— Я тоже ее чую, — напомнил Фандуил.
— Тогда идемте туда! — обрадовался Рамарон. — Может, и я чего там узнаю!
Все четверо оделись и пошли к шахтам. Они прошли полпути, когда их вдруг остановил знакомый каменный перестук. Зародившись в одной точке, он волной расходился по городу, достигая самых удаленных уголков второго клана.
Горм и Нарин замерли на полушаге, прислушиваясь к сигналу. Рамарон с Фандуилом вопросительно уставились на них.
— Что там случилось? — нетерпеливо спросил Рамарон.
Нарин махнул на парня рукой, чтобы тот не мешал слушать. Вместо него ответил Горм:
— Ни разу в жизни не слышал ничего подобного. Как меня учили в свое время, такой сигнал у нас подают только на балрогов.
— На балрогов?! Откуда здесь балроги?!
— Нет, это не они, — отозвался Нарин. — Балроги выходят из подземного жара и идут через шахты, а сигнал говорит, что опасность обнаружена около дома Ньялла. На выходах из шахт у нас всегда есть дежурные, поэтому ни один балрог не вылез бы оттуда незамеченным. Но сигнал и впрямь особенный…
Рука Нарина сама потянулась к поясу и вытащила из?за ремня боевой топор.
— В общем, парни, придется нам отложить наши поиски, — сказал он, решительно поворачивая обратно. — Вы как хотите, а я должен быть рядом со своим правителем.
Перехватив рукоять топора поудобнее, он бегом пустился к месту вторжения. Трое друзей тоже вытащили оружие и помчались за ним. Вскоре они вернулись в центральные коридоры города — широкие подземные проспекты, где плечом к плечу могли сражаться пятеро — по которым бежали вооруженные воины?гномы. Все они спешили к дому Ньялла.
Железные двери с засовами и запорами гномы делали только для темниц и складов. В жилых помещениях, в том числе и у Ньялла, дверьми служили плотные, красиво вытканные занавеси. Перед парадным входом в его дом, занавешенным златотканым полотном, коридор расширялся и образовывал зал, заканчивавшийся несколькими широкими ступенями у входа. У ступеней круглосуточно стоял почетный караул, в чьи обязанности входило не столько охранять покои правителя — от кого? — сколько докладывать правителю, когда подданные приходили к нему с просьбами или сообщениями.
Друзья подбегали к залу, когда их вдруг накрыло жуткое ощущение, что они вбегают в собственную могилу. Нарин вздрогнул, споткнулся и пошел шагом. То же самое происходило с остальными гномами — они замедляли бег и останавливались в растерянности, не зная, идти им вперед или со всех ног кинуться обратно. Впереди была смерть или даже нечто худшее, чем смерть.
— Я знаю, что это такое, — трясущимися губами прошептал Горм. — Там, впереди, Черный Гном.
Нарин оказался из храбрецов — он покрылся испариной, но все?таки продолжил путь. С трудом заставляя себя переставлять ноги, все четверо шли вперед, пока не оказались в зале перед домом Ньялла. Все вокруг было пропитано могильным холодом, смерть пробиралась в самые кости, не давала дышать, сковывала разум и волю. Сюда сумели дойти только несколько самых храбрых гномов, но и они, бледные и дрожащие, топтались в дальней половине зала, не смея сделать ни шага дальше. У подножия ступеней лежали двое мертвых охранников. На их лицах застыло выражение ужаса, с которым они встретили свою погибель.
Сделав еще несколько шагов, Нарин замотал головой и остановился. Горм заскрипел зубами и обеими руками вцепился в «Колун», пытаясь обрести силу духа в своем оружии.
Сюда сумели дойти только несколько самых храбрых гномов, но и они, бледные и дрожащие, топтались в дальней половине зала, не смея сделать ни шага дальше. У подножия ступеней лежали двое мертвых охранников. На их лицах застыло выражение ужаса, с которым они встретили свою погибель.
Сделав еще несколько шагов, Нарин замотал головой и остановился. Горм заскрипел зубами и обеими руками вцепился в «Колун», пытаясь обрести силу духа в своем оружии. Он на шаг опередил Нарина, но затем тоже остановился — всей его решимости хватало только на то, чтобы не пуститься в паническое бегство. Рамарон с лицом испуганного ребенка выглядывал из?за их спин, благоразумно решив не высовываться там, где сробели испытанные воины.
