— Вообще-то если бы я почувствовал в ее душе протест, то проснулся бы сегодня на раскладушке! Она мне слишком дорога, чтобы причинять ей боль.
Наши взгляды встретились.
— Эх, демон! Заморочил ей мозги! — тяжело вздохнул Васиэль и нагло стащил мой первый шедевр кулинарии.
— Зачем она тебе? Только не говори, что влюблен, не поверю! Демонам неведомо чувство любви.
— Она моя. Называй это чувство как хочешь. — Я с тоской проводил взглядом очередной исчезнувший в его бездонной глотке бутерброд и снова принялся пилить тупым ножом хлеб. Вот ведь! Ангел — а пожрать не дурак!
— Собственник! Просто тебе никогда не попадались такие, как она! — с гордостью бросил Васиэль, дождался, когда на ломтик хлеба опять упадет кружок колбасы, и снова стащил еду у меня из-под носа.
— Так! Ты еще поумничай! — Все! Я разозлился! Выхватив бутерброд, я с наслаждением впился в него зубами. — Надо — делай сам. Должен же и ты приносить пользу, а не только забивать мозги умными проповедями и уничтожать мои бутерброды!
— Что, правда глаза колет? — Васиэль выпил кофе и, звякнув чашкой о стол, улыбнулся. — Эх, Лех, не знаю почему, но ты мне нравишься! И Томочке. Тоже. Да какое там! Она… она ни к одному мужчине так не относилась! Никогда! Да. Но не могу я позволить тебе ее забрать! Не мо-гу.
— Забыли! — Прожевав, я вновь соорудил бутерброд, подумал и сделал еще один. — Будешь?
Васиэль с благодарностью взглянул на меня, кивнул и даже разлил в наши опустевшие чашки чуть остывшую воду. Указав на баночку с коричневым порошком, я вновь принялся пилить колбасу, посматривая, как ангел готовит кофе.
— Кстати, какие планы на сегодняшний день? — Васиэль придвинул к себе чашку и неторопливо начал насыпать в нее сахар. — Как я понимаю, Томочка, как послушная девочка, упорхнула от тебя на работу?
— Планы все те же! Вот только сроки поджимают. — Я с наслаждением накинулся на еду. — Кстати, прошло уже два дня, а я даже не подозреваю, где искать наследницу!
Васиэль насторожился:
— А что там у тебя со сроками? Когда твоя коронация?
— Коронация, Вась, тут ни при чем! Моя маскировка исчезает! А значит, она может окончательно развеяться не сегодня завтра, и придется уходить, а ты мне еще ни в чем не помог!
— Ну-у вообще-то я долго над этой задачкой думал, когда от Эллочки возвращался.
— И как? — Нет, на этого клоуна без слез не взглянешь! Думал он, как же!
— Не ехидничай! — Васиэль отложил в сторонку недоеденный бутерброд и с тоской заглянул в опустевшую чашку. — Смущает меня гадание Агафьи.
— Угу. Внимательно слушаю! — Гадание! Да вдумываясь в ее гадания, можно вообще последний разум потерять!
Я все же состроил внимательную физиономию, но мысли то и дело улетали к Брилл. Может, навестить ее на работе?
Ангел, казалось не замечая моего настроения, помолчал, собираясь с мыслями, и начал допрос:
— Скажи, откуда ты узнал об истинной королеве и о том, что именно ей предназначена та корона? Только, если хочешь, чтобы я тебе помог, не начинай мне петь про надежные источники.
Хм.
Сладкие мысли мгновенно выдул ветер тревоги. Ладно!
— Я ходил к дьяволу. После того как отец, украв воспоминания Брилл, процитировал мне один стих. Тот, что прочел ей перед уходом князь Рубин.
— Так! Стоп-стоп-стоп!!! Ты хочешь сказать, что знал то, что было скрыто в ее мозгах, и все это время мне врал?!
— Ты оглох? Я сказал, что в то утро, когда ты беспечно променял Брилл на сны, мой отец украл ее воспоминания и поведал о них мне только вечером.
