— Несчастные случаи в замке были? — поинтересовалась я у пробегающей служанки, когда хозяйка, сославшись на усталость, удалилась. Эти шустрые бестии всегда в курсе таких событий.
Девица застыла на месте, как голодная мышь, учуявшая запах «Маздама», и ее серые глаза жадно заблестели.
— Стражник во время ночного обхода провалился в отхожую яму — крику было! А уж запах… Насилу отмыли. Пьяный охотник едва не угодил в колодец, хорошо, кузнец неподалеку был, вытащил беднягу… А на днях крыса упала в чан с вареньем…
— А с хозяйкой ничего не случалось? — перебила ее я.
— Бедняжка, — всплеснула руками та. — Просто ходячее несчастье! То решила по лесу проехаться — так лошадь понесла, карету перевернуло. Хозяйка вся в синяках домой вернулась, хорошо, что не до смерти зашиблась. То отправилась в сад гулять, когда хозяин решил из лука пострелять, и едва под стрелу не угодила — хорошо, шляпки лишилась, а ведь могла и головы! Вдоль стены идет — так непременно камень сверху свалится. За стол садится — так стул под ней ломается. Молоком свежим, только что из-под коровы, и то умудрилась отравиться! А уж сколько мелких конфузов приключалось — и не перечислить. И банки-то она перепутывала — смолу вместо волшебной смеси в волосы втирала. Три ведуньи потом над ее головой колдовали, едва волосы спасли. И гадюка-то к ней в почивальню забиралась, и крыса в перине запуталась, да так и издохла. Бедная госпожа! — вздохнула служанка и с жаром добавила: — Поделом ей, змее подколодной, а то не остановилась бы, пока хозяйку не извела.
— Ты о ком? — на всякий случай уточнила я.
— О госпоже нашей юной, будь она неладна! Вся в мать пошла, негодница.
— А старшая госпожа что же, не подозревает об этом?
— Какое там! — махнула рукой служанка. — Она же добрая душа, ей такое и в голову прийти не может. А мы и говорить боимся — Белоснежка на расправу скорая.
Надеюсь, семеро братишек целы и невредимы. А то я уже начинаю всерьез беспокоиться за их безопасность.
— А что отец?
— Да что отец! Разве ж кто захочет признать, что его дите зверем растет?
— Значит, вы не хотите, чтобы она возвращалась?
— Боже упаси! Третий день в замке мир и покой, никто нас за волосы не таскает, в ботинки гвозди не подкладывает. И с госпожой ничего не приключается, а ведь ей волноваться нельзя — она к следующему полнолунию разрешиться должна.
На радостях я чуть не расцеловала служанку. Значит, осваивать повивальную науку буду в другой раз. Если вообще буду.
— А чего у вас стражник на воротах так трясется? — вспомнила я.
— Да он, считай, уже год, как умом тронулся! Такой славный парень был, — взгрустнула потенциальная невеста. — Никогда ничего не боялся, а потом словно подменили.
Где-то я это уже слышала, мелькнул в голове тревожный звоночек.
— Ах вот ты где! — В бархатистом мужском голосе отчетливо слышались кошачьи интонации.
— Господин! — пискнула служанка, присела в неловком реверансе и поспешила удалиться.
Человеческий облик хозяина замка был на редкость привлекательным. В отличие от светлокожей блондинки-жены, он был смугл, черноволос и рождал неизменные ассоциации с Антонио Бандерасом. Белизна рубашки подчеркивала цвет кожи — кофе с молоком, а штаны из мягкой кожи сидели как влитые.
— Насколько я понимаю, обитатели замка в зельях против чирьев и приворотных эликсирах не нуждаются? — уточнила я.
— Моя дочь жива? — коротко спросил он.
— Жива.
— Так я и думал. Ее надо срочно найти.
Как же, размечтался. На мою помощь можешь не рассчитывать. Особенно после того, как я узнала о бесчинствах милой малютки.
— Я не разыскиваю пропавших девочек, — пожала я плечами, — Я на дежурстве. Если вурдалаки с упырями беспокоят — угомоню, призраки шалят — помогу, снадобья какие нужны — обеспечу. А поиски — это не по моей части. Тут шестерых волшебников разыскать не могут, а ты хочешь, чтобы я с твоей дочкой возилась?
— Ты не понимаешь, Селена. Как ты правильно заметила, она — моя дочь. Дочь оборотня. Тебе это о чем-нибудь говорит?
Упс! Не зря я волновалась за братьев-гномиков.
— У нее еще не проявились способности к оборотничеству. Но она в том возрасте, когда это обычно случается. Кроме того, Двойное полнолуние могло пробудить в ней зов крови. Она может превратиться в зверя в любой момент. А молодой, неопытный оборотень — это большая опасность я всего королевства.
А оборотень-Белоснежка — опасность вдвойне! Если эта милая малютка сбрасывала камни на голову мачехе и подмешивала яд в молоко, будучи в здравом уме и человеческом облике, страшно представить, что будет, когда ее неконтролируемая ярость вооружится двумя рядами клыков и…
— Кем она станет? Кошкой?
— Или тигрицей. Как ее мать, — пояснил Стайн.
— Хорошо, я помогу ее найти. Но прежде ты должен знать: твоя дочь ненавидит твою жену.
Стайн сделал протестующий жест.
— Мы встретили ее во время Двойного полнолуния. Она просила нас убить свою мачеху. Подумай о том, что ты будешь делать, когда найдешь ее.
— Ив, планы меняются, мы возвращаемся в Синий лес.
Я едва успела рассказать рыцарю о скверной наследственности Белоснежки, как Стайн, одетый по-дорожному, спустился вниз.
Надеюсь, он захватил с собой ошейник и намордник. Потому что клетки для перевозки диких животных я что-то не заметила.
Когда он спустился во двор, меня окликнула смущенная хозяйка: