— Да, за вами. — Олорин помрачнел и задумался. — Пожалуй, я пойду с вами, а все остальное подождет.
В этот день друзья остались на стоянке. Если бы сейчас было лето, им, несомненно, следовало бы остановиться на несколько дней, но зимой в лесу было так холодно и неуютно, что уже на следующий день они отправились в путь. Шли понемногу, с частыми остановками, а ближе к вечеру устроились на ночлег на первом же удобном месте.
Чтобы скорее исцелить раненых, Фандуил использовал не только травы, но и эльфийскую лечебную магию. Он прикладывал к ранам длинные тонкие пальцы и шептал певучие слова на языке авари, звучащие незнакомо и таинственно.
— А наши так не могут, — восхитился Рамарон, еще не видевший, как лечат эльфы.
— Да, для такой магии нужна хоть капля эльфийской крови, — согласился Фандуил. — У атани есть знахари и шептуны, но они не отдают больному свою силу, а только помогают ему обратиться к собственной.
— А как вы лечите? Это примерно как Палландо передавал свою жизненную силу нам с Гормом?
— Вроде того, если учесть, что эльфы — не айнуры.
Мы можем отдать только то, что у нас есть.
Поскольку Фандуил был чистокровным эльфом королевского рода, он в совершенстве владел лечебной магией. Уже наутро его друзья почувствовали себя лучше, а еще через несколько дней их раны зажили полностью.
Олорин опекал их в пути, словно заботливая наседка. Когда к раненым вернулись силы, он настоял на том, чтобы продолжать путь по лесу в стороне от дороги. Маг был уверен, что этот оркский отряд — не последний. Его подопечные так и не узнали, прав он был или не прав, потому что до самого Ост?ин?Эдила не встретили ни одного врага.
Следовало бы сказать — до бывшего Ост?ин?Эдила, но друзья все еще не могли привыкнуть к тому, что чудесного города, где бок о бок жили эльфы, гномы и атани, больше не было на свете. Когда они подходили к нему — не по дороге, по которой теперь не ходил никто, кроме врагов, а по лесу, словно злоумышленники — они все еще безотчетно надеялись увидеть из?за деревьев высокие золотые кроны дубов, а рядом на поляне — изящные домики наземного города, обнесенные кружевными палисадниками.
Но ничего этого там не было. Перед ними раскинулась пустынная заснеженная поляна с выступающими буграми на местах обгоревших комлей дубов. Белый снег закрыл эту рану, словно безупречно чистая, умело наложенная повязка.
Маленькая компания собиралась выйти на поляну, как вдруг в ее дальнем конце, где начиналась дорога к воротам Казад?Дума, показалась вереница темных фигурок. Все четверо попрятались на опушке за деревьями, наблюдая за встречным отрядом.
— Нет, это не орки, — сказал Фандуил, приглядевшись. — Это гномы.
— Гномы? — встрепенулся Горм. — В это время года? И так много? Не может быть!
Фандуил покосился на него — он очень не любил, когда гном сомневался в его наблюдениях.
— Да, гномы, — недовольно сказал он. — С тележками. Они, похоже, что?то куда?то перевозят.
Поскольку Горм сам был гномом, ему было известно, что его сородичи никуда не возят тележки, особенно зимой.
— Но зачем? — подивился он.
— Откуда мне знать, если даже ты этого не знаешь! Ты же гном, тебе должны быть известны обычаи своего народа!
Процессия приближалась. Из?за дальнего леса появлялись все новые и новые приземистые фигурки.
— Это гномы, — подтвердил Олорин. — И как много! Похоже, это не войско — большинство из них без доспехов. Давайте выйдем к ним и спросим, куда и зачем они направляются.
Друзья вылезли вслед за Олорином на поляну и направились навстречу гномам. Те заметили их и закопошились, пропуская вперед вооруженных воинов в доспехах. Вблизи стало видно, что гномы катят с собой шахтовые вагонетки, колеса которых были наспех переделаны для наземных дорог. Каждую вагонетку тащили четверо гномов — двое спереди за кожаные ремни, двое подталкивали сзади.
Вагонетки были набиты домашним скарбом, прикрытым меховыми покрывалами. Рядом шли гномихи, одетые по?мужски и оттого похожие на безбородых подростков. Немногочисленные гномьи дети, тепло укутанные, выглядывали с повозок между тюков с вещами.
— Великий Махал! — пробормотал Горм. — Никак переезжают!
— Это твои родичи? — спросил Олорин.
Взгляд Горма обошел обоз.
— Нет, не мои — это клан Хъёрта. Вон впереди один из их Почетной Десятки — я узнал его.
Первые охранники обоза поравнялись с путниками — могучие воины с боевыми топорами в руках. Их возглавлял представительный пожилой гном в митриловых доспехах, с длинной полуседой бородой, по?дорожному заплетенной в косицы. Поздоровавшись с ними, Олорин сказал:
— Мы направляемся в Казад?Дум, чтобы засвидетельствовать почтение многославному Дарину. Могу я узнать, все ли благополучно в его владениях?
Гном в митриловых доспехах остановился, а за ним и остальные охранники.
Их примеру последовал весь обоз, используя случайную остановку для передышки.
— Это ты, Таркун… — узнал гном мага. — Давненько ты у нас не появлялся. Нет, Таркун, не все у нас благополучно. Наоборот, все у нас плохо так, что хуже некуда. Дошло до того, что с родных мест бежим.
За его спиной толпились воины с топорами, главы семейств и их родичи, впрягшиеся в постромки тележек, усталые женщины и молчаливые дети на повозках. На лицах переселенцев застыло общее выражение сиротства и обреченности.
— Почему? — спросил Олорин. — И где же доблестный Хъёрт, ваш правитель? Почему его нет с кланом, если клан бежит из дома?
— Его больше нет в живых, но и угодья мертвых не приняли его. — Гном обернулся назад к горам. — Сейчас он там, в своих владениях. Да не допустит великий Махал, чтобы он последовал за нами!
— Он стал назгулом! — воскликнул маг.
— Не знаю, кого ты зовешь назгулом, но теперь он — призрак?убийца. Словно гнусный орк, он убивает своих кровных сородичей — тех, кого он должен защищать и за кого он в ответе перед Махалом.
— Куда же вы переселяетесь — сейчас, в середине зимы?
Гном горестно вздохнул.
— Может, наши собратья из Синих гор приютят нас, хоть на время. А там мы отправим разведчиков и выберем подходящее место.
Олорин вспомнил о Черном Гноме, но не стал говорить о нем и без того отчаявшимся беженцам. В Синих горах оставался Коугнир, который должен был защитить их.
— Неужели все гномы покинули Казад?Дум?! — ужаснулся он.
— Не все, — ответил гном. — Пока еще не все. Летом клан Дарина объявил войну четвертому клану и разгромил его. В начале осени все оставшиеся члены этого клана во главе с Гарадом ушли в Серые горы. Насколько мне известно, они собирались занять покинутый город в западной части хребта, а затем поискать рудные залежи в его восточной части.
— А сам Дарин?
— Там он, в Казаде. Его клан перекрыл все ходы и выходы, чтобы спастись от призрака Хъёрта, но не знаю, сколько они продержатся. Уйдут, наверное, как и мы, если их до того призрак не поубивает.
— Понятно… Благополучного вам пути! — У Олорина язык не повернулся сказать «счастливого».
— А ты, Таркун, все?таки идешь в Казад? Ты там поосторожнее… — сказал на прощание предводитель беженцев.
Гномы прошли мимо — воины, повозки, женщины, дети. Четверо путников отправились дальше по проложенной ими колее. Горм еще долго оглядывался назад, пока обоз не миновал поляну и не скрылся в лесу.
