Источник волшебства

Источник волшебства

Автор: Андрей Смирнов

Жанр: Фэнтези

Год: 2008 год

Андрей Смирнов. Источник волшебства

Хеллаэн — 3

1

Серебристая лента Моста тянулась в бесконечность; сумерки между мирами казались вязким клубящимся хаосом, в котором роились световые блики. Бездна окружала дорогу со всех сторон, и Дэвиду Брендому приходилось прилагать усилия, чтобы не слишком засматриваться на завораживающие водовороты теней и бликов в беспредельной пустоте. Свет за пределами дороги становился медленным, текучим; искажаясь, он раскрашивал межреальность тусклыми и обманчивыми цветами.

Сивая лошадка была умнее своего хозяина: после того как первоначальный испуг прошел, она быстро свыклась с обстановкой и не обращала решительно никакого внимания на переливы призрачных радуг, тщившихся скрыть бесформенную наготу пространства между мирами. Возможно, она вовсе не видела этих переливов или воспринимала их как-то иначе; во всяком случае, от монотонного движения вперед и вперед по серебристо-стальному лучу пути цветовые искажения ее никак не отвлекали.

Что-то непонятное творилось здесь не только с пространством, но и со временем. У Дэвида довольно быстро появилось чувство, что путешествуют они по Мосту уже целую вечность. Не было ощущения длительности, ничего не менялось, казалось, они пойманы в нигде и время замкнулось в кольцо… Чтобы избавиться от неприятных ассоциаций, Дэвид иногда поглядывал на своих спутников. Это отрезвляло. Ненадолго возвращало все на свои места, и иллюзия бесконечного бессмысленного путешествия улетучивалась, как дым. Идэль правила лошадью уверенно и властно; движения и посадка выдавали в кильбренийской принцессе умелую наездницу. Прямая спина, скупые жесты, левая рука — на поясе. Лицо — застывшая маска, невидящий взгляд устремлен в никуда. Губы плотно сжаты, от всей фигуры веет решимостью и волей. Раньше, до того как пришло это злосчастное письмо, Дэвид ни разу ее такой не видел.

…Волосы Идэль заплетены в косу, которая, извиваясь, мягко лупит наездницу по спине в такт движениям мышастой кобылы. Позвякивают крошечные серебряные колокольчики, вплетенные в волосы.

За все время пути принцесса ни разу не обернулась к Дэвиду. Ни разу. Она погружена в свои мысли, кажется, что вся ее фигура излучает холод.

…Когда Дэвид смотрел в другую сторону, то видел высокого мужчину в серой одежде; поверх кожаной куртки на плечи наброшен темный дорожный плащ. Острый подбородок, чуточку длинноватый нос. Мужчину звали Мирек-атта-Кион. Пока Идэль училась в Академии, он привозил ей письма из родного мира, но на простого курьера походил мало. Оружием ему служили два меча, короткий и длинный, и десяток тяжелых метательных игл, закрепленных на поясе. Похоже, что своими клинками Мирек пользоваться умел, — хотя у Дэвида еще не было возможности это проверить, и его оценки строились на общем впечатлении. Оружие нисколько не мешало Миреку двигаться — значит, он привык к нему и носит постоянно, а кто еще, кроме воина, станет это делать? Пластика, телосложение, быстрая реакция — все свидетельствовало о том, что это профессиональный воитель, которому поручили отвозить письма, а не почтальон, прихвативший с собой в дорогу пару клинков для вида.

Близкого контакта с Миреком Дэвид за эти дни установить не сумел, хотя и пытался несколько раз разговорить его. Мирек оставался замкнут и немногословен. Приказам Идэль он подчинялся беспрекословно, Дэвида же, скорее, воспринимал как некое бесплатное приложение к принцессе, своего рода предмет обихода, которым Идэль пользовалась. Мирек был готов заботиться о спутнике принцессы так же, как заботился бы о ее домашнем питомце, игрушке или новых туфлях, — но он не замедлит выкинуть на помойку туфли в тот момент, когда они разонравятся госпоже.

