— Я объясню, — кивнул наконец тот. — Вот только… думаю, не получится у вас встретиться сразу с ними обоими. Весной они поссорились, да так, что до сих пор друг на друга глядеть не хотят.
— Тогда я встречусь с каждым в отдельности, но только непременно сегодня. Возможно, мне удастся помирить их.
— Вот было бы славно! — обрадовался гном. — А то у нас в последнее время нехорошо стало. — Он покрутил головой и вздохнул.
— Ваши кланы враждуют, — сказал за него мастер. — У ваших правителей растет неприязнь к эльфам, верно?
— И не только к эльфам — к аданам тоже, — добавил привратник. — Но хуже всего вот что: — он понизил голос и опасливо оглянулся по сторонам. — С нашими вождями что?то происходит, особенно с Грором. Они… тают!
— Тают?
— Да! Фарин из соседнего клана еще ничего, а вот наш Грор — он с каждым днем выглядит все прозрачнее, словно нежить какая?нибудь. Как посмотришь на него, прямо жуть забирает!
— В Казад?Думе происходит то же самое, и я знаю причину — поэтому я и приехал сюда. От этого несчастья можно избавиться, если я встречусь с вашими вождями и смогу убедить их, но это нужно сделать сегодня же. За мной следит враг, он сделает все, чтобы помешать мне.
Темные глазки гнома с надеждой устремились на Келебримбера.
— Ладно, я пойду к Грору, — сказал он. — Я постараюсь уговорить его — но уж и вы постарайтесь, мастер! А то нехорошо у нас тут стало.
— Я постараюсь уговорить его — но уж и вы постарайтесь, мастер! А то нехорошо у нас тут стало.
Он исчез в глубине коридора, а Келебримбер уселся на выбитую в стене скамью рядом со вторым привратником. Из уважения к гостю тот пока не закрывал ворота, и Келебримбер долго сидел в напряженном размышлении, устремив невидящий взгляд на розовеющее предзакатное небо. Гном не решался первым заговорить с прославленным эльфийским мастером, чья известность уступала разве что известности Гил?Гэлада, и то об этом можно было бы еще поспорить. Лишь иногда он громко и нарочито покашливал, чтобы привлечь к себе внимание, но мастер не замечал этого.
Солнце уже спускалось к горизонту, когда в коридоре раздался торопливый стук башмаков привратника. Затем из?за поворота вынырнул и сам гном, сияющие глазки которого намекали на широченную улыбку, прикрытую косматыми зарослями бороды.
— Уговорил?таки! — воскликнул он, подходя. — Сначала наш Грор и слушать меня не хотел — все твердил, что занят очень — но я сказал ему, что сам Келебримбер хочет встретиться с ним и сказать ему что?то очень важное. Он подумал?подумал и наконец согласился принять вас, мастер, как только подсчитает доходы клана от недавней продажи кузнечных изделий аданам. Я остался там ждать, чтобы он не забыл и не передумал, а теперь вот пришел за вами, мастер! Идемте в тронный зал!
Келебримбер пошел вслед за привратником в глубины гномьего города. Тронный зал Ногрода был создан в обычном для гномов стиле — с колоннами, с боковыми ярусами для общих собраний, отделанными золотом и резьбой. В отличие от тронного зала Дарина здесь стоял только один трон. На нем восседал рослый, могучего вида гном, украшенный черной бородой, волос с которой вполне хватило бы, чтобы набить большую подушку. За троном выстроилась в ряд Почетная Десятка, вооруженная боевыми топорами и секирами. По широким серебристым поверхностям митриловых лезвий струилась голубоватая вязь древних рун, освещаемых колеблющимися огнями факелов.
