А я брёл себе, среди этой живущей собственной жизнью толпы, ежевечерне собиравшейся здесь, практически никем не замеченный. Тёплым летним вечером я оставался один среди такого множества народа. Снова мелодично зазвенели куранты на Спасской башне. Четверть часа? Или прошло уже тридцать минут? Какая к чёрту, разница.
Я снова шёл, будучи невидимым в скоплении народа, чужой в этом, бывшем когда-то родным для меня городе. Одном из множества городов Вселенной. В которой существует множество миров, непонятным образом ухитряющихся «накладываться» один на другой. А вы говорите «деловое сотрудничество». Эх, полковник, полковник, знал бы ты, на кого бочку катишь, обосрался бы, наверное.
Но прогулка по ночной Москве сделала своё дело, и я постепенно успокоился. Да ну его к чёрту. В смысле — пусть живёт. Маленький винтик, который, к несчастью для себя оказался чуть-чуть умнее, малёк прозорливее чем положено винтику. В конце концов, тоже ведь, человек. Наверняка семья, дети. Должно быть, было ошибкой «забирать» его в коридор. Но нет ничего не поправимого. Под действием снотворного, Дромос примет его за своего. Так что… А, почему бы и нет. Пусть очнётся на лавочке, в центре Москвы. Авось, примет это за демонстрацию силы и отвяжется…
Как сказал один алхимик Леопольду II: «Если я в самом деле умею делать золото, то не нуждаюсь в Императоре. А если я не умею делать золото, то он не нуждается во мне».
Лёнька не спал, а сидел, уткнувшись в монитор. Услышав мои шаги, обернулся и потёр глаза руками.
— Юрка, ты не возражаешь, если я возьму с собой ноутбук?
Я пожал плечами.
— Бери, мне то что? — И, в свою очередь поинтересовался: — Что, задумал перевернуть патриархальный уклад?
— Да нет, просто игрушка зацепила.
— Делаешь новую игру? Ты ж, вроде как раньше не занимался этой дребеденью.
— Да нет… — Программер слегка покраснел. — Играю я в неё. — И, словно оправдываясь, добавил: — Старею, наверное. Всё никак не могу дойти до конца, блин.
Нормально, да? Дитяти тридцать шесть лет, скоро внуки пойдут, а он днями просиживает перед экраном, воюя с картинками.
— Ладненько, маленький ты наш, только упакуй всё покомпактней. И батареек захвати.
— Ну, я думаю, что смогу переделать наши адаптеры к ихней частоте тока.
Что меня меньше всего волновало, так это технические подробности и я, махнув рукой, завалился спать.
Разбудил нас голос Ленки.
— Вставайте, лежебоки.
Я приоткрыл глаза и уставился на бодренькую и свеженькую девушку.
— А дорогая где?
— «Ушла» назад. Только на секунду «выскочила», чтобы меня «выбросить», и «вернулась» к карапузам.
Может, оно и к лучшему. Долгие проводы, как говорится…
Лёнька, чисто выбритый и одетый в костюм, уже сидел в гостиной. Видно, в ожидании «перехода» он совсем не спал, так как глаза у него как у кролика. У ног стояли два чемодана, а на столике лежали таблетки.
Увидев нас, он вопросительно поднял брови, и я слегка кивнул. Лёнька проглотил капсулу со снотворным, и, отсалютовав нам бокалом, запил это дело минералкой. Мы молча наблюдали, как он погружается в объятия Морфея. Вскоре веки его сомкнулись, дыхание стало ровным. Ленка, дотронувшись до его плеча «забрала» нашего хакера и тут же » вернулась». До Новосибирска, на который «накладывался» Нью-Саутгемптон добрались на скутерах.
Прибыв на место и «спрятав» машины взялись за руки.
— Ну что, «пошли»?
В своё время я купил контейнер десантных ботов, предназначенных именно для таких случаев. То есть, походов в гости к Профу. Слишком уж лениво крутить педали несколько часов подряд.
Вытащив один, открыл баллон со сжатым воздухом, и мы молча наблюдали, как бесформенная куча обретает очертания плавсредства. Столкнув плот на воду, забросил в него два велосипеда и сделал приглашающий жест:
— Прошу!
