— Значит, вернулся… — едва слышно пробормотал он.
Коугнир заглянул Фандуилу в глаза, и у него отлегло от сердца. Как бы ни плох был парень, с таким взглядом он выживет. Оставив эльфа на Чанис, которая тут же захлопотала вокруг него и побежала за укрепляющим питьем, айнур вспомнил и о других делах. Кольцо было уничтожено — второе кольцо — но призрак Грора оставался в шахтах и наверняка вылезет оттуда в город, как только действие отпугивающего заклинания закончится. Сколько гномов он убьет до тех пор, когда наконец удастся избавиться от него?
— Нарин! — окликнул он. — Нужно запретить работу в шахтах, пока там бродит этот призрак.
— Шахтеры сами туда не пойдут, — отозвался гном. — Боюсь, что этого будет мало, мастер Коугнир. Этот кошмар не станет тихо сидеть в старых выработках. Вот увидите, он явится в город, поэтому нам нужно организовать защиту.
Коугнир плохо представлял, что ещё может защитить Габилгатхол от призрака, если даже сам он с трудом заставил его ненадолго отступить.
— Нужно завалить большинство подходов к городу, — предложил он, — а в оставшихся поставить дозорных. Как только они увидят Черного Гнома, пусть сразу же бегут за мной.
— Мастер Коугнир! — вмешался в разговор Горм. — Может, лучше завалить проходы не здесь, а там?
— Где? — не понял айнур.
— В старых выработках, пока он оттуда не вылез. Если гномы с легкостью окружили там Рамарона, значит, туда ведет малое число путей. Нужно только перекрыть их, и пусть он там гуляет, сколько хочет.
— Догадливый парень! — Коугнир на радостях разразился громоподобным хохотом. — Воистину ты — любимец Небесного Молота! Я прямо сейчас их засыплю, пока чего похуже не случилось. Нарин, ты пойдешь со мной — мне нужен проводник. Покажешь, какие коридоры нужно обрушить, чтобы зажать этого призрака в угол.
Они с Нарином наскоро собрались и вышли. Коугнир шагал быстро и широко, заставляя гнома впритруску бежать за ним. Он понимал, что действие заклинания Фандуила вот?вот закончится, а до шахт было еще далеко. Они прошли мимо дежурных в опустевшие шахты, миновали вереницы замерших вагонеток и наконец добрались до заброшенных разработок, в которых засел призрак.
— Вот этот коридор, — указал Нарин, когда они подошли туда. — И еще два неподалеку.
Коугнир велел гному ждать снаружи, а сам углубился в коридор. Прислонив топор к стене, он сжал огромные ладони в кулачищи и заговорил заклинание подвижки горной породы. Это было мощное заклинание, нелегкое для любого мага, кроме Коугнира, любившего землю и ее подземных обитателей. Он умел обращаться к ней, и она охотно откликнулась на его призыв.
Каменные своды задрожали, а затем медленно сдвинулись с места. Стены коридора поползли навстречу друг дружке, пока наглухо не сомкнулись перед магом. Коугнир вернулся к Нарину, потрясенному таким проявлением могущества. То же самое айнур проделал и с остальными коридорами.
— Это только отсрочка, — предупредил он Нарина. — Саурону будет нелегко освободить своего кольценосца, но майар заставит Черного Гнома рыть завалы, пока тот не прокопается к выходу. Я обрушил толстый пласт породы, и теперь у нас есть в запасе время, но сколько — недели, месяцы — я не знаю.
Но даже небольшая отсрочка была нужна. Ньялл, немолодой уже гном, поправлялся медленно и нуждался в присмотре айнура, не говоря уже о Фандуиле, который стоял одной ногой в могиле, если не обеими сразу.
Ньялл, немолодой уже гном, поправлялся медленно и нуждался в присмотре айнура, не говоря уже о Фандуиле, который стоял одной ногой в могиле, если не обеими сразу. Эльф не только подвергся касанию «длинной руки», чудом оставшись в живых, но и перерасходовал себя, выполнив изгнание слишком могущественной для него нежити. Было очевидно, что он не скоро встанет с постели, и мысли Коугнира мало?помалу завертелись около Горма.