С первого же взгляда на Грора мастер понял, что имел в виду привратник, утверждавший, что их вожди тают. Борода и головной обруч Грора выглядели слишком плотными и осязаемыми по сравнению с тем, что находилось между ними, а крепкий лоб, мясистый нос и широкие щеки гнома казались полупрозрачными, как бы сделанными из темного стекла, в которое добавили тонкий порошок. Невольно возникало впечатление, что тяжесть короны должна была бы продавить эту странную живую массу, но золотой обруч каким?то чудом держался на ней. Наиболее жутко выглядела темно?коричневая радужка глаз Грора — она словно бы подтаяла, пропуская сквозь себя красноватый свет, идущий из глубины зрачков.
В дни Войны Гнева Келебримберу случалось сражаться с призраками, по ночам вылезавшими из глубин Ангбанда и нападавшими на эльфийские войска. Еще с тех пор он на всю жизнь запомнил жуткий багровый отсвет, светившийся в черных ямах бестелесных глаз — да и кто забыл бы такое, увидев хотя бы однажды? Несомненно, Грор под воздействием кольца превращался в такое же бесплотное чудовище. Развоплощение зашло так далеко, что все доводы, все слова убеждения, подготовленные мастером, пока он сидел на скамье у входа в Ногрод, улетучились сами собой, сменившись одним?единственным вопросом — а что случится с этим гномом, если он снимет кольцо?
— Меня привела сюда забота о вашем здоровье, многославный Грор, — сказал он, когда они обменялись традиционными приветствиями. — Наши послы уже приезжали к вам за кольцом и, надеюсь, объяснили вам, почему его нужно уничтожить. Но вы, к сожалению, не вняли их убеждениям, и я был вынужден сам приехать сюда, чтобы предупредить вас, что ношение кольца самым опаснейшим образом скажется на вашем здоровье.
— А что, с мной что?то не так? — нахмурился гном.
— А разве вы ничего не чувствуете? — спросил Келебримбер после мгновения растерянности.
— Да я никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас! — пророкотал Грор. — Напротив, в последнее время у меня легкость необыкновенная во всем теле, топор так и летает в руках! А выпить я теперь могу столько, сколько мне раньше и не снилось, и даже не пьянею. Вы ошибаетесь, почтенный мастер — я прекрасно себя чувствую. И думаю, что это благодаря кольцу.
Он глянул на тыльную сторону своей ладони и полюбовался льдисто?голубоватым светом «Мир?Хигира». Мастер вспомнил, что развоплощение дает нечеловеческую силу, и понял, что правитель Ногрода уже начал ощущать его действие.
— А ваши ближайшие советники — разве они ничего вам не говорят? — спросил он.
— Что они могут сказать мне, эти болваны?! В последнее время я не понимаю, почему я прежде был таким глупцом, что прислушивался к ним. Нас, гномов, притесняет все Средиземье, а мои советники упорно уверяли меня, что все в порядке. Даже вы, эльфы — при всем моем уважении к вам, мастер — даже ваш заносчивый Гил?Гэлад обходится с нами вовсе не так, как следовало бы.
— Я как раз еду туда и могу передать ему ваши претензии. Я уверен, что Гил?Гэлад прислушается к вашим требованиям и выполнит их. Но — прошу вас, досточтимый Грор, снимите это кольцо хоть ненадолго, прямо сейчас, при мне! Я искусный лекарь и помогу вам, если вы почувствуете себя хуже, а затем мы с вами еще раз обсудим это дело и подумаем, как нам поступить. Дурная магия Саурона — это не пустые слова, это очень опасная вещь! Я ничего не собираюсь отнимать у вас без вашего согласия — вы только снимите кольцо и поговорите со мной без него! Я же не прошу у вас слишком много.
Грор заколебался. Он еще раз взглянул на свою руку, затем на мастера, и с откровенной неохотой взялся за кольцо. Но в это мгновение в гноме словно бы произошла невидимая вспышка. Остатки прежнего Грора исчезли, и в Келебримбера уперся жуткий багровый взгляд таившегося под ними призрака. В тот же самый миг мастер почувствовал на себе пристальный, яростный взгляд Саурона.