Понятное дело, Дэвиду такое отношение понравиться не могло, но он понимал: было бы сущей нелепостью идти из-за этого на конфликт. Качать права в Хеллаэне мог лишь тот, кто был готов подтвердить свои права реальной силой, те же, кто это простое правило усвоить не удосуживались, в метрополии просто не выживали. Начав конфликт, следовало быть готовым идти до конца, до собственной смерти или смерти противника; иначе не стоило и начинать ссоры. Дэвид это правило усвоил — и вот теперь, в случае с Миреком, он совсем не считал, что стоит убивать курьера или умирать самому только из-за того, что Мирек как-то неправильно о нем думает. Пусть думает, что хочет, Дэвиду мысли курьера малоинтересны; вел же себя курьер достаточно вежливо, а большего от него и не требовалось. Попытки разговорить его Дэвид предпринимал не потому, что хотел завязать с Миреком приятельские отношения: ему нужна была информация о мире, куда они направлялись, и Мирек, не считая саму Идэль, пока являлся единственным человеком, который мог бы ее предоставить. Хоть в минимальном объеме. Но здесь Дэвида, как уже говорилось выше, ждала неудача, Мирек держал рот на замке, и становилось ясным, что все необходимые сведения придется получать уже прямо на месте, по ходу дела. Кое-какую информацию землянин раздобыл в ИИП, но времени на то, чтобы хорошенько покопаться в планетарном банке данных, не было: сначала готовились к отъезду, затем — восемь-девять часов скачки, после которых хотелось только поесть и лечь спать… предварительно наложив лечебное заклинание на отбитую в седле задницу.

На Мост между мирами они вступили, миновав колдовской форт в Нимриане. Путь в Кильбрен открывался лишь в строго определенное время, когда происходило так называемое «сопряжение миров» — резонанс метамагических полей метрополии и ее сателлита. Чтобы не заглядываться на сумеречный хаос межреальности, Дэвид старался смотреть вперед — туда, где в конце концов должен был появиться еще один форт, через который они попадут в Кильбрен. В пределах видимости дорога была совершенно прямой, ее окружал мягкий белый свет. Истончаясь, путь в конце концов сводился к точке, пропадавшей в сумерках. Не было ни указателей, ни перил, ни каких-либо иных объектов, дорога казалась совершенно однообразной в обоих направлениях. Именно поэтому, обнаружив впереди какое-то изменение, Дэвид приободрился — решил, что это и есть второй форт.

Но это был не форт. Чуть позже темная точка распалась на несколько крошечных пятнышек, затем — стало видно, что это всадники, скачущие им навстречу. Расстояния на Мосту выкидывают странные шутки: только что всадники были где-то далеко впереди, и вот они уже сближаются с принцессой и ее двумя спутниками — две женщины в сопровождении шести вооруженных мужчин. Несколько заводных лошадей с тюками, тонконогую мышастую кобылу с пустым седлом ведут в поводу.

Обе группы остановились. Бородатый мужчина могучего телосложения, который казался по виду капитаном отряда, склонив голову, приветствовал Идэль; остальные повторили его поклон, но молча. В том, что он говорил, Дэвид разобрал лишь несколько слов, да и то с трудом — это был какой-то необычный вариант айтэльского. Чуть позже он вспомнил, что Идэль в письме обещали дать соответствующий эскорт; он понял, что прав, когда Идэль тронула лошадь и поехала дальше, а отряд быстро перегруппировался. Предводитель ехал теперь справа от принцессы и чуть позади, следом за ним — женщины (как позже выяснилось — служанки), далее — солдаты, с которыми Мирек слился так быстро и так естественно, что подозрения Дэвида относительно настоящей профессии курьера переросли в уверенность. Землянин ехал в арьергарде. На него никто не обращал внимания, Идэль, казалось, вовсе о нем забыла. Дэвиду это не нравилось, но…

«А на что я рассчитывал? — подумал он.

