— Что вдвойне странно — сразу ясен наш статус, — заметил Матвей. — Если даже хозяин отеля работает на службу безопасности, здесь есть клерки, горничные, бухгалтеры, швейцар… Очень много людей будут знать, что мы поселились здесь бесплатно.
— Может, весь персонал — надежные люди?
— Так не бывает…
— Ладно, это обсудим после. Сейчас нам нужно решить — что делать?
— Предлагаю проехать по Ала Моана до дома Пасечного, — ответил Руденко. — Вреда в этом не будет никакого.
— Согласен.
В холле гостиницы не было никого — только портье, мужчина с ярко выраженной полинезийской внешностью, дремал за стойкой. К нему мы обращаться с расспросами не захотели и зашли в бар. В таком месте всегда можно услышать что-нибудь интересное, из бара легко вызвать такси, не вызывая никаких подозрений, да и подкрепиться нам не мешало.
У стойки бара отирались две девушки — длинноногие, в коротких юбках. Одна — хорошенькая брюнетка с длинными волосами, скорее всего с примесью индейской или азиатской крови — широкоскулая, с немного раскосыми глазами и смуглой кожей; другая — не такая симпатичная, белая, да еще и крашенная в блондинку. За стойкой, завидев нас, широко заулыбался бармен-негр. Видно, от девушек ему было мало выручки — они разговаривали и почти не трогали свои коктейли.
— На проституток не похожи, — сквозь зубы, чтобы его не услышали, заметил Руденко.
— Почему?
— Взгляд не тот. И одеты по-другому. Скорее всего — просто искательницы приключений.
— Познакомимся с местными искательницами приключений? — спросил я.
— Если только в интересах дела…
— Только так, — совершенно серьезно ответил я.
Девчонки наконец перестали болтать между собой и искоса взглянули на нас. Взгляды их остановились на шпагах — я уже заметил, что здесь мужчины с оружием были редкостью. Говорили даже, что на Гавайях полицейские и контрразведчики не стесняются носить самые настоящие пулевые револьверы — потому что такое оружие есть у многих преступников и контрабандистов. Вот так, с окраин и колоний, постепенно разлагается мораль великой державы…
Но и жить в полной изоляции нельзя, а в той же Америке о холодном оружии давно забыли — ходят с огнестрельным.
Пистолет не плох как средство самозащиты, он уравнивает силы противников. Однако у медали, как всегда, есть обратная сторона. Владение шпагой — искусство, фехтовальная школа учит не только приемам боя, но и кодексу чести. Каждый хороший учитель фехтования — философ, хотя бы немного. А в тире можно стрелять и самому, без философствований. И потом без лишних сомнений убивать людей. Нет, все же шпага — благородное оружие.
— Что можете предложить из местных напитков? — обратился к бармену Руденко.
Негр смущенно улыбнулся.
— Водка у нас из России, виски и джин — из Америки, вино и шампанское — из Чили и Аргентины. Местное разве что пиво.
— Может быть, есть какие-то интересные коктейли? — спросил я. — Девушки, подскажете нам, что в этом баре самое вкусное?
— Вкусное? — обернулась ко мне брюнетка. Глаза ее смеялись. — Я всегда считала, что мужчины выбирают то, что покрепче.
— Для того, чтобы просто напиться, коктейль не обязателен, — возразил я. — Есть чистые напитки.
— А вы на работе? — поинтересовалась блондинка. — Раз решили ограничиться коктейлями?
— Мы отдыхаем, — без тени смущения заявил Руденко. — Сейчас — отдыхаем. Приехали осмотреться, узнать места получше.
— Из России?
— Конечно. Разве мы похожи на американцев?
— Не очень-то. Но всякое бывает, — заметила блондинка.
— Интересно… — протянула брюнетка. — А мы сразу заметили — при шпагах и одеты тепло.
Что девушка подразумевала под теплой одеждой, я не совсем понял. Мы были в рубашках с коротким рукавом, темных, но легких брюках. Или местные ходят только в шортах?
