— Ты слишком хорошо обо мне думаешь, Горм. Чтобы узнать все, и вечности не хватит. Сколько бы я ни прожил на свете, в конце концов происходит такое, с чем я сталкиваюсь в первый раз, и тогда я оказываюсь таким же беспомощным, как любой из учеников.
Фандуил, слушавший их разговор, был нисколько не согласен с этим.
— Нет, учитель, раз вы знаете больше любого из учеников, это должно помогать вам в любых обстоятельствах. Что бы вы посоветовали нам по поводу этих колец прямо сегодня, сейчас?
— Я… я считаю, что я не вправе втягивать вас в это дело. — Келебримбер внимательно посмотрел на каждого из них. — Но если рассуждать отвлеченно, я посоветовал бы проникнуть в Казад?Дум и узнать, что там происходит. Иначе говоря, нужно заслать туда разведчика — но кому и как я могу предложить такое? Эльф, понятно, не годится для этого, а посылать кого?то из гномов шпионить в собственное государство… не представляю, кто из них может согласиться на это. Если я начну такие разговоры и о них доложат Дарину, последствия окажутся очень неприятными.
— Что ж вы раньше молчали, учитель! — воскликнул Горм. — Неужели я, по?вашему, совсем уж бестолковый?! Если я пойду в Казад?Дум разведчиком, так это ж не для того, чтобы навредить своим, а для того, чтобы помочь им! Сейчас самое подходящее для этого время — я могу вернуться в Казад согласно приказу Дарина и мое возвращение не вызовет никаких подозрений. Что я должен высматривать там, учитель?
Мастер промедлил с ответом, взвешивая все его последствия.
— Нам пока не известно, как именно Саурон собирается использовать кольца, — сказал наконец он. — Нужно узнать, что изменилось в поведении Дарина и двух других вождей, как эти изменения влияют на гномий народ, в какую сторону меняется отношение гномов к другим обитателям Средиземья. Чем скорее мы поймем, куда направлено влияние Саурона, тем успешнее мы сможем противостоять ему.
— Понятно, учитель. Так я прямо сейчас и пойду — ведь еще не вечер! — Горм суетливо завертел головой, оглядывая кузницу. — Вещички кое?какие соберу для вида и пойду, у меня их на три ходки хватит… а ты, Фандуил, здесь без меня пластины для лезвий хорошенько проковывай! Эх, силенка у тебя не та…
Наспех попрощавшись с ними, он выскочил из кузницы и помчался собираться в дорогу. Оставшись вдвоем, Фандуил и Келебримбер взглянули друг на друга.
— Почему вы молчали, учитель? — спросил Фандуил. — Ведь ясно же, что он согласился бы.
— Мне было жаль его, — нехотя произнес мастер. — Подобная слежка полезна для дела, но вредна для того, кого на нее посылают. Это не простое честное подглядывание за чужими, а жизнь среди своих, среди доверяющих. Каждый день улыбаться друзьям в лицо и при этом следить за каждым их шагом — это разъест любую душу. Я предпочел бы обойтись без этого, но…
— Горм не такой, он справится… — Фандуил вдруг запнулся и договорил совсем другое: — Я понимаю — война.
— Это не просто война. — Взгляд Келебримбера остановился на круглом оконце кузницы. — Это больше, чем война.
Зимняя слякоть прошла, и раскидистые кроны ост?ин?эдильской дубравы покрылись свежей весенней зеленью. Оголенные леса Эриадора быстро покрывались молодыми листьями, отцвели подснежники, уступив первенство красоты ранним медоносам. Весной всходили новые посевы, начинались новые песни, с новой силой оживала любовь.
И весной вступали в новую силу войны. Подсохшие дороги удобно ложились под ноги военным отрядам и фуражным подводам, открывая подступы к укрепленным городам и беззащитным поселкам.
Подсохшие дороги удобно ложились под ноги военным отрядам и фуражным подводам, открывая подступы к укрепленным городам и беззащитным поселкам. Теплая погода облегчала походный быт и ночевки под открытым небом. Семена военных нашествий пробуждались в разгар весны и прорывались ростками сражений в первой половине лета — в зависимости от того, как далеко от нападающих располагались их жертвы.
Путь от Мордора до Ост?ин?Эдила был неблизким, поэтому здесь не ждали нападения раньше середины лета. Чтобы заблаговременно сообщить о приближении войск Саурона, по всем южным дорогам были разосланы эльфийские разведчики, но время шло, а орки не появлялись. Нельзя сказать, чтобы это радовало ост?ин?эдильских эльфов — если враг не идет, значит, он собирает силы, а в Ост?ин?Эдиле все силы были налицо. Здесь больше нечего было собирать.
В начале весны вернулись гонцы, посланные к гномам Синих гор за кольцами. Они вернулись ни с чем, подтвердив худшие опасения Олорина и Келебримбера. Месяц спустя вернулись и гонцы, посланные в Линдон к Гил?Гэладу, и тоже ни с чем. По их словам, Гил?Гэлад уже распорядился эльфийскими кольцами, отослав «Наир» Кирдэну Корабелу, а «Нэин» — Галадриэль в Лориэн. Третье кольцо, «Вэйал», он оставил себе. Услышав о заклятии, он встревожился, но когда узнал, что эльфийские кольца не подпали под власть Саурона, то отказался возвращать их.
В это же время в Ост?ин?Эдил вернулся и Горм, всю вторую половину зимы проживший в Казад?Думе. Едва положив дорожный мешок, он поспешил в мастерские, где разыскал Фандуила и Келебримбера. Мастер повел обоих учеников в свою комнату, чтобы поговорить там с ними без помех.
— Учитель, у нас такое творится! — выпалил гном, как только за ними закрылась дверь. — Когда я вернулся в Казад, там уже вовсю ненавидели вас, эльфов. Как оказалось, Дарин объявил, что гномы — избранный народ Средиземья и никакие древесные верхогляды им не указ, а дальше пошло?поехало, стоило только сказать… Мало того, наш король издавна ладил с Харадом и Хъёртом, но за эти месяцы — всего?то ничего — все трое успели перессориться друг с другом, да так, что запретили своим кланам поддерживать всякие отношения. Дошло до того, что Дарин издал приказ засыпать пути в Северный и Южный Казад. Тогда я схватил вещички — и скорее к вам. Меня не пускали, но я сказал, что у меня здесь осталось много хороших инструментов и мне нужно забрать их — не оставлять же их эльфам… — Он мрачно потупился. — И вот тогда пустили…
— Пожалуйста, Горм, рассказывай все по порядку, — попросил его мастер. — И давайте сначала сядем, а то как?то неудобно стоя.
Они уселись на скамью у стены, и Горм начал рассказывать:
— Когда я вернулся в Казад, то первое, что я начал выяснять — это почему нас, учеников, отозвали из Ост?ин?Эдила. Оказалось, Дарин еще с того посольства обозлился на эльфов и начал настраивать наш народ против них. Не все сразу согласились с ним, хотя король есть король и у нас, у гномов, его почитают пуще отца родного — но и отцу, бывает, скажешь, если он совсем уж не дело делает. Наши тоже говорили, особенно из Почетной Десятки — это у нас десятка самых мудрых, отважных и уважаемых гномов, которые сопровождают короля на приемах — и все они мгновенно оказались в нижних шахтах, а там даже самым крепким гномам нелегко приходится. Так и замолчали, а затем попривыкли, да и понравилось считать себя народом избранным. Пошли разговоры о том, что эльфы не учат гномов, а только портят, что не годится идти против наших старинных ремесленных традиций. Дарин собрал сходку мастеров клана и на ней приняли решение об отзыве.
