террористов привели сюда. Так же я знаю то, что где-то поблизости находятся, должны находится, — поправился я, — двадцать мобильных модулей Российского производства, похищенных недавно с одного из заводов. Так что, против вас я ничего не имею, никаких претензий. Вам — плохие дяди, мне — «кузнечики». И разбежались.
Они снова переглянулись, и на лицах проступило такое выражение… Решив, что доверие — основа любого начинания, я «вышел» в коридор и выволок целую гору оружия. Увидев стволы, недоверчивые мои несколько оттаяли и, быстренько похватав железки, взглянули на мою скромную персону с уважением. Но любопытства не сдержали:
— Всё же, кто вы?
— Странник. — Почему пришло на ум именно это, я и сам не знал. Ляпнул, и всё тут.
— И, каков ваш план.
Да, вот тут-то я и… Плана у меня, как вы понимаете, не имелось. Разве что, как всегда, кривая вывезет. Но распространяться об этом я не стал а, сделав умное лицо, задал вопрос:
— Что с вашим товарищем? В смысле, делать будем?
Лежащий без движения под воздействием снотворного, не очухается ещё часов шесть. К тому времени, я думаю, все, так или иначе, закончится.
Они пожали плечами, и я снова взял инициативу в свои руки.
— Не возражаете, если я его ненадолго спрячу?
— Куда?
О, женщины!..
Но парень оказался молодцом и быстро кивнул.
— Нет.
Я «перетащил» соню и присел возле него. И, в самом деле, что дальше?
Нет, конечно, вон, у меня лежит СИ-4. И, захоти я разнести всё к чертям собачьим, то нет проблем. Но вот здесь ли модули? Да и, тимуровцев этих надо куда-то деть.
Я катал в голове мысли так и сяк. Пытался, по совету профессора рассматривать ситуацию под разными углами, но, кроме силовых методов, ничего в голову не приходило. А, была не была, вот только спрошу у нечаянных соратников, как это они намеривались поступить, и — вперёд.
Парень с девчёнкой ждали, крепко сжимая в руках оружие. Моё появление встретили с тревожным выражением на лицах, однако, вопросов не задавали.
— Послушайте, — начал, — ну ладно я-то. Со мной мне всё ясно. Но вы-то, вы как намеревались действовать?
— Ну… — Стушевался тип похожий на одессита, — это была разведывательная операция. И, в случае обнаружения объекта, мы бы просто отошли. А силовые мероприятия есть кому провести без нас.
Ага, теперь понятно, откуда взялась женщина в этом разбойничьем вертепе. Элита, значит. Интеллектуалы и интеллектуалки.
Хреново дело.
Хреново дело. И арабы не друзья, и с израильтянами, хоть они случайные и далёкие сограждане, а надо что-то делать.
— Слушайте внимательно и, главное, ничему не удивляйтесь. Сейчас я немножко приподниму этот сарай. Будет малёк трясти, но вы не бойтесь. Ну, а дальше — по обстоятельствам.
Снова «перейдя» облачился в модуль и забрался в скутер. Молодёжи я предусмотрительно указал места по углам, так что, должно обойтись. Космический катер, умница такая, сразу же послушно «материализовался» в нашей тюрьме. И я стал потихоньку взлетать.
Что-то заскрежетало, стены с треском стали оделяться от бетонного пола. Сверху посыпалась какая-то ржавая труха. Всё строение перекособочило, но, послушный моей команде, бот упрямо поднимался всё выше. Вот уже та часть, где была наша темница, вздыбилась где-то на метр. С громким звоном лопались сварные соединения, и по обшивке катера что-то застучало. Выше, ещё выше…
Строение окончательно оторвалось от фундамента и образовало с землёй угол в сорок пять градусов. Как там мои умники? Надеюсь, инстинкты у них работают нормально и дали дёру они в нужном направлении. Поплевав через плечё, мысленно конечно, поднялся ещё малёк и поставил всю конструкцию на попа. Та, словно раздумывая, пошаталась и начала заваливаться на бок. Где-то зазвучали автоматные очереди, но мне было не до этого. Махина явно намеревалась свалиться на соседний домишко, и я чуть чуть подкорректировал направление. С громки лязгом, сминая в гармошку стальные листы, ангар упал вглубь двора. Что ж, пора осмотреться. Я взмыл вверх и, зависнув на высоте около километра, вылез на обшивку бота. Картина внизу напоминала извержение вулкана, и я сиганул в клубящиеся тучи пыли.
