— Завернул, однако! Смотрю, то один, то другой выдаст фразы почище, чем в 'Тысяче и одной ночи'. Либо заумных книг начитались, либо от медитаций так крыша едет. За собой, правда, пока не замечала. Ладно, пойду хоть Дину найду. Что-то сегодня на душе неспокойно. Как-то и в приключениях участвовать не особо тянет. Иду в основном за компанию.
Ну вот, теперь и Таисия, куда менее склонная к иррациональному в сравнении с Вин, тоже засомневалась. Значит, и впрямь дело нечисто. Но, как говорится, quod licet Jovi, non licet bovi (что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку — лат.) — девушки могут высказывать необоснованные страхи сколько угодно, на то они и слабый пол, а он в подобной ситуации рискует стать объектом насмешек. Да и что такого может произойти в замке, напичканном охранными заклятиями, как консервная банка — сардинами? Побывав на последнем пристанище корабля Карриго и кладбище Адвиро, бессмысленно чего-либо бояться здесь.
Подумав так, Эрик сноровисто переоделся в походную форму, а в карман брюк засунул фонарик.
Глава 72.
Когда их компания собралась в комнате Геки, Фэн похвастался оригинальной зарядкой своей волшебной палочки.
— Я заколдовал ее на Луч Света, так что теперь она сможет освещать окрестности в любом направлении. Вот, поглядите!
Поток лучистой энергии, исторгаемый кончиком палочки, был, конечно, слишком слаб, чтобы на равных конкурировать хотя бы с фонариком.
Но для первокурсника совсем неплохой результат.
— Очень впечатляюще, но, боюсь, тебе придется оставить ее здесь, — покачал головой Джо.
— Почему?
Вместо ответа тот взял у Геки магометр и, включив, поднес его к палочке. Прибор сразу же засветился.
— Именно поэтому. И я не удивлюсь, если он реагирует и на свитки тоже.
— Да, не самая совершенная конструкция, — вздохнула Таисия. — Что ж, придется разоружаться. Выкладывайте на стол, кто чего решил прихватить с собой магического.
Эрик заметил, что Вин не стала снимать свой амулет. Поскольку никто ничего не сказал по данному поводу (а скорей всего про тот попросту забыли), то лучше и ему промолчать.
На дежурство в тринадцатой в этот раз остались Дина и Джо. Последний согласился лишь с условием, что если найдется что-то суперинтересное, то их позовут тоже, сменив на посту.
Как выяснилось, разоружались они зря — на цокольном этаже магометр горел почти беспрерывно. Наиболее сильно — у входа в Подземелье; там 'тефлоновая' часть его раскалилась добела, хотя на ощупь оставалась холодной. На таком фоне их свитки и палочка Фэна едва ли вообще были бы заметны. А потому в конце концов студенты выключили прибор и направились в комнату с портретами великих волшебников прошлого. Сочтя пожелание Вин достойным претворения в жизнь, Гека готовился снять с них фотокопии.
— Интересно, все ли они оказались здесь по повелению злого Архимага?
— Не думаю. Скорей всего, их сносили сюда на протяжении длительного времени. Но большую часть, наверное, и вправду из-за козней Уручжи. А вот, кстати, и он сам!
Портрет изображал тщедушного человечка в большой чалме, с застежкой в виде восьмиконечной звезды, наложенной на полумесяц, с горделиво вздернутой бороденкой, подкрашенной хной, с лукаво-недобрым прищуром глубоко посаженных глаз.
— Как хорошо, что не он теперь Гильдию возглавляет.
— А с ним-то что приключилось? Куда пропал после отставки?
— Как-то не поинтересовался. Главное — нет его тут, и ладно. Нам и Саграно вполне хватит.
— Не к ночи будет помянут… Как тебе то, что здесь и его изображение присутствует?
— С чего бы ему вдруг… О, и вправду он!
Друзья столпились вокруг портрета. Дон Фердинанд-Энрике с отрешенно-фанатичным взглядом, одетый в ярко-красную мантию и такого же цвета небольшую круглую шапочку, держал в руках распятие, от которого исходило бело-голубое свечение.
— Кардинальский костюм, — с ноткой восхищения произнесла Лиэнна. — Значит, наш учитель Духа когда-то был одним из иерархов Церкви.
— Что не сильно удивляет, если он служил в Инквизиции. А ведь если бы не перебрался на остров, мог бы, наверное, и Папой стать. Про Пап с именем Фердинанд я не слышал, так что первым бы стал!
— Не факт: у них традиция при инаугурации, или как там ихнее введение в должность называется, имена менять.
— Интересно, какое бы имя он принял?
— Небось Гонорий или Целестин. А еще круче Бонифаций, — схохмил Гека, судя по всему, вспомнив мультик про циркового льва с таким же именем. — Был бы какой-нибудь Бонифаций Десятый. И не мучил бы бедных студентов премудростями телекинеза.
— Или создания иллюзий, — не упустила возможности вставить шпильку Таисия. — Пополнишь им свою фотоколлекцию, или живого оригинала вполне достаточно?
— Да чем он хуже других? Пусть будет до кучи, — и соответствующий файл был создан в памяти Гекиного мобильника.
Осмотрев оставшееся и не найдя больше ничего примечательного, компания выбралась в коридор.
— Куда теперь? — деловито осведомился Фэн.
— В твою мастерскую. Где она тут?
— Откуда же мне знать? Будем смотреть все подряд, глядишь и найдется.
— А если где замок заклинит, воспользуемся этим! — и Жозе вытащил из-за пазухи толстый металлический прут, концы которого были расплющены, а один еще и загнут. И вправду фомка — можно и створки расклинить, и висячий замок сбить.
— Жозе! Давай вот что: твою штуковину пустим в ход, только если нашей жизни будет угрожать опасность. Мы сюда не грабежом заниматься пришли.
Видя, что большинство их команды собирается встать на сторону Таисии, латиноамериканец отступил.
— Ладно. Я все равно не собирался использовать ее по-настоящему. Вдруг понадобится какой завал разгрести. Или крыс пугнуть, если они тут водятся. Девушки нервно оглянулись по сторонам. Гека рассмеялся.
— И почему женщины так мышей шугаются?
— Потому что им не нужно изображать из себя рыцарей без страха и упрека. Зато вам, мужчинам, я сочувствую — своих комплексов немерено, да еще и не признаешься в них.
— Давайте оставим словесную перепалку на потом, — деликатно предложил Олаф. — Не за тем сюда шли.
— И то верно. Что ж, идемте искать другие незапертые двери. Где-то неподалеку должны находиться хранилища музейных экспонатов, не выставленных для всеобщего обозрения.
— Скорей всего, они под музеем, и если так — то нам в другое крыло.
— Мысль здравая. Увидим, какие достопримечательности наша уважаемая Гильдия сочла неприличным показывать ученикам.
— Может, там найдется лишний пузырек с духами Очарования?
— Ага, разбежался. Но уж если обнаружится — держи крепче. Если разобьешь склянку или прольешь нечаянно — имей в виду, любви со стороны нас всех тебе не пережить. Дружный смех.
— Что касается меня, то я вполне удовлетворилась бы и списанным образцом шапки-невидимки.
— Да оно и несильно протертый экземпляр ковра-самолета не помешает. Не одному же Асфаргу на нем раскатывать!
— А если достаточно мечей и кольчуг, можно поиграть в Толкиена.
— Мне по этому поводу анекдот вспомнился. Земля, 2082й год. Сидят два солдата в окопе, вокруг все разрушено и полыхает, а на горизонте — гриб от атомного взрыва. Один к другому поворачивается, спрашивает — знаешь, мол, кто такой Толкиен? Нет, отвечает тот. Ну, короче, это человек, с которого начались наши хоббитские игрища!
