— Может… — Ольга неуверенно вытащила из сумочки бумажный кулёк.
— Нет, госпожа, ни в коем случае! — Полицейский негодующе замахал короткими ручками, а на жирном лице было написан искреннее негодование. — Наш долг помогать людям, попавшим в беду.
Ну, ещё бы. Если всё шло именно так, как я и предполагал, то он просто вынужден изображать альтруиста и бессеребренника.
— Ну, и что дальше? — С иронией спросил я.
— Подождём.
— Согласен, только, давайте используем время ожидания с пользой. И попробуем сами походить по соседним отелям. Надеюсь, это была не единственная фотография Мари?
— Нет.
Мимо нас как раз пробегал мальчишка, продававший мороженное, орехи и прохладительные напитки. Ольга, польстившись на фирменное блюдо, полезла в сумочку.
Пацан тем временем засыпал в бумажный кулёк жменю толчёного льда. Потом пропитал его одним из разноцветных сладких сиропов, бутылок пять которого торчало из специальных гнёзд в тележке, и сверху всё полил сгущёнкой.
— Позвольте вас угостить!
Я протяну мальчишке мелкую купюру, а умненькая наша, тем временем развернула пакет.
— Что это? — Олька недоумённо вертела в руках пачку нарезанной газетной бумаги, с двух сторон которой сиротливо пристроились бумажки достоинством в один динар.
— А, разве не за это вы боролись?
— Вы… вы… — На глазах девчёнки заблестели слёзы.
— По-моему, очень выгодный обмен. — Я старался говорить как можно непринуждённее. — Да и, согласитесь, спектакль просто великолепен.
— Но это же, это…
— Самое обыкновенное кидалово.
— Но ведь он… он…
— Нормальный человек. Продукт того общества, в котором живёт.
Олька решительно развернулась и быстрым шагом направилась в сторону полицейского участка.
— Вы что, хотите провести пару недель, подметая стамбульские улицы? Или вас достали клопы в отеле? — Девчёнка молчала, а я продолжал изгаляться. — Вообще-то, вы правы. Если ваша сестра похожа на вас, то скорей всего, в кутузке вы найдёте её гораздо быстрее. Да и камеры в полицейском участке, наверняка, регулярно дезинфицируют. К тому же, чтобы избежать блох, всех арестованных бреют наголо.
Упоминание о местных визажистах доконало её, и Олька уселась прямо на бордюр. И разрыдалась.
Я же, вытряхнул из кармана штук тридцать золотых, сунул ей в руку.
— Держите.
— Вы… Вы уходите? — Она заревела ещё громче.
— Что я садист, что ли. Я одолжаю вам денег. Не можете же вы находиться в чужом городе совершенно без средств. И перестаньте ныть. Наша договорённость остаётся в силе.
Она уткнулась мне в плечё, а я, посчитав педагогический процесс законченым, принялся гладить её по головке.
Всё же, славная она девушка.
О том, чтобы «вернуться» и «переиграть» не шло и речи.
Ведь рано или поздно, с доверчивыми домашними барышнями происходят всякие нехорошие истории. Так что, Олька довольно легко отделалась.
Вволю поплакав, девушка подняла глаза и спросила:
— Я, наверное, ужасно выгляжу.
О, женщина! Ну, какое мне дело до того как ты выглядишь?
— Нормально.
Обняв её за талию, я подвёл безутешное дитя к фонтану и, зачерпнув ладонью, плеснул ей в лицо. Сочтя процедуру достаточной для поднятия тонуса, развернулся и направился в отель. Как же, как же.
— Погодите! — Требовательно приказала барышня.
— Ну, что ещё?
Но она уже вытащила косметичку и принялась наводить марафет. Всё же, чего-то я не понимаю в женщинах.
Минут через десять, видимо сочтя, что выглядит подобающим образом, Олька поднялась и, снова обретя былую уверенность, поинтересовалась:
— И что, по-вашему, мы теперь должны предпринять?
Нет, зарёванная и растрёпанная она мне нравилась гораздо больше. Что же касается ближайших действий, то тут у меня не возникло ни малейших сомнений.
