В общем-то, Ленка опять права. Это не военная акция. Вполне обыденное дело, которое можно разрешить мирными, цивилизованными способами. Не Бастилию ведь идём штурмовать, а всего-навсего забрать гостящую у родственников маленькую девочку.
Подъехали к дому, у которого, сами понимаете, не было адреса, и искать его пришлось по приметам, да по рисунку, сделанному Н-Гдэной. Кто его знает, какое место занимали в здешней иерархии родственники нашей гостьи. И, хотя домишко стоял почти в центре посёлка и был побольше размером, но особенности дизайна, вроде разномастно налепленных досок и окно, одно стекло в котором было прозрачным, а другое цветным, создавали впечатление всё той же неприкаянности.
Я вылез из машины и, подойдя к хибаре, стал барабанить в то, что здесь заменяло дверь. От моих ударов всё сооружение заходило ходуном и, казалось, вот вот развалится. Но и только. На стук никто не вышел, а здешние торговцы, для которых мы были единственными покупателями что-то залопотали.
— О чём это они. — Я недоумённо оглянулся на Лену.
Хотя, всё ясно и так. Нужных нам людей по какой-то причине нет дома. Вот только куда они подевались, я так и не понял.
Лена же уловила в местном наречии всего лишь несколько английских слов. И сделала вывод, что речь идёт о машине, на которой женщину с девочкой увезли.
Дело было ясное, и нам снова понадобились услуги милейшего Михаила Ивановича. Вот только одна небольшая загвоздка. Он то сейчас находился в Москве.
Он то сейчас находился в Москве. И быстро доставить его к источнику информации можно только с помощью Ленкиного «Закутка», былшего, по моему глубокому разумению ни чем иным, как филиалом Дромоса.
— Что делать? — Я вопросительно взглянул на Лену. — Магомета доставим к горе, или наоборот, примемся двигать гору?
Лена на минутку задумалась, и произнесла.
— Давай уж, сначала попробуем уговорить этих… очевидцев. Если согласятся, то проведу их «ко мне» и, усыпив, доставлю в Приют.
Повернувшись к тёткам, которые явно что-то знали, вытащила пачку долларов. Глаза у тех сразу заблестели, и снова послышалось возбуждённое лопотание. Но Лена лишь многозначительно похрустела такими привлекательными бумажками и открыла дверцу салона, сделав приглашающий жест. Торговки засомневались, но зрелище зелёных купюр волновало и будоражило воображение, в который раз подтверждая народную мудрость, гласящую что доллар, он и в Африке доллар. И вот уже целых две свидетельницы расселись сзади.
Мы оставили посёлок за спиной и, отъехав десяток километров, притормозили. Лена, обернувшись, глянула на меня.
— Ну, выходи, что ли.
— Справишься? — Засомневался я. — Может, помочь?
— Справлюсь, справлюсь. — Убеждённо ответила она, и я спрыгнул на землю.
Лишь только хлопнула дверца, как и Лена, и джип, с сидящими внутри тётками моментально исчезли. Свинство, конечно, по отношению к женщинам. Но, я надеюсь, переживут. Да и компенсируем мы это дело достойно.
Что ж, и мне, пожалуй, пора…
Летя назад, включил новости. Как я уже говорил, информация передавалась прямо в мозг, создавая объёмное изображение. Так что, оставалось закрыть глаза и просто внимать.
Жизнь, как всегда, била ключём. Человечество не стояло на месте, и каждый был занят своим делом. Надеюсь, мы тоже.
32
В приюте нас поджидал Профессор. Но Лена, озабоченная судьбой пассажиров, только кивнула Семёну Викторовичу и скрылась «у себя».
— Как слетали? — Поинтересовался он.
— Да, можно сказать, что никак. — Махнул я рукой.
— Я так понимаю, что девочку вы не нашли, и где она — не знаете.
Тут выскочила Инна.
— Привет Юрка. — Затем чмокнула меня в щёку и, как видно введёная в курс дела, сходу спросила: — И где же малышка?