— Что ко мне начнут относиться как к принцу только потому, что я сплю с принцессой? Я для них чужак, и мне еще придется доказать, что я чего-то стою, прежде чем требовать к себе какого-то особого уважения…»

Прежде всего нужно было изучить язык. Для этого существовало специальное заклинание, которое он освоил давно, еще в замке своего учителя, Лорда Лэйкила кен Апрея. За последние годы его способность оперировать тонкими структурами значительно улучшилась; Дэвид не сомневался, что не будет ни головной боли, ни ощущения, что заклинание будто бы «вбивает» слова ему в голову — как тогда, в Хешоте, когда он в первый раз применил эту магию самостоятельно. Однако, когда он стал накладывать на себя чары, то вдруг почувствовал накатывающую слабость: заклинание словно высасывало из него все силы. Дэвид растерялся, хотя и не настолько, чтобы сбиться с ритма — сил для завершения плетения должно было хватить, и он не хотел рисковать, останавливая заклинание на полуслове. Когда закончил, то чувствовал себя так, как будто весь день выполнял тяжелую физическую работу. Он не мог понять, в чем дело. Почему магия стала даваться вдруг с таким трудом? Что происходит?.. Рефлекторно он вызвал Око — и едва не потерял сознание: простейшее заклинание колдовского виденья стало настоящей черной дырой, пожирающей немногие еще оставшиеся силы. Он поспешно изгнал Форму и прижался к лошади; несколько минут он мог думать только о том, чтобы не вывалиться из седла. Понемногу стало легче. Дэвид попытался проанализировать свои ощущения, разобраться хотя бы — проблема в нем или в окружающем мире… в мире?.. В уме будто бы зажглась лампочка. Он понял, в чем дело.

Сила заклинаний зависит не только от мага, но и от мира, в котором он живет; здесь же, где он сейчас находился, вовсе не было никакого мира. Процесс передачи энергии сроден дыханию — маг отдает собственную энергию, но тут же и восстанавливает ее, черпая из мира, в котором пребывает. Даже когда он заимствует энергию у первостихий, ему нужно вложить что-то, чтобы создать первоначальную Форму. Но здесь, в сумерках межреальности, не было ничего, что могло бы эту утрату восполнить: Дэвид отдавал собственные силы, но он не мог «вздохнуть» — здесь просто не существовало среды, в которой мог бы «дышать» маг его уровня. Конечно, для того, кто располагал какими-нибудь карманным Источником Силы или сам по себе являлся таким Источником — как, например, Обладающие, — данной проблемы не существовало: они могли черпать энергию «из себя» до бесконечности и сами себя восстанавливали, ограничениями для них служил лишь тот объем силы, которую Повелители Волшебства могли использовать единовременно.

Оставшуюся часть пути Дэвид потратил на то, чтобы повнимательнее присмотреться к эскорту Идэль. Как и Мирек, большинство солдат было вооружено двумя клинками: один длиной около трех футов, второй — на треть короче. Мечи — слегка искривленные, с полуторосторонней заточкой, с широким, защищающим кисть перекрестием. Внешне такой меч напоминал нечто среднее между катаной и саблей. Кроме того, всадники были вооружены копьями и длинными ножами, также Дэвид заметил два арбалета. Ни кольчуг, ни лат они не носили; однако куртки из дубленой кожи, сложенной в несколько слоев, выдерживали удар меча лишь немногим хуже доспехов из железа, но при этом были легче и предоставляли своим обладателям большую мобильность.

Поскольку теперь передний обзор загораживали люди и лошади, появление второго форта Дэвид прозевал. Увидел лишь, когда врата и висящая в пустоте каменная арка оказались совсем рядом. Всадники придерживали лошадей, кто-то спешился и постучал кулаком в ворота. Звук отодвигаемого засова, короткие переговоры, скрип петель… Отряд въехал в полутемную арку, которую, будь она чуть поглубже, правильнее было бы назвать «коротким туннелем».

Здесь было несколько стражников, выглядевших куда как более подтянуто и аккуратно, чем та группка разгильдяев, что сторожила врата в Нимриане. Нимриан не опасался своего сателлита и, наверное, мог бы и вовсе не ставить никакой охраны; о настороженном же отношении Кильбрена к могучему соседу свидетельствовала целая система ворот, постов, проходных двориков, идеально обстреливаемых сверху, через которую им пришлось проехать.

«Детские игрушки, — думал Дэвид, терпеливо ожидая, пока за их спинами закроют одни врата, а впереди — откроют новые. — Настоящего мага из метрополии вся эта ерунда не остановит…»

Впрочем, даже не вызывая Око, он чувствовал, что здесь существует какая-то магическая охрана, ощущал колдовскую ауру этого места. Но улучшать свое виденье Формой не стал — не имел ни малейшего желания лично проверять, насколько охранная система надежна. Что, если она реагирует на любое произнесенное внутри крепости заклинание? Дэвиду совсем не хотелось, чтобы его сначала поджарили, а уж только потом спохватились бы — стоило ли?..

Он заметил, что одежда солдат, охранявших форт, отличается от облачений всадников, сопровождавших Идэль. Многие из них носили обтягивающие темно-серые комбинезоны, и материал, из которого были сделаны комбинезоны, больше походил на резину или плотную губку, чем на ткань. Не было ни швов, ни застежек. Поверх этой необычной одежды — широкие пояса, у многих — перевязи. У некоторых солдат в руках, у других в чехлах на боку покоились приспособления, слегка напоминавшие короткие автоматические винтовки — правда, довольно-таки диковинного вида. Еще Дэвид заметил прозрачные, будто сделанные из стекла или пластика, прямоугольные щиты, вызвавшие почти ностальгические воспоминания об аналогичных по виду щитах, используемых полицией на Земле Т-1158А. Чуть позже он обратил внимание на то, что над прозрачной поверхностью щита находится еще одна поверхность — только не материальная, а будто бы составленная из сгущенного воздуха. Она слегка искажала свет и только поэтому вообще была заметна, ее границы выступали за пределы стеклянного щита почти на фут. Дэвид предположил, что это какое-то силовое поле, поддерживаемое простейшим заклинанием. Как выяснилось позже, он не ошибся.

Хотели организовать карету, но Идэль категорически отказалась — она спешила добраться до столицы. Подняли последнюю решетку и распахнули врата, ведущие за пределы крепости. На Дэвида дохнуло свежим ветром. Кавалькада всадников устремилась по дороге, ведущей в Геиль, столицу Кильбрена.

Небо здесь было светло-голубым, почти белым, солнце — ослепительно ярким. После мягкого света Нимриана, после сумрака, окружавшего дорогу между мирами, после узких и прохладных, похожих на колодцы двориков колдовского форта у Дэвида заслезились глаза.

— Защита от Света, — пробурчал он, проводя правой рукой перед лицом и автоматически закрепляя заклятье. Яркость не уменьшилась, но, несмотря на это, теперь обилие света не мешало ему видеть. Лошадям задали хороший темп, но на галоп все же не переходили, и даже Дэвид, не самый лучший наездник в этом мире, мог взглянуть по сторонам, не рискуя сверзиться с седла.

Здесь господствовал немного другой пейзаж, чем в Нимриане, да и растительность отличалась, но в чем именно заключается различие, с первого взгляда определить было непросто. Более сухой климат, большая разница в температуре в дневное и ночное время суток — все это станет известно Дэвиду Брендому лишь после того, как он проведет здесь некоторое время. Пока же он видел только, что в лесах больше хвойных деревьев, чем в Светлых Землях, что подлеска почти нет, а там, где все-таки попадается кустарник, листья его тонкие и острые, похожие на иглы.

