— Да, и это его подвело. А еще невнимательность. Вы, при всем нашем уважении, не работаете в контрразведке, — криво усмехнулся Филатов. — Он обязан был сделать кое-что… Но отсутствие претензий с вашей стороны, несомненно, будет учтено. Приятно иметь дело с понимающими людьми.
— Я гражданин.
— Если бы все и всегда помнили о своем гражданском долге… Всего наилучшего, господин Волков.
— И вам успехов.
Дженни, оставшаяся наверху, плакала.
— Не хочешь уезжать? — спросил я.
Девушка подняла на меня полные слез глаза, всхлипнула и спросила:
— А ты как думаешь?
— Ты можешь остаться…
— Я ничего не могу! Все предопределено. Любой шаг в сторону жестоко наказывается. Я поддалась соблазну приехать к тебе — скольких людей это погубило?
— Не знаю. Не считал.
— Ты даже потерял счет убитым и покалеченным, тем, кто пойдет в тюрьму и на каторгу…
— Они сами выбрали свой путь. Не здесь, так в другом месте их ждала та же участь.
— И я о том же! Все предопределено… И нам не вырваться из замкнутого круга. Мы провели рядом несколько ночей — но вместе нам никогда не быть.
— Ты так думаешь?
— Знаю! Мне нельзя оставаться здесь — по многим причинам.
Я не хочу навсегда бросать свой дом… А ты никогда не уедешь в Америку.
— Да, я не смогу оставить Родину. Здесь я родился и здесь умру.
— Летать друг к другу по выходным мы не сможем… Да и зачем?
Мне было неловко. Вскружил девочке голову, дал какие-то надежды — и теперь остается только помахать вслед вышитым ею же платочком? Для меня наши отношения были приятным приключением, но я должен был предположить, что для молодой девушки роман в чужой стране — нечто большее, чем роман. Она хотела продолжения, прекрасной сказки, великих жертв — но продолжения не предвиделось.
Такова суровая правда жизни. Долг сильнее любви. Привычка — сильнее увлечения. Да и любил ли я Гвиневеру? Во всяком случае, не так безрассудно, как любят в молодости, когда думают только о любимой и готовы совершить ради нее все, что угодно. Мне было с ней хорошо, но кардинально менять свою жизнь я не собирался, хотя, наверное, мог…
Уехать в Америку, поступить на завод к ее папе, спустя пару лет войти в совет директоров компании, а потом, возможно, и возглавить ее. Перспективы, о которых несчастный Юрий Кузьменко, ранивший на дуэли своего товарища по колледжу, мог только мечтать… Но я не был молодым пареньком, грезившим о карьере и быстром обогащении. Возможно, я имел не так много денег, как многие, — но мне хватало. Мне никогда не стать миллионером, но я буду жить дома, а не в далекой чужой стране, где машины ездят по правой стороне, а граждане не носят на поясе клинок, зато не брезгуют положить в задний карман джинсов пистолет… Я — русский и горжусь этим. Мне не жить без России.
— В жизни приходится чем-то жертвовать, — вздохнул я, обняв девушку за плечи. — Ты найдешь хорошего американского парня, а я… Я буду помнить о тебе.
Филатов забронировал для Дженни билеты на рейс до Москвы. Там она должна была пересесть на самолет до Владивостока. Разница между самолетами — всего час. В Москве организация монархистов экстремистского толка особенно сильна, но Дженни будут охранять, да и я провожу ее в столицу. Полтора часа туда, полтора — обратно. Что такое расстояние в тысячу километров в современном мире?
Из Владивостока путь Гвиневеры лежал в Гонолулу, на Гавайи. Дожидаться рейса придется три часа. А уже с наших тихоокеанских островов Дженни полетит домой, в Сиэтл. Это практически рядом.
В аэропорт я приехал на своем автомобиле — несколько часов подождет меня на стоянке. Следом за нами, не скрываясь, ехал вездеход — «КамАЗ» службы безопасности. Мы оставили машину на стоянке, прошли в просторный холл аэропорта, зарегистрировались на рейс. Дженни задумчиво теребила воротник пиджака — обратно она решила лететь в строгом костюме, который прежде ни разу не надевала. Глаза печальные, брови сдвинуты… Видно, девушка была обо мне не слишком хорошего мнения. Я ожидал, что она спросит еще о чем-то, и все же вопрос меня удивил.
— Никита, а тебе приходилось расставаться с любимой по своей воле?
— По своей воле — сильно сказано. Но, думаю, печальная история любви найдется у каждого человека. Мы выбираем, нас выбирают… Когда я только отслужил в армии и начинал работать, был один случай… Кстати, и там были замешаны монархисты. Мне пришлось участвовать в погонях, раскрывать серьезные преступления… История повторяется, кто бы что ни говорил. Если хочешь, я расскажу.
— Конечно, хочу.
— Успею ли до Москвы? А в Гонолулу я с тобой сейчас не полечу. Тем более я там уже бывал. Именно тогда.
— Да? Интересно.
Тем более я там уже бывал. Именно тогда.
— Да? Интересно. Гонолулу — хороший город?
— Знаешь, я не успел ощутить этого в полной мере. Дела там были еще те… Слушай…
Глава 2 Шериф
Мирная жизнь — точнее, жизнь гражданская, — начинала налаживаться. Прошло две недели с того момента, как я приехал из Ставрополя и положил автоматическую винтовку Калашникова в стальной ящик под кроватью. Жил я в офицерском общежитии — квартиру, на получение которой по сертификату имел право после окончания действительной службы, еще не выбрал.
Общежитие, хоть и напоминало казарму — там мы обитали по два человека в комнате, а «на гражданке» комната принадлежала мне одному, — было вполне благоустроенным. Душ и туалет в каждой комнате, две кухни на этаж… В казарме с удобствами было хуже, зато кормили централизованно. Сейчас я часто ходил в кафе — готовить самому не хотелось, хотя все условия для этого имелись. Говорят, что армейская жизнь дисциплинирует. Это верно. Но в некоторых вопросах и развращает — младший офицер может совершенно не заботиться о еде и об одежде. То есть заботы эти своеобразны: ты должен накормить своих солдат в любых условиях и держать одежду в приличном состоянии. Но это совсем не то что готовить самому и выбирать, пиджак какого фасона купить.
С военными привычками пора завязывать. Я уже побывал на тракторном заводе, куда меня без проблем принимали инженером, посетил офис городских электрических сетей — там тоже можно было трудоустроиться, но работа была специфической — со многими льготами, но и своеобразными обязанностями. Энергетическая безопасность — основа экономики. Служба в электросетях во многом напоминала армейскую — с ночными дежурствами, жестким графиком отпусков, строгой дисциплиной. А я не для того ушел из армии, чтобы получить ее безопасный эрзац. Опасностью настоящего офицера не напугаешь, а вот неукоснительное соблюдение дисциплины не всегда по вкусу тем, кто не собирается связывать с армией всю жизнь…
Сегодня я намеревался посетить еще одно предприятие — телефонную компанию Максимова. Фирма частная, какие в ней подходы к служащим — нужно выяснить. Делом занимаются интересным — внедрением беспроводной связи. Пока что каждый аппарат стоит очень дорого, но, по прогнозам, лет через десять мобильные телефоны перестанут быть роскошью. Правда, по специальности я не связист — но за спрос денег не берут. Может, господин Максимов захочет взять только что отслужившего положенные четыре года офицера и положит ему зарплату, скажем, в пятьсот рублей… А если меньше — так лучше уж идти на тракторный завод. Надежнее.
