— Краска долго не слезет? — Деловито осведомился тем временем Генерал.
— Гарантируют месяц. Хоть купайся-загорай, хоть в баню ходи.
— Ну, месяц, это ерунда, продержишься.
Утешил, блин…
Рано или поздно, а всё когда нибудь кончается. Подошли к завершению и мои страдания, в ознаменование которых я опять стал предметом пристального Инкиного внимания. И начал не на шутку ревновать к самому себе. Во натура, блин… Но, мужественно переборов это «низменное и недостойное настоящего мужчины» чуйство я, едва утихла боль, с радостью принялся отвечать на её поползновения…
Рожа постепенно зажила, так что время вышло. Как выяснилось, в этот раз Гроссмейстер, решил обойтись без излишней патетики, и отнёс камень на место загодя. Вообще-то, мог бы и сам приволочь то что просили. Хотя, ему виднее. Или же — за столько-то лет — так привык загребать жар чужими руками, что в принципе не мыслил себя в роли рядового исполнителя?
Я покачал на руках малышей, без обиняков признавших в этом зеленомордом чудище папаню, нежно (а как же ещё?) обнял Инну и, как водится, мысленно поплевав через плечё «шагнул» в Дромос.
40
Ноль целых, пять десятых артефакта лежали передо мной, и я невольно залюбовался совершенными формами кристалла. Он приковывал взгляд, словно магнит притягивает железные опилки. Или же, вспомнив первое путешествие вдоль реки, с которого, собственно всё и началось, «держал подобно «эпицентру». Глядя на этот, не так давно совершенно обыкновенный, пусть и довольно таки красивый камень, я поймал себя на мысли, что мне не удаётся оторвать глаз. Вернее, совсем как тогда, когда пытался «преодолеть границу», не хочется.
С усилием, словно вытаскиваю глубоко вонзившийся в колоду топор, подобно вызволению ноги, по самую щиколотку утонувшей в вязкой глине, я смог таки отвести взор от загадочного куска кварца.
С усилием, словно вытаскиваю глубоко вонзившийся в колоду топор, подобно вызволению ноги, по самую щиколотку утонувшей в вязкой глине, я смог таки отвести взор от загадочного куска кварца. И, уже более спокойно, безо всякого благоговения, взглянув снова, невольно залюбовался им. Хотя, вообще-то говоря, это мне не свойственно. Скорее уж, такое высокоэстетическое времяпрепровождение подошло бы Инне.
Если честно я, по жизни болшо-ой дофинист, не оставался равнодушным лишь к красотам природы. То есть, природы дикой и неухоженной. Зачастую, оставляя вне поля зрения такие вещи, как женское очарование, великолепная архитектура, а так же красивые вещи и изысканные ювелирные украшения. Словом, в силу плебейского воспитания, все те стороны человеческой жизни, к которым можно применить такие эпитеты, как очаровательный, прекрасный и целую свору их синонимов.
Хотя, пожалуй, нет. Ещё одна грань красоты завораживала меня, как и всякого мужчину. Ибо любой мужик неравнодушен к железкам. Хищная и ни с чем не сравнимая эстетика холодного оружия вводила в некое подобие гипнотического транса, вызывая в душе чувство, похожее на восхищение.
И вот, поди ж ты. Я ухитрился попасть под очарование этого куска стекла, совсем недавно не вызывавшего в индифферентной душе совершенно никаких эмоций.
Этот, как оказалось, далеко не бесполезный камень, завораживал властно и неодолимо, сердце начало биться чаще, и я с трудом смог оторваться от игры света и тени. На миг показалось, что я вижу все те неизмеримые пространства, доступ к которым открывала эта стекляшка. Грандиозную и необозримую бездну, неподвластную человеческому воображению, скрытую в его глубине.