— Пожрать!
На её хорошеньком личике отразилось всё, что она думает «по поводу» но тут, к счастью, городские часы пробили час дня и, взглянув вверх, она сменила гнев на милость.
— Хорошо, пойдёмте.
Плотно покушав я, сопровождаемый нытьём Ольги, поднялся к себе в номер и завалился на диван. Поиски поисками, а хорошее пищеварение — дело святое. Привык я, знаете ли, за последние два года к размеренному образу жизни. И, в ответ на все её стенания, лишь промычал:
— Когда вы говорите, Мари отправилась изучать местные взаимоотношения?
— Пол года назад.
— Вот и я говорю, каких-то два часа погоды не сделают.
И заснул.
— Вы неврастеник?
В голосе Ольги не слышалось и следа иронии. Всего лишь холодное и деловитое любопытство. В руках она держала кувшин с водой, из которого, по всей вероятности, и плеснула мне в харю.
Признаваться в ненормальности не хотелось. К тому же, я и сам не до конца уверен, кошмар мне приснился, или это шутки плотно набитого желудка. И намеревался держаться до последнего.
— Ну, как вам сказать… Не хочется вас разочаровывать но, боюсь, что нет.
Она с сомнением глядела на меня. Потом, поставив сосуд на столик, заявила:
— Вы так орали, что я подумала, кого-то режут.
— Не заорёшь тут, как же. Посмотрел бы я на вас, если бы во сне вам в лицо плеснули водой.
— Позвольте уточнить. — Ехидно прошипела она. — Сначала ВЫ принялись вопить во всю Ивановскую. И только потом я решила прийти на помощь.
— Спасибо.
Видимо, в моём голосе не хватало искренности, так как процедив сквозь зубы: «Не за что», Олька сообщила:
— Жду вас в холле через пятнадцать минут.
Остаток дня провели, шляясь по отелям. Везде совали под нос фото Мари и, подобно Чейзовским детективам, расставались с купюрами.
Повезло в четвёртом. Замученный клерк, с жёлтым цветом лица закивал головой и сообщил на ломаном русском:
— Да, господа.
Замученный клерк, с жёлтым цветом лица закивал головой и сообщил на ломаном русском:
— Да, господа. Я помню эту девушку. Кажется, она жила у нас около недели.
— Давно?
— Точно не помню, но где-то месяцев пять-шесть назад.
— И?.. — Я протянул ему ещё одну денежку, чтобы стимулировать мыслительный процесс.
Денежку он взял и сосредоточенно нахмурил лоб, изображая потуги что-то вспомнить.
— Мне кажется, к ней приходила в гости одна из Белых Бабочек.
— Каких Бабочек? — Не понял я.
— Ну… девушек особого сорта.
Услышав это заявление, Ольга покраснела и собралась сообщить наглецу что-то типа «не такая — жду трамвая», но я, уточнив, где обитают ночные феи уже тащил её к выходу.
16
Девушки стояли вдоль улицы. В мини юбках и платьицах, скорее напоминающих комбинации. Кое у кого, прямо на голое тело надета шубка. Словом, квартал красных фонарей не отличался от любого другого в каждом городе. Будь то «здешний» Стамбул или «наша» Москва. Видя, что я с дамой, путаны не обращали на нас особого внимания. То есть, не навязывали услуг. Но любопытных взглядов хватало. Ведь, согласитесь, мало кто ездит в Тулу со своим самоваром.
Ольга вытащила фото Мари и мы принялись методически обходить скучающих девиц. Кто-то, едва бросив взгляд, качал головой. Некоторые рассматривали снимок подольше, но все с тем же результатом. Обойдя десяток девиц, я решил предложить Ольге обратиться к одному из частных детективов, которые, наверняка имеются в этом славном городе. Но тут одна и девиц опознала беглянку:
— А-а, Машенька.
— Вы её знаете?
Голос Ольги дрожал и путана улыбнулась.
— Кто она вам?
— Сестра.
— Хорошая девушка.
Моя спутница, после некоторой заминки всё же решилась:
