Поселили меня не в общежитии, а в гостинице почти на самом берегу моря, неподалеку от маяка. Номер был одноместный, очень маленький, но уютный. Некоторые жили в двухместных номерах, а мне, можно сказать, повезло.
Обедали курсанты в ресторане — правда, кормили там комплексными обедами, но они были вполне достойными. Кто хотел, мог питаться в других местах. Среди курсантов встречались самые разные люди — не только помощники шерифов, но и сами шерифы, люди, как правило, состоятельные и солидные. Некоторые из них жили так же, как все, некоторые снимали роскошные апартаменты — впрочем, я знал об этом только понаслышке. Совать нос в чужие дела недостойно и дворянина, и гражданина. Одно могу сказать — треть мест в нашем ресторанном зале постоянно пустовала, хотя он был рассчитан на восемьдесят посетителей, а на курсах обучалось три группы по двадцать пять человек.
Занятия проходили в учебных классах при клубе Ялтинского порта. Туда от гостиницы было минут пять пешком. Учеба начиналась в девять утра, заканчивались в три. Несколько раз в неделю нас приглашали на дополнительные занятия с семи до девяти вечера. В свободное время желающих по очереди записывали на учебное патрулирование — сугубо в тренировочных целях. Преступников в Ялте днем с огнем не сыскать, особенно в это время года.
С Олей мы, к моему сожалению, попали в разные группы. В коридорах виделись каждый день, девушка приветливо мне улыбалась и тут же убегала по своим делам. Я даже не смог узнать, откуда она приехала.
На общих для всех трех групп лекциях я не пытался сесть рядом с Ольгой — кроме нее, на курсах учились еще три девушки, и они все время держались вместе. Показывать себя ловеласом не хотелось, давать другим понять, что мы с Олей знакомы, — неэтично. Это выглядело бы хвастовством, хотя чем, по большому счету, хвастать? Тем, что мы ехали вместе в троллейбусе?
За неделю я узнал много нового — правда, в основном это касалось применения законов, а также прав и обязанностей шерифов и их помощников. Следственной работе нас пока не учили — хотя многим было интересно в первую очередь именно это.
После занятий в субботу я уже собирался отправиться в город — походить вдоль моря, подышать свежим воздухом, подумать, чем заняться в выходной день, когда в коридоре меня остановила Ольга.
— Никита, ты мне срочно нужен!
Конечно, я обрадовался, хотя сразу заподозрил какой-то подвох. Не был, не был нужен — а вдруг понадобился, да еще так спешно.
— Весь внимание.
— Ты не можешь пойти со мной на патрулирование? Света заболела, у нее температура, а мы записались на сегодня. Теперь мне в пару могут поставить неизвестно кого — а я не хочу.
— С удовольствием, Оля. Мне все равно нечем заняться. Только я не знаю, что мы должны будем делать. Я пока что не записывался на патрулирование и инструктаж не проходил.
— Все очень просто. Мы будем гулять по набережной вдоль моря и по Киевской улице.
Мы будем гулять по набережной вдоль моря и по Киевской улице. Наблюдать за прохожими, подмечать все подозрительное, но не вмешиваться без крайней необходимости. На следующий день о нашей работе нужно будет доложить начальнику практики. Я уже прошла инструктаж и расскажу о всех требованиях тебе! Сейчас запишешься у Долгова — и отправимся.
— Хорошо, пойдем.
Майор Долгов, полицейский, закрепленный при нашей школе, заунывно изложил мне задание — причем это заняло у него почти пятнадцать минут, хотя, по сути, он рассказал мне не больше, чем Оля, — и выписал временное патрульное удостоверение. Зачем оно нам было нужно, ума не приложу. Ведь ничем противозаконным мы заниматься не собирались, а в случае опасности должны были вызывать наряд полиции. К патрулированию мы должны были приступить в шесть вечера, продолжать его до десяти.
— Как ты считаешь, они готовят какую-нибудь проверку? — спросила Оля, когда мы вышли на улицу.
— Кто?
— Наши педагоги. Или контролеры…
— Не думаю… Провокаторов не напасешься проверять каждых патрульных.
— А мне кажется, вполне могут организовать какое-нибудь нарушение правопорядка. Чтобы посмотреть, как мы на него отреагируем.
— Значит, будем реагировать спокойно, действовать грамотно. Как учил нас господин Долгов.
— Правильно! — Девушка улыбнулась. — Давай встретимся возле памятника императору Александру без десяти шесть.
— Хорошо.
— И еще… Я хотела спросить у тебя… — Девушка замялась, остановившись под большой пальмой.
— Все что угодно.
— Ты не будешь против, если я не стану брать с собой кинжал?
Я с трудом удержался, чтобы не рассмеяться, — это обидело бы девушку в серьезном для нее вопросе. Она так мило потупилась… Как ни крути, женщина всегда остается женщиной, ей хочется побыть слабой.
— Конечно. Если это потребуется, я в состоянии защитить и тебя, и себя.
— Спасибо! Дальше меня не провожай.
Оля быстро пожала мне руку и свернула на узкую улочку — где-то чуть выше, среди нагромождения частных двухэтажных домов, она снимала квартиру.
К памятнику Александру Благословенному я пришел с белой розой. Приятно было бы принести букет — но я не был настолько свободен в средствах, жалованье на новом месте платили только один раз, да и таскаться с букетом четыре часа — не слишком большое удовольствие для девушки. Через пять минут появилась Оля — она решила не опаздывать. Действительно, у нас ведь не свидание.
Выглядела девушка отлично. Зеленая юбка и белая блузка, приталенный пиджачок, небольшая шляпка, из-под которой выбивалось несколько золотистых прядей, шелковые перчатки. Что и говорить, оружие редко красит женщину, и форменная одежда, как правило, тоже.
На розу Ольга взглянула как-то странно. Не то чтобы с раздражением, но и без радости.
— Это тебе, — сообщил я, протягивая ей цветок.
— Спасибо. Зачем?
— Для конспирации, — попытался оправдаться я. — К тому же я надеялся, тебе будет приятно.
— Мне приятно, — ответила девушка без особого энтузиазма. — Куда пойдем? По Киевской, вдоль речки или вдоль моря?
— Пойдем к «Ореанде», по набережной.
Сделаем вид, что гуляем.
— Сделаем вид? — засмеялась Оля. — А чем будем заниматься на самом деле?
— Патрулировать. — Я постарался произнести это слово самым зловещим тоном. — На самом деле я бы с удовольствием погулял с тобой и раньше. Но ты, по-моему, избегаешь моего общества.
— И именно поэтому позвала тебя на дежурство сегодня?
— Извини. Я не хотел предъявлять каких-то претензий.
— Но получилось именно так.
Девушка, как мне показалось, относилась к людям слишком строго. Или хотела выглядеть такой — может быть, для того, чтобы показать: помощник шерифа — работа для нее. А какой у нее на самом деле характер — определить трудно. Каждое движение Оли отличалось женственностью, черты лица были мягкими, голос — нежным и приятным. И она нравилась мне все больше с каждой минутой.
Мы шли рука об руку, как многие пары, гуляющие в это время по набережной. Бились о камень тяжелые холодные волны — море было неспокойным. Время от времени брызги долетали до гуляющих.
— Откуда ты приехала?
— Из Волгодонска. А если еще точнее — из поселка неподалеку от него. Станица Заречная. Слышал?
— Нет, не доводилось. Но Волгодонск знаю, конечно, хоть и ни разу в нем не был. Выходит, мы с тобой почти земляки?