На языке у меня роилось множество вопросов. Как они тут без меня? И где Ванька с Анькой. И я, любуясь своей женщиной замолк на какое-то время.
— Что молчишь? Язык проглотил? — Поторопила меня Инна.
— В Африке. — Ничтоже сумяшеся ляпнул я.
Хоть убей, не знаю, зачем я это сказанул, но сорвалось с языка, и всё тут.
А Семён Викторович засмеялся.
Нет, конечно, мой ответ — не образец остроумия, но ржать-то так зачем? Я даже хотел обидеться немножко, но тут он объяснил.
— Юрий, вы напомнили мне один хрестоматийный случай. Шутливый рассказ о воздухоплавателях, которые на воздушном шаре попали в туман и потеряли ориентировку. Пролетая на небольшой высоте мимо какого-то человека, они крикнули ему: «Где мы?» Тот, подумав, ответил им вслед: «Вы на воздушном шаре!» Через некоторое время один воздухоплаватель сказал другому: «По трем причинам можно заключить, что это математик. Во-первых, он ответил, лишь подумав. Во-вторых, его ответ совершенно точен.
И, в-третьих, из этого ответа нельзя извлечь никакой пользы…»
Тут уж засмеялись мы с Инной. И дорогая, как всегда, поспешила прокомментировать:
— Да ладно вам, Профессор. По-моему, задумчивость и Юрка вещи несовместимые.
Мне же стало смешно оттого, что дорогая оказалась права. И впрямь, Профессор, как всегда, приписал мне какие-то совсем уж выдающиеся качества. Приняв заминку за попытку пошевелить извилинами.
Тут «проявилась» Ленка вместе со свидетельницами похищения. Тётки, как и положено «законопослушным пассажиркам» мирно спали. Сопя при этом носами и храпя так, что становилось ясно — Совесть у них кристально чиста и не замутнена совершенно никакими богопротивными деяниями.
Инна быстро вышла и вернулась с двумя одноразовыми шприцами в руке.
Надо сказать, что умники Виктора снабдили нас снотворным, с гораздо менее продолжительным временем действия. К тому же сон в любую минуту можно прервать, введя что-то вроде нейтрализатора.
Мирно спящим гостям сделали уколы и, минут через пять, они дружно зашевелились. Принесли кофе и, взбодрившись, женщины совсем ожили.
Михаил Иванович уже находился в помещении и приступил к делу. Из бурных речей словоохотливой парочки стало ясно, что Тётушку Н-Гдэны и малышку увезли родственники её мужа. Люди достойные и никакого вреда малышке причинять не собирающиеся. В общем, ничего страшного.
После разговора с переводчиком, женщин провели в комнату Н-Гдэны и начались охи и ахи, перемежаемые объятиями и радостными слезами. Я даже порадовался за малышку. Ведь люди в большинстве случаев везде неплохие. Вот только случается иногда… Ну да ладно, кто старое помянет…
Подождав, пока утихнут латиноамериканские или, вернее, африканские страсти, Ленка спросила:
— Так что же будем делать?
Михаил Иванович перевёл, и Н-гдэна живо ответила:
— Я хочу забрать малышку.
Да никто в этом и не сомневался, так что я готов лететь назад.
Но в этот раз молодая мама упёрлась, как говорится рогом. И заявила, что должна сама ехать дочерью.
Мне-то без разницы, но Лена воспротивилась. И, отведя меня в сторону, зашептала.
— Знаешь, Юра, что-то не хочется мне брать её с собой. Ведь, попадя назад, она захочет остаться. А ты же сам видел, как там у них… — И добавила. — Её либо того… Или же она выживет и озлобится. А, поскольку обладает способностями, то представь, что из этого может получиться…
— Так уж и захочет? — Удивился я.
— Захочет, захочет. — Заверила Лена. — Так уж мы устроены: знакомая опасность кажется лучше неизвестности. — И, видя мои сомнения, добавила: — Помнишь те несколько дней перед приходом в ваш мир, что я провела «у тебя». Я ведь, вполне серьёзно подумывала о том, чтобы вернуться назад.
