Тевтонский крест

железного шлема-шляпы с широкими полями. Качает отвлекающий маятник. Тяжелый цеп на длинной — чтобы случайно не задел в бою хозяина — рукояти

вот-вот захватит в зону поражения одинокую жертву.
Еще двое кнехтов заряжают арбалеты, обеспечивая прикрытие. Титановые пластины броника эти короткие тупорылые стрелы не пробьют — факт, но с ног

свалят, и потроха с такого расстояния могут отшибить не хуже пули. К тому же омоновский бронежилет защитит лишь грудь, брюхо, спину, плечи и

бока. А что, если грелки перебьют руку или ногу? Какой он после этого боец? А если кто-нибудь сообразит вогнать арбалетный болт под шлем? Или в

пах? Или лупанет в лицо… И без тогo уже треснувшее забрало каски на такое не рассчитано — разлетится, как хрустальная рюмка. Кстати, сама каска

— тоже не тяжеленная боевая сфера. Всего-на-всего «скат» первой степени защиты… Легкий слоистый пластик в чехле. Выстрел из арбалета или удар

мечом расколет его в два счета.
Эх, будь под рукой автомат, совсем другой разговор бы с этими кнехтами получился. Или хотя бы Макаров. Или граната, что ли… Но — еще три

недобрых словечка в адрес майора Пацаева — за место под солнцем, отсветившим семь столетий назад, придется драться без настоящего оружия,

довольствуясь спецсредствами. Не плестись же, в самом деле, покорной овцой на виселицу?
Бурцев поднял дубинку, прикрылся щитом. Комедия, да и только! Трагикомедия! «РД-73» и омоновский щит хороши против демонстрантов с палками и

арматурными прутьями. Сгодились они и для того, чтобы раскидать местное тупое быдло. Но сейчас-то его окружают профессиональные воины в железных

доспехах с оружием, предназначенным рубить, колоть, корежить и пробивать это самое железо. Бурцев напал первым — на ближайшего воина. Не

нападать было нельзя: цеп уже целил под щит — по ногам. Первым ударом он отбил цеп — это позволило сразу сократить дистанцию. Потом что было сил

ша-рахнул по пальцам, сжимавшим длинное древко. Цеп упал, а через мгновение на землю рухнул и вопящий кнехт: заключительную подсечку Бурцев

провел уже автоматически. Хорошо хоть, что на воине не оказалось металлических поножей.
Поверженный противник еще не успел распластаться, когда Бурцев краем глаза уловил метнувшуюся справа тень. Инстинктивно подставил под удар

дубинку и щит. И… остался безоружным.
Лезвие тяжелого топора отсекло кусок «демократизатора». От щита тоже откололась добрая половина. Секира скользнула по краю каски, сорвала с нее

изрядный клок матерчатой обшивки… Бурцев отпрянул назад, избавляясь от обломков щита и жалкого резинового обрубка.
Нового нападения не последовало. Арбалетчики, державшие Бурцева на прицеле, тоже не стреляли.

Однако кольцо неумолимо сжималось. Его явно не

хотели убивать в схватке. У дисциплинированных кнехтов четкий приказ: вздернуть. И кажется, они во что бы то ни стало намерены выполнить

распоряжение «пана рыцаря».
Бурцев пошарил по поясу. Небогатый же арсенал у него остался. Наручники да газовая пшикалка. Ну, браслеты сейчас точно погоды не сделают, а вот

баллончик может пригодиться. Что, господа поляки, не пробовали еще «черемухи»? Ну, так попробуете!
Крутясь на месте и выбирая подходящий момент для газовой атаки, Бурцев вдруг услышал зловещий свист, вспоровший свежий весенний воздух.

Княжеский гонец нелепо взмахнул руками и повалился с коня, а кнехты разорвали свой круг, позабыв о намечающемся линчевании.
— Тар-та-ры! — пронзительно завопил кто-то…
Потом раздались другие крики. Дикие, страшные.

Глава 9

Небольшой отряд — десятка два всадников — уже добрался до оставленных без присмотра телег. Кто сноровисто вырубал в беззащитном обозе женщин и

детей, кто, спешившись или прямо с седла, расстреливал толпу. Еще с дюжину верховых отсекали беженцев от реки — с той стороны тоже полетели

стрелы.
Откуда конники? Вероятнее всего, спустились в низину с одного из холмов. Тихонько сняли часовых, если, конечно, кнехты и крестьяне вообще

сообразили выставить охрану вокруг обоза, и атаковали…
Странные это были «тартары». Лица и шлемы каждого скрывали маски — не то из бересты, не то из холстины. Грубо размалеванные личины с гротескным

оскалом полузвериных-полудемоновых морд. Но что любопытно — вооружение нападавших почти не отличалось от оружия польских кнехтов. Те же

кольчуги, копья, секиры, мечи. Да и арбалеты, из которых били всадники, мало напоминали классические татаро-монгольские луки. Не так, совсем не

так представлял себе Бурцев степных кочевников. Видимо, пора избавляться от некоторых стереотипов всемирной истории?
В первую очередь конные арбалетчики выбивали обвешанных железом воинов из охраны обоза. Ни кольчужки, ни кожно-металлические панцири не защищали

от тяжелых коротких стрел. Да и не всякий щит выдерживал удар арбалетного болта, пущенного с близкого расстояния.
Впрочем, не только кнехты становились жертвами стрелков. Вокруг Бурцева падали и крестьяне, оказавшиеся на пути оперенных жал. Одна стрела

чиркнула по его собственной каске. К счастью, не прямое попадание — вскользь.
Крики, стоны, проклятия. Где-то совсем близко верещал, прикрыв голову руками, Яцек. Почти вся немногочисленная обозная охрана уже перебита, бабы

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129