— Что? Считаете, много задаю? Да вы эти книги за месяц одолеете, если хоть раз в день пару своих драгоценных часов потратите на чтение. Ладно, на сегодня хватит, а там посмотрим. На следующем занятии я спрошу, кто и что читал, и очень не повезет тому, кто не брал книг в руки! Также я спрошу, какие формулы вы выучили. А уж если сможете хоть одно заклинание произнести так, чтобы оно сработало, будет вообще замечательно. Хотя студенты что-то давно не радуют успехами в учебе.
Вопросы есть?
Молчание. Слушатели сидели тихо, потупив взор и стараясь не встречаться взглядами с преподавателем. Неожиданно со своего места поднялась Янка:
— Простите, но вы нам даже не представились! А как же мы будем к вам обращаться?
— Ах да, как же я мог забыть! — ехидно отозвался волшебник. — Дон Фердинанд-Энрике Дарматез де Саграно, Великий Мастер Магии Духа, к вашим услугам.
В голове Эрика сразу же всплыла фраза: '…опасайтесь Саграно, он умеет читать мысли…'
— А еще я заместитель ректора по учебной части. Так что, если возникнут какие-либо проблемы, — многозначительная пауза, — можете обращаться.
Сказано это было таким тоном, что даже безнадежный оптимист трижды подумал бы, прежде чем отправиться на приём к мэтру Саграно. Тем не менее еще один студент осмелился спросить:
— Великий Мастер, скажите, пожалуйста, все-таки с какого типа заклинаний лучше начинать? Что проще освоить? Чародей недовольно пожевал губами.
— Начинайте с иллюзий — это проще. А там разберемся, у кого что лучше получается. А пока все свободны, идите учиться!
Обрадованные студиозусы тут же покидали тетради и ручки в папки и сумки, и поспешили к выходу, стремясь побыстрее убраться с глаз сурового преподавателя.
— Вчера я думал, что целительство для меня будет трудным предметом, однако мадам Берсье просто душка по сравнению с сегодняшним монстром, — полушепотом сказал Гека своему другу уже за порогом аудитории. — Я тогда над Фэном посмеялся, а он, оказывается, был недалек от истины.
— Сдавали же другие как-то. Спроси у Баджи, как у них занятия по магии Духа проходили.
— Что, мальчики, напугал вас Фердинанд-Энрике? — послышался сзади насмешливый голос. Эрик обернулся. Конечно же, то была Жанна.
— Можно подумать, вы, мадмуазель, остались совершенно бесстрастной, — парировал Гека.
— Нам, представительницам прекрасного пола, проще: мало найдется мужчин, которые останутся равнодушными перед нашими чарами, и преподаватели не исключение.
— Боюсь, здесь именно такой случай.
— А это мы еще посмотрим. До сих пор я не знала поражений, все дело, как говорится, в цене вопроса. Вот увидите! И она вызывающим шагом удалилась. Гека во все глаза уставился ей вслед.
— Что, дружок, на французские прелести засмотрелся? Наши-то чай не хуже! — произнес еще один ехидный голосок.
Гека, очнувшись от мыслей, связанных с Жанной, оглянулся. Таисия была не одна, рядом стояла коротко стриженая светловолосая девушка в цветастой блузке и юбке-миди.
— Познакомьтесь, парни, с нашей землячкой — Диной. Между прочим, она попала сюда так же, как и вы.
— Похоже, Эльмира не сильно утруждала себя поиском перспективных учеников, просто поместив объявление в вестнике.
— Интересно, много ли людей на него откликнулось?
— Наверное, не очень, иначе весь поток представляли бы выходцы из России.
— Или была установлена квота не больше стольких-то от каждой страны.
— Может быть. Хотела бы я посмотреть на то объявление, — заявила Таисия. — Кто-нибудь из вас взял его с собой?
— Я, — отозвался Эрик.
— Пошли, покажешь.
И они направились в апартаменты нашего героя. Раскрыв сумку, Эрик вытащил из нее тот самый рекламный вестник, благодаря которому они с Гекой оказались здесь.
— Ой, и у меня был точно такой же номер! — воскликнула Дина.
— Ой, и у меня был точно такой же номер! — воскликнула Дина.
Однако дальше их ждало глубокое разочарование — даже тщательный просмотр каждой страницы — разве что не обнюхивали их! — не позволил обнаружить предмет их поисков.
— Но как же так, я видел его собственными глазами!
— И я тоже. Тем не менее, нумерация страниц сохранена, никто их отсюда не вырывал.