Едва узнав, что ученики Келебримбера ищут кольца, Саурон возненавидел их. Прежде он просто не замечал их — жалкие мальчишки, орудия для изготовления других орудий — они сделали дело, для которого предназначались, и были забыты. Затем в игру вступили другие силы, а эта мелкота продолжала жить своей жизнью, не имея ни малейшего понятия о пришедшей в движение мощи.
Но теперь оказалось, что они напрямую участвуют в игре, где на кон выложены очень дорогие ставки. Власть на Арде, мирская и божественная. Дальнейшее существование его самого. От расклада фишек зависело, кто будет править миром — либо пестрый пантеон Илуватара, либо он — Саурон Единый, Саурон Всемогущий, с воцарением которого придется смириться даже старику Эру. И эти ничтожные мальчишки вдруг оказались в позиции, грозившей испортить одну из важнейших частей его плана.
Даже мертвым Келебримбер вредил Саурону. У него остались ученики, с которыми нужно было что?то делать. Саурон намеревался сначала убить Ньялла, а затем двумя назгулами обшарить подземелья Синих гор и расправиться с мальчишками, но план провалился. Черный Гном был на полпути в Габилгатхол, когда Ньялл внезапно расстался с кольцом. Через кольцо всевластья Саурон ощутил разрыв связи, но не понял, как и почему это случилось — перед этим он не получил ни малейшего сигнала от гномьего кольца. Теперь он лишился возможности наблюдать за вторым кланом через Ньялла и не знал ни о краже, ни о потере кольца в старых шахтах.
Ньялла в любом случае следовало прикончить — гномий вождь слишком много знал о кольце и об его влиянии. Назгул отправился к нему, но встретил там Коугнира и тройку охотников за кольцами, обративших его в бегство. Заклинание изгнания нежити лишило Саурона возможности управлять назгулом, но как только призрак снова стал подчиняться ему, майар повел его обратно в город.
В это время назгул учуял поблизости гномов и бросился к ним. Саурон не стал удерживать его — ему и самому хотелось выместить досаду хоть на ком?нибудь, да и призрака можно было порадовать. Когда Черный Гном увидел преследуемых, Саурон с удовлетворением обнаружил, что перед ним те самые юнцы.
Назгула не нужно было подстрекать — тот сам знал свое дело, кинувшись на них с секирой. Но тут Саурон заметил, что мальчишка?эльф начал изгнание нежити — заклинание не для обычного эльфа, но от учеников Келебримбера можно было ожидать всего. Майар остановил назгула и стал готовить встречное заклинание.
Хотя эльфу удалось довести свое заклинание до конца и Саурон снова потерял власть над призраком, он остался доволен исходом магического боя. Пусть остальные сбежали, но один из учеников Келебримбера, несомненно, погиб — в его возрасте невозможно противостоять заклинанию отторжения духа от тела. Это была небольшая, но победа.
Черный Гном унесся в назад в шахты, а Саурон налил себе вина и уселся у горящего камина, чтобы отпраздновать событие. Самому майару требовались горячительные средства покрепче, но его эльфийское тело было чувствительно к хорошему вину и получало от него удовольствие. Выпив, он протянул ноги к огню и размечтался о том, как через сутки, когда назгул опомнится от заклинания, отправит его в Габилгатхол и убьет оставшегося ученика.
Вдруг неприятное ощущение заставило его снять кольцо и недоверчиво взглянуть на золотой ободок. Саурон надел кольцо на конец кочерги и подержал в огне, затем вынул и стряхнул себе на ладонь. Заклинание холодного металла было надежным и продолжало действовать.
Саурон поднял кольцо повыше и заглянул внутрь золотого ободка, где светилась надпись. Две числовые руны из трех по?прежнему горели яркими огоньками — только руна «шесть» сменилась руной «пять».