— Я побуравил помрачневшего ангела взглядом. — Хотя, кроме четверостишия, он ничего толком мне и не сказал, но… Однажды я случайно зашел в Тронную залу и услышал это стихотворение. Вернее, почти такое же. В общем, я посчитал это знаком и, чтобы все узнать, попросил Самуайгра отвести меня к глубинному дьяволу.
— К дьяволу? Мм… — озадаченно помычал Васиэль, — что-то где-то я слышал про глубинного дьявола… А! Это якобы с ним можно встретиться в пещерах Красного мира и за спасибо он ответит на все твои вопросы?
— За спасибо? — Ха! Святая простота! — Ну можно сказать и так. Теперь ты понимаешь, что он не мог мне солгать?
— Допустим. Из-за его речей ты, рискуя свободой, да какое там свободой — существованием, проходишь дозор Земли, чтобы в течение нескольких дней найти королеву. Причем лишившись всей своей силы. Угу! — Васиэль сосредоточенно подпер кулаками подбородок. — Извини, но это похоже на самоубийство! А может, кто-то специально подстроил все это, чтобы вывести тебя из игры?
— В смысле? — нахмурился я.
— В прямом! — Он развел руками. — Чтобы сделать все это за такой короткий срок, нужно иметь даже не подсказку, а прямое указание! Либо как я уже и сказал! Тебя хотят убрать со счетов.
— Какие счета? Я не претендую на трон! Вернее, я претендую, но я с радостью его отдам!
— Хм, неужели ты настолько сильно не желаешь править Красным миром?
— Желаю! Мечтаю!!! Но если бы я только мог тебе передать все то, что испытал, лишь прикоснувшись к короне Лучезарного! — Я навис над столом, глядя в небесно-голубые глаза ангела. — Она не моя и никогда не будет моей!
Тамара
Этим утром я умудрилась проверить на себе закон подлости и даже вплотную подошла к разгадке вопроса, что такое не везет и как с этим бороться.
На лестнице меня не иначе как поджидала соседка.
— Ага! — С победным воплем команчей она подлетела ко мне, вертя в руке внушительный осколок стекла. — Как это понимать? Как это понимать, я спрашиваю?
— Да вы не парьтесь! — лучезарно заулыбалась я, целенаправленно отступая к лестнице. Дал же Бог мне это чудо в соседки! — Я и сама ничего не понимаю, и это совершенно не мешает мне жить!
— А кто окно в подъезде разбил? Я сегодня за почтой вышла, так чуть все тапки не поизрезала! — Она опасно покрутила острием у меня перед носом, заставив ускоренно попятиться. Хм, ну, может, и разбили… Хотя что-то я такого не припомню! Надо потом у Алекса спросить. — Чтобы сегодня же вставили!
— А чего это сразу мы? А может, это вы его раскокали, а на нас поклеп возводите! Или, может, у вас того… как говорит мой отец, мало пить вредно? Ну или наоборот? — Почувствовав за спиной ступени, я осмелела: — В общем, не пойман — не вор! Предъявите доказательства, тогда и будем разговаривать!
Оставив соседку, задыхающуюся от злости, придумывать достойный ответ, я развернулась и припустила вниз по лестнице.
Троллейбус, как назло, вместо того чтобы подкатить за секунду до моего эффектного появления, уже отходил от остановки, заставив меня лишь скрипнуть зубами.
Что ж, все-таки я, как всегда, умудрилась опоздать, хотя настроение от этого ни капельки не ухудшилось. Наоборот! Захотелось сделать что-нибудь этакое… чтобы шефиня уволила меня окончательно и бесповоротно!
Зашагав к остановке, я внимательно оглядела приблизительное место вчерашнего побоища, но не заметила ничего подозрительного.
Что ж, все-таки я, как всегда, умудрилась опоздать, хотя настроение от этого ни капельки не ухудшилось. Наоборот! Захотелось сделать что-нибудь этакое… чтобы шефиня уволила меня окончательно и бесповоротно!
Зашагав к остановке, я внимательно оглядела приблизительное место вчерашнего побоища, но не заметила ничего подозрительного. Свертков с деликатесами тоже нигде не было видно. Впрочем, я и не удивилась, зная местный люд и стайку бродячих собак, перебивающихся на ближайшей помойке.