Ленка шутливо опёрлась на мою руку и, изображая «Фу-ты, ну-ты», забралась на борт.
Не дотрагиваясь до вёсел, я отдался на волю течения. Девушка, свесив руку в воду, задумчиво смотрела в глубину, пытаясь разглядеть что-то, ведомое ей одной. Я же попросту лежал, глядя в серое небо.
— Юрка. — Внезапно позвала она.
— Ау.
— Как ты думаешь, зачем всё это?
— Ну, ты же знаешь, Ленусик, думать — это прерогатива лошади. А почему? А потому, что у неё голова больше!
И, в самом деле, что тут думать. Это, в смысле, существования коридора, настолько необычно, что я просто принимал его, как данность. Иначе, можно легко съехать с катушек. Съезжать, сами понимаете, очень не хотелось, так что, в последнее время я старался не брать в голову.
— Нет, Юрка, я серьёзно!
— И я серьёзно. Хочешь, лучше анекдот расскажу?
— Ну, трави, давай.
— Летит, значит, орёл. И тут, высовывается у него из… ну, сама понимаешь откуда, глист. — «Орёл, какая высота?». — «Два километра». — «Орёл, ты ж, смотри, не обосрись»!
— Ну, и на что ты намекаешь?
— Да ни на что. Просто… в недалеком прошлом тоже ломал над этим голову, и извёлся весь.
— Н-да.
Я покосился на Ленку. А та, снова смотря в воду, произнесла:
— И, всё же, любопытно, как всё устроено.
— Ну, это ты с Лёнькой посоветуйся. И Профессора подключите. Они тебе сходу выдадут пяток теорий, одна правдоподобнее другой. И, при этом, все они будут не похожи друг на дружку.
В прошлый раз я «ушёл в коридор» с чердака полицейского участка и в нашем мире оказался на миленоком холме, заросшем кустами.
И, при этом, все они будут не похожи друг на дружку.
В прошлый раз я «ушёл в коридор» с чердака полицейского участка и в нашем мире оказался на миленоком холме, заросшем кустами. И теперь, я постарался встать точьно на то же самое место. Так, что, «материализовались» мы среди пыльных стропил и хлопанья голубиных крыльев.
— Лёньку сейчас доставать? — Деловито осведомилась Лена.
— Можно и сейчас. Хотя, давай уж, спустимся, что ли?
Я приподнял крышку люка, и мы оказались на лестничной площадке жилого комплекса, принадлежащего городу, и предоставляемого стражам правопорядка.
— Ау-у, есть кто дома?
Но ответом нам была тишина, и я, заглянув в одну из квартир, непродолжительное время принадлежашую нам с Инной, затопал по ступенькам.
По-видимому, отсутствие Американских континентов как-то изменило океанические течения, так как климат здесь поистине райский. Мы шли по улицам Сентвилля, глазея по сторонам и не замечая никаких существенных отличий. Да и какие изменения могли произойти в маленьком американском городке за прошедший год. Всё та же неторопливая и сонная провинция, если не сказать, захолустье.
Подойдя к домику Мамми Розы, я постучал в дверь и услышал голос Семёна Викторовича:
— Да, да, прошу вас, входите.
Увидев нас, он заулыбался и раскрыл объятия.
— Только вдвоём?
— Лёнька » в багажнике».
— Прекрасно.
Сверху спустилась добродушная негритянка и по очереди поцеловала нас. И тут же запричитала, сетуя на то, какие мы худые и одновременно собирая на стол.
Ленка, тем временем «достала» Лёньку и приводила в чувство с помощью нашатыря. Очнувшись, первым делом он стал искать глазами чемоданы и, найдя, облегчённо вздохнул. Геймер хренов! И, поймав мой взгляд, смущённо улыбнулся.
— Прошу к столу!
Мы уселись за круглый стол, уставленный яствами, и отдали должное кулинарным способностям хозяйки мотеля. За неторопливыми разговорами, и обменом новостями, время летело незаметно, и я с удивление обнаружил, что за окном темнеет.