Сейчас я стоял, погружаясь в эфемерное колебание неясных теней и животрепещущих бликов. Взгляд продирался сквозь густую сеть, сплетенную из тончайших световых узоров, всё дальше и дальше, мимо удивительных, изменчивых и переливающихся образований самой разнообразной формы. Я словно летел в бездну. Как тогда, когда один единственный раз стал невольным «гостем» Гроссмейстера. Падение ускорялось, вихри радужного пламени проносились мимо, и я уже безостановочно мчался прямо в центр раскручивающейся передо мной гигантской и ослепительной воронки.
Но тут произошло нечто, что начисто отрезвило, заставив выбросить из головы всю мистику, навеянную загадочным куском хрусталя. Откуда ни возьмись, вдруг появилась Кени и, сверкнув зубами и положив ладошку на моё «транспортное средство»… пропала. Как вы понимаете, на раздумья времени не было, и я поспешно «последовал» за ней.
Вода хлынула в рот, в нос. Заполнила уши и холодным обручем сдавила грудь, заставляя останавливаться сердце. И, положившись на инстинкты, я вовсю заработал конечностями, стремясь побыстрее вынырнуть на поверхность.
Однако гад всё же Господин Гроссмейстер. Это ж надо, блин. Такую бяку выкинуть. Нет, чтобы, просто положить половинку шара в какое нибудь укромное место, так додумался же, чёрт рогатый. В воду бросить. Хотя, кто сказал, что это самое место должно быть ещё и комфортным? Таких тонкостей, помнится, мы не оговаривали… И, если разобраться, то дно небольшого, заросшего тиной пруда как раз и есть наиболее подходящий тайник для таких вещей. Во всяком случае, ни один нормальный человек, в своём уме и при памяти в это вонючую лужу не полезет.
Раздался заливистый смех и, оглянувшись, я обнаружил головку Кени, выглядывающую из-за куста.
— Ты как здесь оказалась? — Вызверился я на неё.
— Так же как и ты. — Безо всякого почтения отозвалась маленькая проказница.
— Ну, предположим, это я видел. — Согласился я. — Но как ты оказалась «у меня» в коридоре?
Она опять засмеялась.
— Согласился я. — Но как ты оказалась «у меня» в коридоре?
Она опять засмеялась.
— Я уже два дня там сижу.
— Ну а попала-то в Дромос как?
— Так с вами. — Почему-то перейдя на Вы, и скромно потупив глаза, пролепетала Кени.
Да уж. Надо сказать, что в последние дни, пока заживало лицо и спадала опухоль, я навещал Коридор, дабы пополнить запасы. Так что, негодяйка вполне могла спрятаться в одном из тюков.
— А ну, марш домой.
Но в ответ мне лишь показали язык и, обрызгав зеленоватой водой отрицательно покачали головой. Общение с Инкой явно не шло малышке на пользу. А я-то, наивный, сопли распустил. Ах-ах, девочки займутся маленькой несчастной Кени. Ой-ёй-ёй, как бы чего не вышло. Да это юную ведьмочку нужно держать подальше от ведьмочки постарше. Хотя, я думаю, результат был бы тот же…
Обнаружив, что всё ещё стою по пояс в воде, и ноги утопают в вязком иле, я зашлёпал к берегу. Нет, подлюга, Аббат, каких поискать. Вот, сижу теперь здесь, мокрый как лягушка. Ни скутера, ни модуля. Даже рюкзак с Бижутерией, и то остался в коридоре. Видать, придётся «возвращаться».
— Никуда не убегай. — Буркнул я Кени, осмотрительно отошедшей на безопасное расстояние, и кряхтя полез обратно в вонючее болото. Конечно, надо бы поймать мерзавку, но перспектива гоняться за чертовкой, да ещё обладающей Даром… Бестия ведь в любой момент может «уйти», да ещё, свят-свят-свят, и меня захватить с собой.
Войдя в воду по грудь, я зажмурился и нырнул, раздвигая руками водоросли и погружаясь всё глубже и глубже. Всё же, Кристалл и в самом деле обрёл надо мной какую-то власть, так как не возникло и тени сомнения в том, что смогу его найти. Подплыв к злополучному осколку, я дотронулся и…