Пока же он видел только, что в лесах больше хвойных деревьев, чем в Светлых Землях, что подлеска почти нет, а там, где все-таки попадается кустарник, листья его тонкие и острые, похожие на иглы. Поля скрыты стеклянными теплицами — позже Дэвид узнает, что этот прозрачный материал, называемый рекельмитом, используется здесь повсюду: он дешевле стекла и намного прочнее. Способ его получения, действительно, во многом схож с производством пластмасс на основе природных полимеров, однако, помимо нагревания, рекельмит подвергается воздействию сильного электромагнитного поля, в результате чего звенья его макромолекул образуют сложный и по-своему красивый рисунок. В отличие от пластмассы, быстро распадающейся в мирах с высоким энергетическим фоном, рекельмит имеет собственную магическую структуру, которой, при дальнейшей обработке (параллельно с обработкой чисто физической), могут быть сообщены некоторые волшебные свойства. В мирах вроде Хеллаэна или Нимриана чрезвычайно высокой концентрации магии рекельмит не выдерживает все равно, мутнеет и теряет свои особые качества, становится ломким и хрупким; в мирах, почти лишенных магии, вроде сателлитов Земли Изгнанников, теряет стабильность, накапливает в себе избыточное электричество, а иногда даже — «мутирует» в сторону повышения радиоактивности. И только внутри уникального метамагического поля Кильбрена он может существовать.

Помимо рекельмита, в Кильбрене имеются и другие любопытные материалы, о которых можно распространяться довольно долго. Кильбренийцы, однако, хорошо осведомлены о поведении материалов за границами их мира; поэтому, отправляясь за Идэль в Нимриан, солдаты и Мирек-атта-Кион одевались и вооружались так, чтобы не лишаться своих вещей в чужом мире. Дэвид видел, что поселяне и путешественники, поспешно уступавшие дорогу кавалькаде Идэль, одеты совсем по другой моде.

Простенькое заклятье, которое он сотворил, чтобы уберечь глаза от слишком яркого света, принесло ему, несмотря на затраченную энергию, ощущение бодрости и силы. В отличие от межреальности, где его гэемон не мог «дышать», этот мир был насыщен магией, и его энергетика на следующем «вдохе» Дэвида восполнила то, что молодой маг потратил на это крошечное заклятье. Конечно, здесь был не столь высокий потенциал, как в Нимриане, и это чувствовалось сразу, но все же — здешний фон достаточно высок, куда выше, чем в Хешоте и неизмеримо выше, чем на родной планете Дэвида, и землянин перестал беспокоиться о том, насколько хорошо будут работать его колдовские способности в новом, незнакомом месте. Вместе с тем в магии Кильбрена ему почудилось нечто странное; если сравнить энергетику мира с воздухом, которым «дышит» маг, то у этого воздуха был необычный привкус… Метрополия сделала Брендома параноиком — все необычное требовалось немедленно проверить на предмет потенциальной угрозы. Однако, что именно «не так» с Кильбреном, с ходу определить не получилось. Через некоторое время он пришел к мысли, что эти странности всего лишь, наверное, какие-то особенности мира: например, метамагическое поле могло быть здесь как-то по-особому искривлено или, скажем, иметь эллиптическую поляризацию… Последняя мысль заставила Дэвида усмехнуться. Джебрин кен Хельт на уроках магтеории мог выдать ученую фразу и позабористей, Дэвиду же — увы! — пока он учился в Академии, приходилось не только выслушивать все это, но и старательно зубрить. Он слабо представлял, как эти знания могут быть применены на практике, а поэтому задвинул пока магтеорию на самый чердак сознания и сосредоточился на том, что мог видеть непосредственно, своими глазами. Во всяком случае, энергетические особенности Кильбрена прямой угрозы, похоже, не несли, а раз так — решение этой загадки можно отложить до лучших времен.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39