После довольно продолжительных поисков конверт нашелся. Он оказался засунут в учебное пособие по заклинаниям Запретов и Сфер Отрицания.
— Что-то ничего нет. Значит, не повезло. Кстати, а кто вообще их заполняет и рассылает? Я тогда воспринял как факт, что в мире волшебников все делается само собой. Эрик пожал плечами.
— Скорей всего, комендант. Или его помощник. Ну не ректор же собственноручно. Наверное, кто-то просто решил пошутить.
— Оригинально, конечно. А не оставил бы ты листок на столе и не подскочил бы тогда посреди ночи, так и не заметил бы. Надо будет поспрошать у наших — может, кто еще получил бумагу с двойным дном?
— Твоё мнение о смысле четверостишия?
— Согласен, 'оплот волшебства' — место, где мы находимся. С развалинами куда сложнее. О! У меня идея. Мне кажется, здесь обыгрывается пророчество о разрушении замка, которое произойдет через десять столетий его существования, на третий год одиннадцатого.
— Если так, то замок рухнет в конце XXII века. Не рановато ли предупреждают — сто пятьдесят лет ждать еще? Поищем-ка лучше другое объяснение. Следующая идея родилась у Геки почти мгновенно.
— Нужно пойти в библиотеку и взять третью книгу с десятой стойки!
— А с какой полки? И с какой стороны вести отсчет? Но главное — где гарантия, что за прошедшее время нужную нам книгу не переставили в другое место?
Они обсудили еще пару гипотез, но забраковали их также: о том, что в преддверии третьего дня одиннадцатого месяца — ноября — в лунном свете откроется доступ к неким древним развалинам, которые могут, в свою очередь, могут быть скрыты на глубине трех метров под десятой статуей.
Все не то — даже кожей чувствовалось. Таинственный автор послания решил, видно, к уже имеющимся загадкам добавить еще одну. Внезапно Гека в приступе озарения хлопнул себя по лбу.
— Эврика! И как сразу не догадались! Десять плюс три сколько будет?
— Тринадцать, естественно.
— Во! Здесь идет речь о комнате ? 13!
Разумеется, они оба прекрасно знали, что в упомянутой комнате никто из их однокурсников не проживает. Баджи рассказывал, что и на его курсе никого туда не селили. И вообще дверь в нее заколочена с незапамятных времен, равно как и ставни, а окна заклеены плотной бумагой, так что разглядеть ее внутренности не представляется возможным. И связано это не только с природным суеверием насчет несчастливости данного числа, присущим магам не в меньшей степени, чем остальным представителям человечества, но и некоторыми историческими фактами. Все началось с поверия, что именно в комнате, которой впоследствии был присвоен тринадцатый номер, во время Второй Некромантской скончался офицер союзных войск, захваченный в плен чернокнижниками и подвергнутый чудовищным истязаниям, в том числе и с применением черной магии. Умирая, офицер проклял не только своих мучителей, но и место, где ему придется принять безвременную смерть. Утверждать наверняка, действительно ли именно там отдал Богу душу доблестный вояка Густав Фальдер, и как все обстояло на самом деле, уже никто не взялся бы, ибо не осталось в живых ни одного свидетеля 'другой стороны'. А вспомнили про ту историю, когда с постояльцами тринадцатой комнаты и впрямь стали происходить странные и неприятные события. Впервые — кажется, век спустя после окончания войны, — когда в ней остановился прибывший из Брауншвейга магистр богословских наук местного университета, а по совместительству Мастер Духа и один из историков Гильдии, принимавших участие в переписывании книг. На второй день пребывания в замке за обедом хватила магистра кондрашка, да так, что еле откачали. С той поры он в Штарндаль ни ногой. Но если приключившуюся с богословом неприятность еще можно было списать на объективные причины, а именно — возраст и слабое здоровье, то в другом случае, имевшем место полстолетия спустя, сделать это было бы труднее. Тогда комнату ? 13 выбрал для поселения молодой, но уже подающий большие надежды маг из Алжира по имени Рауф. Прожил он в Штарндале три дня, а на четвертый пропал. Нашли его сутки спустя прячущегося в зарослях орешника в состоянии полной невменяемости. Несмотря на все усилия духовников Гильдии, память и способность рассуждать логически вернулись лишь частично. Ему так и не удалось вспомнить, что произошло, и о том оставалось лишь строить предположения, однако от предложений вернуться в злополучную комнату его скручивала судорога; на том карьера волшебника для несчастного Рауфа и закончилась. Но самый печальный случай имел место в начале двадцатого века — ученик, пренебрегший разумными доводами, и бравировавший презрением к 'бабьим сплетням', даже при наличии выбора места квартирования предпочел поселиться именно в тринадцатой. Две недели спустя его тело вынесло волнами на берег; расследование показало, что он упал с одного из скальных выступов и умер при ударе о поверхность воды. С той поры охотников до острых ощущений уже не находилось, и от греха подальше комнату наглухо заколотили 'до лучших времен', а фактически — навсегда.
— Интересно, а откуда вообще возникли суеверия насчет чертовой дюжины? Я читал в каком-то научно-популярном журнале, что предрассудки, связанные с этим числом, пошли вследствие наличия у Христа двенадцати учеников: в сумме их оказалось тринадцать, оттого и произошла беда.
— Мне кажется, не все так просто. Число двенадцать, которое делится на два, три, четыре и шесть, не считая единицы и себя, что присуще всем числам, с точки зрения нумерологии считается совершенным и идеально гармоничным.
Оно встречается в мифологии многих народов, живших еще в дохристианскую эпоху. Достаточно вспомнить двенадцать притоков подземного Нила у древних египтян и двенадцать подвигов Геракла в мифах Древней Греции. Из более поздних примеров — двенадцать сыновей Одина в скандинавских сагах. С этой точки зрения добавление единицы нарушает всю гармонию числа 12, делая его 'неправильным', а, следовательно, и несчастливым. А уж если с 'порченым' числом удается связать какое-нибудь конкретное неприятное событие — то все ясно, именно число и виновато. Ведь мы не знаем статистику несчастных случаев, имевших место с обитателями других комнат. Кроме того, вполне возможно, что были и такие постояльцы 13й, с которыми ничего ужасного не случалось!
— Хочешь проверить на себе?
— Ну уж нет, спасибо.
— А если бы предложили просто прогуляться туда, согласился бы?
— Зачем? Мне и тут хорошо.
Но Геку уже трудно было остановить. Его мозг лихорадочно начал разрабатывать план.
— Вот что. Ломать дверь — слишком много шуму. Можно, конечно, попробовать наши ключи, но вряд ли они подойдут. И комендант явно не даст нужный. А вот через окошко забраться проще. Бить стекла, естественно, не будем, попробуем расшатать шпингалеты, если удастся. Но вначале… Гека выскочил в коридор и тут же вернулся обратно.
— Никого. И дверь туда заперта. Это я так, на всякий случай проверил. А вдруг произошло бы чудо? Выглянув в окно, он огляделся.
— Порядок. Тахир в четырнадцатой уже спит, в двенадцатом окне тоже темно. Бери фонарик, а я прихвачу большую отвертку. Как ты думаешь, откуда она у меня? Все очень просто — как-то в комнате отдыха стол чинили, голем зазевался, а я у него инструмент и спер! Подумал — в хозяйстве пригодится.
