— Спроси у Мастера Халида, он подскажет. У меня своей палочки пока нет, оттого и не интересовался.
— Давно бы завел. Чего тянешь?
— Успеется. Как раз после того, как прочту книжицу, которую тебе выдадут в библиотеке.
— Вон ты хитрый какой. Ладно, будь по-твоему. Домашнее по латыни сделал?
— Нет еще.
— Эх, какая жалость, хотел попросить списать. И к Лиэнне идти как-то уже неудобно.
— А ты к Жанке сходи.
— Это ты так шутишь, да? Чтобы она в очередной раз надо мной посмеялась? Тогда лучше сам все сделаю.
— Надо и мне заняться, а то подзапустил. Так что до вечера, если вдруг планы изменятся — предупреди.
И Эрик ушел к себе, твердо решив посвятить весь день учебе — больше месяца относительного безделья привели к тому, что браться за учебники совсем не хотелось. А потому, несмотря на всю свою решимость, в душе ему не терпелось дождаться вечера.
Вопреки его ожиданиям, первым проведать его перед началом экспедиции заглянул не Гека, и даже не неугомонный Жозе. Им оказалась Вин; Эрик был и обрадован, и смущен — не успев переодеться, в замызганной футболке и протертых трико ему стало неудобно перед девушкой, пусть и не совсем для него чужой. Однако Вин сделала вид, что не заметила подобного пустяка.
— Привет! Принимаешь участие в сегодняшнем походе?
— Конечно. А почему ты думаешь, что я решил отказаться?
— Да нет, это я так… Просто мне кажется, что нам сегодня предстоит очень необычное приключение, и я в сомнении — к добру оно будет, или к худу…
— Опять амулет чудит?
— Я спросила его, ждут ли нас новые находки, и он как-то странно замерцал, вроде и соглашаясь, и предостерегая одновременно.
Поэтому и сомнения взяли. Жаль, не могу расшифровать его язык.
— Не бойся: если что, буду рядом.
— Спасибо. Я знала, что на тебя можно положиться. Ты уже видел палочку, что нашли наши друзья?
— Да. И, честно говоря, мне она не по душе.
— Мне тоже. Мы с Сюэ днем заходили взглянуть на нее. Страшная какая-то, некруглая. Может, человек сам ее сделал, а не покупал в магазине?
— Интересная мысль. Я раньше полагал, что технология их изготовления не предусматривает кустарной сборки. Но, если существуют умельцы, которые на токарном станке револьверы вытачивают, или евробоны рисуют — от настоящих не отличишь, то логично предположить, что найдется кудесник, который и палочку собственную выстругает.
— Лишь бы кому-нибудь не пришло в голову пустить ее в ход.
— Надеюсь, что благоразумие возьмет верх.
— Положимся на милость Небесного Императора, пусть его провидение охраняет нас.
— А у нас говорят: береженого Бог бережет.
Вин ушла, а Эрик стал собираться в поход. И вовремя: вскоре пожаловали Фэн и Олаф.
— У нас тут родилась идея, — с порога начал китаец, и швед кашлянул, из чего наш герой заключил, что та скорей всего принадлежит Олафу, а Фэн лишь ее творчески развил, — по слухам, где-то в цоколе располагается мастерская. Именно там изготавливаются магометры. Можно будет время от времени наведываться туда и брать напрокат.
— Не совсем, конечно, хорошее занятие, — добавил Олаф, чуть скривившись.
— Берем же мы из библиотеки учебники и прочие книги! А почему нельзя взять магометр? Не воруем же! И вреда от того никакого не будет.
— Есть небольшая разница: книги нам выдают официально.