Как ни странно, самым отчаянным оказался Фандуил. Хотя лицо эльфа было зеленовато?бледным от дурноты, он вдруг рванулся вперед, словно стремясь прорвать невидимый барьер. В одно мгновение он пронесся через зал, взлетел на ступени и скрылся за занавеской. Увидев это, Рамарон стряхнул оцепенение и помчался за ним. Когда он тоже скрылся из вида, Горм побежал ему вдогонку — страх гнома за друзей оказался сильнее любого другого страха.
Вбежав за занавеску, он едва не сшиб с ног Рамарона, остановившегося рядом с Фандуилом в двух шагах от входа. Посреди просторной приемной Ньялла бились двое. Одним был Коугнир, огромный, свирепый, со всклокоченной огненной бородой и бело?фиолетовым диском «Изили» в руках, летавшим так, словно неподъемный боевой топор весил не больше пушинки. Вторым был призрак Грора, увеличившийся после превращения и не уступавший Коугниру ни ростом, ни шириной плеч. Под митриловым шлемом призрака чернела смертная пустота, в которой горели два жутких багровых огня, заменивших ему глаза. Черный Гном с потусторонней силой размахивал прославленной секирой Грора, зажатой в латных перчатках.
Коугнир с утробным рычанием замахивался на призрака, тот уворачивался от лезвия «Изили» со сверхъестественной ловкостью и издавал неслышимый ухом вой — тот самый, из?за которого никто не смел приблизиться сюда. Этот вой, вызывавший смертный ужас и оцепенение, не действовал на айнура, но трое друзей застыли на месте, не в силах сделать ни шага дальше. Они и так слишком близко подошли к призраку.
Словно в столбняке, они стояли и наблюдали схватку двоих исполинов. Черный Гном сражался с такой силой и яростью, что даже могучему Коугниру приходилось туго. На митриловом шлеме айнура виднелась глубокая линия вмятины от удара секиры, а ниже из?под шлема на щеку стекала густая темно?красная струйка крови. Латы призрака в нескольких местах были рассечены насквозь, но было непохоже, что это причинило ему серьезный вред. Черный Гном наступал, вынуждая Коугнира пятиться к дальнему концу зала, где был вход во внутренние покои Ньялла. Айнур прикладывал все усилия, чтобы поразить его, но безуспешно.
Вдруг Фандуил сорвался с места и кинулся с мечом на призрака. Митриловая игла «Шершня» выглядела до смешного хрупкой по сравнению с боевой гномьей секирой, но она нашла свою цель. Острый конец меча вошел в зазор между сочленением кирасы и наплечника, появившийся из?за увеличения размеров призрака по сравнению с бывшим Грором. Вой Черного Гнома взмыл до немыслимо высокой, сметающей рассудок ноты, от которой Рамарон пустился в слепое бегство, сшибив при этом с ног Горма. Тот выронил топор и, не видя и не слыша ничего вокруг, пополз на четвереньках искать убежища, как в пыточной у Грора.
Призрак в ярости накинулся на эльфа, который отпрянул назад и встал в боевую стойку, готовясь встретить врага. Секира свистнула над головой мгновенно присевшего Фандуила. Следующий удар просвистел на уровне колен, но эльф уже подпрыгнул в воздух. Одновременно его меч пошел вперед, в черную пустоту под шлемом, но успел только чиркнуть по бармице. Третий удар обрушился сверху наискось — Фандуил бросился вниз и вбок, уходя от него. Он упал на пол, перевернулся, чтобы тут же вскочить на ноги, и успел отклонить мечом очередной удар секиры, скользнувшей по его незащищенному плечу.
Он упал на пол, перевернулся, чтобы тут же вскочить на ноги, и успел отклонить мечом очередной удар секиры, скользнувшей по его незащищенному плечу.
Эльфу было некогда пугаться воя призрака или думать о своей гибели. Все его внимание было направлено только на то, чтобы увернуться от врага и использовать выигранные доли мгновения для ответного удара. Фандуил не знал, зачем он это сделал, что заставило его кинуться в заведомо проигрышную схватку — зато он знал, что должен погибнуть только так, только с мечом в руке и лицом к лицу со смертью, а не трусливой крысой, прячущейся по щелям в тщетной попытке спастись от неизбежного исхода.
