Аллан все-таки вышла из своей каюты и теперь выжидающе смотрела на него.
Лицо девушки было бледно, но в ее голубых глазах не было ярости — только
грусть и сомнение.
Джон хотел сказать этой чудной девушке о многом, но не находил слов.
Наконец он пробормотал:
— Простите меня, Варна, за все те неприятности, которые я вам
невольно причинил. Прощайте…
— Подождите, Джон!
Девушка шагнула к нему, пытливо вглядываясь в его лицо.
— Знаете, я хотела бы остаться с вами на Земле, — просто сказала она.
Кеннистон в изумлении воззрился на нее, как и Матис с Лундом. Наконец
Координатор возмущенно воскликнул:
— Вы с ума сошли. Администратор! Что вы делаете?
Варна спокойно объяснила:
— Пока я еще Администратор этого сектора Галактики. В том, что здесь
происходит, есть и моя вина, и я не собираюсь уходить от ответственности.
Повторяю: я остаюсь на Земле во время эксперимента и разделю судьбу
жителей этой бедной планеты.
Лунд неожиданно ревниво сказал:
— Вы думаете, Варна, не о своем долге — а об этом проклятом
«примитиве» Кеннистоне!
Девушка вздрогнула, еще больше побледнела, но ничего не ответила.
Джон с внезапно вспыхнувшей надеждой пытался поймать ее взгляд, но Варна
опустила глаза. Матис недовольно сказал:
— Я не могу, к сожалению, приказать вам следовать за мной.
Администратор. Но учтите — вам придется держать ответ за свое
безответственное поведение.
Девушка кивнула и быстрым шагом направилась по коридору к выходу.
Смущенный до глубины души Кеннистон последовал за ней. Сердце его бешено
колотилось, дыхание перехватило от волнения. «Неужто Лунд прав! —
лихорадочно думал он. — Нет, не может быть… Но почему Варна промолчала и
лишь опустила глаза?»
Они вместе сбежали по пандусу и подошли к Арнолу, ожидающему
Кеннистона в нескольких шагах от корабля. Увидев Варну, он, казалось, не
удивился. Не успели они пройти и несколько десятков метров, как пандус
поднялся, люки корабля были автоматически задраены и космолет плавно
поднялся ввысь и быстро исчез в багряном небе.
Через полчаса они поднялись к холмам, где волновалось целое людское
море. На вершине одного из холмов, за живым барьером из солдат Гвардии,
стояли техники с приборами контроля, а также Хуббл с обоими гуманоидами.
Через полчаса они поднялись к холмам, где волновалось целое людское
море. На вершине одного из холмов, за живым барьером из солдат Гвардии,
стояли техники с приборами контроля, а также Хуббл с обоими гуманоидами.
При виде Варны Аллан глаза у капеллянина округлились от удивления.
— Надо же, сам Администратор пожаловал! Вот уж не думал, что вы
останетесь с нами, грешными. Девушка гневно оборвала его:
— Не забывайтесь, Горр, я не намерена отчитываться перед подчиненными
за свои… — она с трудом сдержалась и после паузы спросила уже более
мирно: — Когда вы собираетесь начинать?
Капеллянин смущенно покосился на недовольного его словами Кеннистона
и ответил:
— Мы готовы, Арнол, командуйте!
Ученый волновался так, что на него было страшно смотреть. Он подошел
к пульту управления и внимательно изучил показания многочисленных
приборов.
— Джон, предупредите ваших людей — мы начинаем! — глухо сказал он и
положил руку на панель.
Кеннистон закричал — его голос гулко прокатился среди каменистых
склонов, поддерживаемый резким ледяным ветром:
— Спускайтесь вниз, за гряду! Холмы защитят вас от ударной волны,
если катастрофа все-таки произойдет! Горожане начали торопливо спускаться
по противоположному склону, скользя ногами по осыпающимся камешкам. Многие
упали на колени и стали горячо молиться. Заплакали малыши, прижавшись к
своим перепуганным матерям.
Сердце Кеннистона сжалось от боли. Прав ли он был, поставив на карту
жизни многих тысяч людей?
Он подошел к Арнолу и вместе с ним некоторое время молча смотрел
вниз, где посреди бурой равнины возвышался огромный купол, залитый
пурпурными лучами предзакатного Солнца. Где-то там, в недрах города, под
белыми башнями небоскребов, затаилась энергобомба — готовая вот-вот
нырнуть в чрево Земли…
Неожиданно он почувствовал, как чья-то узкая прохладная ладонь
скользнула ему в руку. Он повернулся и увидел Варну, завороженно
смотревшую на Нью-Миддлтаун. Глаза их встретились…
Ион Арнол решительно нажал на красную кнопку. Тысячи людей, не
пожелавших прятаться за холмами, тревожно смотрели на сияющий купол. Они
понимали: через несколько минут оттуда, с равнины, к ним может прийти
смерть — и хотели встретить ее лицом к лицу.
— Теперь я понимаю, что мы, люди будущего, немало потеряли по
сравнению с вами, — прошептала Варна, крепко сжав пальцы Джона. — У вас
есть отвага и безрассудство, которого мы лишены. Вы повинуетесь не только
разуму, но и сердцу… Я рада, что осталась с вами, Джон!
— Началось! — воскликнул Арнол, не сводя глаз со шкал приборов.
Потекли томительные минуты. Внезапно люди ощутили под ногами сильные
толчки — один, второй, третий, четвертый.
Внезапно люди ощутили под ногами сильные
толчки — один, второй, третий, четвертый… Это сработали сопровождающие
энергобомбу заряды. Чуть позднее из глубин на поверхность пришло
землетрясение, докатилось до холмов и ушло вдаль, поднимая тучи пыли на
бескрайней равнине. Затем земля вновь содрогнулась — но не в предсмертной
конвульсии. Билось сердце возрождающейся к жизни планеты — ликующе,
взахлеб…
Люди, многие из которых были брошены толчками на землю, закричали —
кто из страха, кто от восторга. Одни прощались с жизнью, другие с надеждой
прижимались лицом к каменистой почве, словно пытаясь уловить пульс недр.
Указатели на приборах, казалось, совершенно сошли с ума. Почти все
стрелки зашкалило, но это продолжалось недолго. Постепенно все пришло в
норму — но ни один указатель не стоял больше на нуле. «Солнечная печка» в
глубинах земной коры разгоралась, и животворящее тепло медленно, но верно
стало распространяться по многокилометровой толще коры, Арнол с победной
улыбкой обернулся к друзьям.
— Все идет нормально! — звенящим от радости голосом произнес он. — Не
пройдет и нескольких недель, как тепло вновь придет на Землю…
Он замолчал, не находя слов, чтобы выразить бурлящие в нем чувства.
Долгие и упорные годы его работы наконец принесли первые плоды… Лицо
Арнола внезапно осунулось, улыбка погасла — сейчас рядом с приборами стоял
смертельно усталый пожилой человек.
Кеннистон хотел было передать слова Арнола горожанам, но те сами
инстинктивно почувствовали, что все страшное уже позади. С триумфальными
криками бросились они вниз по склону к городу, обнимали друг друга,
целовались и плакали от радости. Мэр Гаррис не скрывал счастливых слез,
обнимаясь с могучим Горром Холлом.
Магро с Хубблом что-то горячо объясняли членам муниципалитета.
— Это была холодная зима Земли — зима сроком в миллионы лет, — тихо
сказал Джон, привлекая к себе не сводящую с него нежных глаз Варну. —
Скоро придет весна, а это всегда пора любви. И кажется, я знаю, кто станет
первыми влюбленными на новой Земле…