— Полностью согласен с тобой, мой большой бледнолицый друг, однако посмотри на дело и с другой стороны. На своем жизненном пути нам часто приходится нарушать чье-то право собственности, и во многих случаях о том даже не подозреваешь. Покупаешь, например, вещь в кредит, и вовсю пользуешься ею, а ведь она не принадлежит тебе, пока не выплатишь все до последнего цента! Музыка, которую слушаешь, фильмы, которые смотришь, любимые компьютерные игры, да и те же книги, что почитываешь ради знаний или просто развлечься — все они кому-то принадлежат, и об этом меньше всего задумываются те, кто на халяву тащит их из Сети. Территории магазинов, банков, офисов, промышленных объектов — везде частная собственность, в которую мы вторгаемся по мере необходимости, и даже если кому-то вздумается приватизировать лесопарковую зону вместе с окрестной речкой, грибники и рыбаки едва ли перестанут туда шастать. Более того — приближаясь к любому представителю рода человеческого, ты невольно нарушаешь целостность его биоэнергетического поля, чем можешь ввести в состояние дискомфорта.
— Ну и речь ты закатил, Фэн. После нее очень хочется стать невидимым и неслышимым, и не терзаться угрызениями совести, что одним своим присутствием отравляешь жизнь окружающим.
— Не переживай: они точно так же отравляют ее тебе. А потому цивилизованные люди и выработали правила общежития.
— Иначе говоря, принципы мирного сосуществования, не позволяющие нам вцепиться в глотку друг другу.
— Именно так. Но слышал я, есть заклинание, снимающее моральные установки, так что люди дают выход своим чувствам и инстинктам. Не знаю, как оно называется, но специально и не выяснял. Все равно в Академии его не применишь.
— А во внешнем мире хотелось бы?
— Ну-у, если только опробовать на какой-нибудь парочке влюбленных, все не решающихся перейти к активным действиям… Да шучу я, шучу!
Эрик живо представил себе, как такой шутник колдует упомянутое заклятие во время их свидания с Вин, и невольно покраснел.
Но слышал я, есть заклинание, снимающее моральные установки, так что люди дают выход своим чувствам и инстинктам. Не знаю, как оно называется, но специально и не выяснял. Все равно в Академии его не применишь.
— А во внешнем мире хотелось бы?
— Ну-у, если только опробовать на какой-нибудь парочке влюбленных, все не решающихся перейти к активным действиям… Да шучу я, шучу!
Эрик живо представил себе, как такой шутник колдует упомянутое заклятие во время их свидания с Вин, и невольно покраснел. Правда, друзья этого не заметили, и вскоре засобирались делать последние приготовления. Но передышки не получилось: буквально через пять минут постучалась Таисия.
— Олаф не у тебя случайно?
— Увы. Заходили вдвоем с Фэном, но уже ушли.
— Вот гад. Просил его предупредить, а сам смотался с друганом. Собираемся через полчаса, фонарик на всякий случай не забудь.
— Да там же вроде лампы горят.
— Не везде же. Да и перестраховаться не грех. Ты в курсе, что Жозе с собой фомку прихватить хочет?
— От тебя первый раз слышу.
— Видать, решил вспомнить былое лихачество. И так вчера еле отговорила ту палку граненую в ход пустить. Видел ее? Небось кто-то решил побаловаться чернокнижием, а потом испугался и в овраг бросил. Или пошутить решил — тому, кто найдет, будет сюрприз в виде болотной лихорадки или злобного монстра, без мозгов, зато с клыками, как у саблезубого тигра. У меня в Тосказеленинске одноклассник был — тоже все бахвалился, что в любой киоск за минуту залезть сможет, и ни одна сигнализация даже не пискнет. Допрыгался — работает теперь в Мордовии на лесопильне, и лет пять еще попашет там, дожидаясь окончания срока. Ладно, хоть ты-то разумный, если что — поддержишь меня?
— Когда авантюра покажется опасной — то да.
— Спасибо. Раз мы земляки, то должны держаться вместе, или у тебя другое мнение?
— Если, как говоришь, я человек разумный, то твое высказывание справедливо в той мере, в какой не противоречит моральным установкам индивидуумов, имевших честь родиться под одним государственным флагом.