— Мы чужие здесь, — скромно улыбнулся я. — Никого не знаем.
— Не повезло, — заметила блондинка.
— Так, может, познакомимся, девушки? — напрямую спросил Матвей.
На материке я бы счел его поведение предосудительным. Мы ведь все-таки были гражданами, а не молодыми людьми, ищущими приключений. Но в оперативной работе приходится применять и не такие методы — а здесь, кроме прочего, курорт, сама обстановка располагает к неформальному общению… Хотя, рассуждая таким образом, я признавался себе, что ищу оправданий. Не только в оперативных нуждах дело — темноволосая девушка мне очень понравилась.
Девчонки не стали артачиться. Уже через пару минут мы знали, что брюнетку зовут Маргарита, а блондинку — Лилия, что они родились и выросли здесь, никогда не были на материке и учатся в университете Гонолулу. Насчет университета у меня возникли некоторые сомнения, но потом я вспомнил, что уже суббота — так почему бы субботним вечером двум симпатичным девушкам не зайти в бар, пусть он и находится при отеле? В этой части города увеселительных заведений не так много — до порта и набережной довольно далеко.
Мы выпили по коктейлю с кокосовым молоком и угостили наших новых знакомых, потом предложили им прокатиться и показать нам город и окрестности. Полагаю, подвоха в нашем предложении юные дамы не заподозрили — если бы мы имели какие-то нескромные намерения, то вполне могли пригласить их наверх, к себе в номер.
Девушки были без машины, поэтому мы взяли такси. Руденко, посмеиваясь, сел на переднее сиденье, я оказался между двумя девчонками.
Руденко, посмеиваясь, сел на переднее сиденье, я оказался между двумя девчонками. Не иначе, Матвей хотел дать мне больше возможностей пообщаться с новыми знакомыми — он-то был женат, а я вскользь упоминал, что моя личная жизнь не устроена. Сейчас вроде бы совсем не до того, но темные глаза Маргариты так манили… Да и Лилия время от времени так неосторожно касалась меня бедром, что в жар бросало.
— Никита занял лучшее место, поэтому и за такси платить будет он, — заявил Матвей. — А я, как штурман, буду показывать дорогу.
Совершенно не смущаясь, Руденко расстелил на коленях карту и водил по ней пальцем — хотя, по предварительному уговору, с городом нас должны были познакомить девушки. Водитель, загорелый и черноволосый парень, широко улыбнулся и погнал машину на запад, в противоположную от центра сторону — туда, куда показал Матвей.
— Мы разве не поедем на набережную? — удивленно спросила Лилия.
— Нам хочется взглянуть на дома в пригороде, — совершенно честно заявил Руденко. — Может быть, выберем какой-то себе.
— Вряд ли на Ала Моана продается много частных домов, — заметила Маргарита.
— И все же… Вдруг вы просто не видели таблички «Отдам дом в хорошие руки», когда ехали по шоссе последний раз, — улыбнулся Руденко.
Многоэтажная застройка скоро закончилась. Частные дома стояли поодаль от дороги, за высокими заборами, в окружении пальм и прочей экзотической растительности.
— Где-то здесь живет Михаил Пасечный, — словно бы невзначай сказал я. — Интересно было бы взглянуть на его дом.
— Вы знакомы? — спросила Лилия.
— Слышал о нем. Вице-спикер парламента, влиятельный предприниматель.
— Я подрабатывала прошлым летом в отеле, который принадлежит ему, — сказала девушка. — Он называется «Полный невод», расположен на берегу Жемчужной бухты. Ездить было далеко… А где живет Пасечный, я не знаю.
— По-моему, у него двухэтажный дом с зеленой крышей, — вступила в разговор Маргарита. — Пасечный знаком с моим отцом, но дома я у него никогда не была. Вообще город у нас не такой большой — многие друг друга знают, особенно коренные жители.
