— Хорошо, — сказал Секретарь после минутного раздумья. — Мы дадим вам
слово, Суб-Администратор. А теперь, уважаемые Губернаторы, представляю вам
Джона Кеннистона, жителя планеты Сол-З.
Джон с трудом поднялся, не чуя под собой ног. В горле его пересохло.
Он ощутил на себе взгляды тысяч заинтересованных глаз обитателей множества
миров Галактики — они ждали его выступления. Ждали этого и тысячи его
сограждан — фабричные рабочие, домохозяйки, владельцы магазинов, водители,
бизнесмены — ждали и надеялись.
Слегка повернувшись, он увидел, как Варна Аллан ободряюще улыбается
ему. Набрав в грудь побольше воздуха, Джон медленно заговорил глухим,
неровным голосом, стараясь тщательнее подбирать слова:
— Уважаемые Губернаторы! Я представляю здесь небольшой народ,
насчитывающий чуть больше пятидесяти тысяч человек. Волей несчастного
случая мы перенеслись на миллионы лет в будущее и оказались в вашем
времени. Мы лишь совсем недавно узнали о Федерации Звезд и о Совете
Губернаторов, но готовы признать вашу власть и повиноваться вашим законам.
Насколько я понимаю, отныне мы являемся полноправными членами сообщества
обитаемых миров и можем пользоваться правами, естественными для
цивилизованного общества. И потому мы выражаем решительный протест против
бесцеремонного вмешательства в наши внутренние дела…
Джон попытался как можно более ярко рассказать членам Ассамблеи о
жизни обитателей Миддлтауна до того ужасного дня, когда в синем июньском
небе над ними разразилась катастрофа. Он отметил, что люди XX века не
мечтали о звездах всерьез и своими корнями очень сильно привязаны к родной
планете, пусть ныне и не очень гостеприимной.
Он отметил, что люди XX века не
мечтали о звездах всерьез и своими корнями очень сильно привязаны к родной
планете, пусть ныне и не очень гостеприимной.
— Я понимаю, вас может смущать необходимость постоянной помощи нашему
поселению на холодной, умирающей планете, — продолжал Джон окрепшим
голосом. — Но поверьте, нам не так уж много и надо — в наше время люди
были не избалованы. Мы знаем, что такое лишения и страдания, и сумеем
решить все наши проблемы — дайте только срок! Да, не скрою, мы надеемся на
вашу поддержку, но в конце концов готовы обойтись и своими скромными
силами. Все, что мы безусловно просим и даже требуем — оставьте нас в
покое, не навязывайте нам свои непривычные нам стандарты жизни. Наши
предки, все до единого, жили и умирали на Земле — и мы хотим того же!
Он замолчал, собираясь с силами перед заключительными словами. Он не
сказал и десятой доли того, что намечал, да разве обо всем скажешь?
— Какое бы решение вы ни приняли, уважаемые Губернаторы, не
забывайте: наша планета — это не просто Сол-3, а Земля, мать для многих из
вас, мать забытая и одинокая. Вы не должны дать ей окончательно умереть!
Он поклонился и сел, выжатый как лимон. Хорошо или плохо, но он
сделал все, что было в его силах.
Ион Арнол наклонился к нему и ободряюще прошептал:
— Впечатляюще, очень впечатляюще, Джон!
Секретарь Ассамблеи пристально взглянул на Кеннистона.
— Быть может, вы намереваетесь возродить к жизни ваш Сол-З с помощью
метода присутствующего здесь известного ученого Иона Арнола?
Джон вновь встал, намереваясь ответить, но Ион опередил его:
— Ваша светлость, если позволите, я расскажу об этом в моем
выступлении.
Секретарь кивнул,
— Хорошо. Предоставляю вам слово. Ион Арнол. Ученый поднялся с места.
Его тонкое, одухотворенное лицо было бледно, глаза возбужденно блестели.
Обведя вызывающим взглядом ряды членов Совета, он резко сказал;
— Не буду кривить душой и говорить: «уважаемые Губернаторы», как это
только что сделал мой коллега с далекой Земли. Не всех сидящих в этом зале
я уважаю и отлично знаю — это чувство взаимно. Большую часть жизни я
посвятил разработке процесса возрождения остывающих планет, которых, увы,
множество в нашей дряхлеющей Галактике. Как вы отлично знаете, я добился
успеха — моя теория признана большинством членов галактической Коллегии
Науки! Увы, мой первый и пока единственный эксперимент окончился неудачей,
и не без вашего участия. Несмотря на мои протесты, вы предоставили мне в
распоряжение лишь небольшой планетоид. Ядро его слишком холодно, масса
незначительна, потому мне и не удалось стабилизировать развитие ядерной
реакции преобразования железа в никель. Вы отлично знали, что в таких
условиях вероятность успеха мала, потому и поставили меня в столь тяжелые
условия. И исходили вы не из интересов Галактики, а из своих грязных
политических расчетов! По этим же соображениям многие из вас и сегодня
захотят запретить мне эксперимент на планете Земля, но верю, на этот раз
здравый смысл все же восторжествует!
Поймите, Земля — идеальный мир для моего метода: и по массе, и по
возрасту.
И исходили вы не из интересов Галактики, а из своих грязных
политических расчетов! По этим же соображениям многие из вас и сегодня
захотят запретить мне эксперимент на планете Земля, но верю, на этот раз
здравый смысл все же восторжествует!
Поймите, Земля — идеальный мир для моего метода: и по массе, и по
возрасту. Планета еще далеко не остыла — и в ее недрах можно вновь
разбудить жизнь!
Я прошу — нет, требую, чтобы вы разрешили мне провести эксперимент!
Поймите, я смогу разрешить не только данную проблему, но и сотни задач,
которые встанут перед вами в ближайшем будущем. Пока вам удается находить
для «примитивов» подходящие для заселения планеты, но это не может
продолжаться бесконечно. И тогда метод Арнола спасет Федерацию от многих
потрясений…
Никогда политиканам не удавалось остановить, а тем более повернуть
вспять развитие науки. Народы Федерации имеют право выбора — оставаться ли
практически бесконечно долго на родной планете или становиться
народом-странником. Дайте мне возможность применить мой метод на Земле, и
вам за это скажут спасибо благодарные потомки!
Он сел на место, дрожа от возбуждения. В зале вновь прокатилась волна
голосов — выступление Арнола произвело на Губернаторов впечатление.
Кеннистон жадно вглядывался в лица, укрытые полутьмой, — ему показалось,
что многие звездные посланники благожелательно смотрят на них с Ионом. Или
ему это только померещилось?
— Мы почти победили! -шепнул ему Арнол, улыбаясь. — Вот увидите,
большинство будет на нашей стороне.
Секретарь задумчиво разглядывал их — резкие черты его лица
смягчились. Он вздохнул и сказал:
— Ну что ж, по-моему, все ясно. Будем приступать к голосованию.
Норден Лунд вскочил с места:
— Прошу слова, ваша светлость!
Секретарь без особой охоты кивнул. Сердце у Кеннистона сжалось от
недоброго предчувствия.
Звучный голос Суб-Администратора прокатился под высокими сводами:
— Глубокоуважаемые Губернаторы, я посчитал возможным оторвать у вас
драгоценные минуты по особым и, я бы сказал, чрезвычайно важным
обстоятельствам. Доклад Администратора Аллан был довольно полон и
обстоятелен, но она упустила из виду, более того, просто не смогла