— Значит, то была иллюзия. И увидеть сообщение мог лишь тот, кто имел достаточный потенциал. Вот и ответ на вопрос — далеко не все, кто листал вестник, даже очень внимательно, могли ее увидеть. Теперь надобности в ней нет, вот волшебство и закончило свое действие.
— Ну и ладно. Давайте лучше чай пить. Вон у Эрика кипятильник есть.
— А не боишься, что согласимся? Придется вам посуетиться, чтобы нас ублажить. Правда, Дина?
Та мотнула головой, очевидно, изображая согласие. Зато, увидев на столе читаемую Эриком книгу, весьма заинтересовалась:
— В библиотеке взял? Когда прочитаешь, предупреди, зайдем вместе в библиотеку, перепишу ее на себя. Заодно надо будет взять что-нибудь из саграновского списка.
— Да-а, если бы нашего сегодняшнего препода не остановили, он бы продиктовал, наверное, половину содержимого библиотечных фондов.
— Чтобы студенты не скучали. Ничего, если из пластиковых стаканчиков?
— Наливай! Кто на рынке работал, тех такими вещами не смутишь.
Гека притащил из своей комнаты еще один стул, и девушки были усажены за стол, в то время как наши друзья расселись на кровати. Первой речь завела бойкая Таисия:
— Жаль, чаем не чокаются, а то отметили бы первый слет земляков. Но, может, оно и к лучшему — от спиртного потом последствия разные нехорошие бывают (Гека слегка покраснел, догадываясь, в чей огород полетел камень). У меня предложение: раз уж оказались на чужбине, на другом конце земного шара, давайте держаться вместе и выручать друг друга, если понадобится. Представители многих других народов в чуждой, а подчас даже враждебной обстановке держатся вместе, тронь одного — все земляки тут же на выручку прискочут. А у нас подчас с точностью до наоборот бывает — не только помощи не дождешься, так еще и 'по дружески' подножку подставить норовят. Так что давайте постараемся, чтобы у нас такого не было.
— Да кто против-то?
— В том-то и беда, что на словах все 'за', а как до дела… Ладно, не будем о грустном. Расскажите лучше, кто-нибудь из вас пробовал на самом деле вертеть кристалл?
— Я, — снова откликнулся Эрик.
— Ну, и как ощущение?
— Как будто попал в снегопад желтой метели, а снежинки оказались на ощупь теплыми.
— А у меня ничего подобного не было, — пожаловалась Таисия. — Только голова закружилась. И все. Может, не у всех сразу? В любом случае надо пробовать дальше. Геке похвастаться было нечем.
— Дина, что расскажешь ты?
— Немного: слабое ощущение, как будто уносит ветер, к тому же быстро закончившееся.
— Значит, наибольших успехов из нас добился Эрик, ему и карты в руки. Как только сможешь осуществить какое-нибудь заклятие, поделишься опытом, ладно?
Дальше разговор перешел в плоскость воспоминаний о школьных годах. Как выяснилось, дальше всех та беззаботная пора отстояла от Дины, уже три года как окончившей общеобразовательную гимназию в городке Лямино, что в ста километрах от Голдтауна, — бывшем научном центре, потерявшем на рубеже веков свою былую славу вследствие почти полного прекращения финансирования научных исследований.
Семья Дины, когда-то внесшая немалый вклад в дело развития отечественной науки, не смогла приспособиться к новым реалиям жизни и постепенно скатилась до полунищенского существования. Родичи тем не менее считали, что дочь должна продолжать семейные традиции и поступить на физический факультет ГГУ, однако Дина отказалась — не нужно было быть великим провидцем, чтобы видеть, что наука, процветавшая здесь когда-то, уже никогда не возродится. Поэтому вместо подготовки к вступительным экзаменам пошла на курсы секретарей-референтов и вскоре получила место в одной небольшой фирме, где работала и за секретаря, и за курьера одновременно. По делам службы приходилось часто бывать в Голдтауне, где и был приобретен тот самый рекламный вестник. Поскольку предки продолжали моральное давление, убеждая, что отсутствие высшего образования в их семье — позор, Дина и откликнулась на объявление об Академии Волшебства, в котором ее больше всего и привлекла возможность уйти из-под контроля старших и при том не думать каждодневно о дне грядущем. По поводу своей будущей профессии она не заморачивалась.
— За ближайшие два года вполне можно выбрать колдовство по душе. Мы еще даже не всех преподавателей повидали. Может, другие будут не столь суровы.
