— Вижу, ты и так прекрасно знаешь, что нужно делать,- наклонившись, Повелительница небрежно потрепала его по загривку. Зверь напрягся, но не шелохнулся.- В отличие от своей Хранительницы. Сдвинь ноги, а руки скрести на груди.
Поза меня не вдохновила. Для полноты ощущений не хватало только свечки, желательно длинной и витой. Я умоляюще взглянула на вампира, и тот понятливо наклонился к моему лицу.
— Ролар, мне это очень не нравится!
— Не бойся,- прошептал он в ответ,- все идет как надо. Если Лереена попытается изменить обряд, я тебе сразу скажу.
— А вдруг ты не успеешь? — жалобно спросила я, начиная тихо паниковать от неизвестности.
Он как?то странно на меня посмотрел:
— С тобой в любом случае ничего не случится. Впрочем, сама увидишь. Главное, не волнуйся.
— Легко сказать… — Я почувствовала, что действительно хочу в туалет, но признаваться, разумеется, не стала.
Лереена выудила из складок платья кинжал?стилет, подбросила на ладони, переворачивая, и, ни слова не говоря, протянула мне рукоятью вперед. Я взяла и чуть не выронила — стилет показался мне невесомым. Выточенный из цельного куска какой?то плотной слоистой кости, он был легче деревянного. Рукоять — не отполированная, а гладкая и шелковистая сама по себе — так уютно ложилась в ладонь, что словно растворялась в ней, и лезвие становилось продолжением руки. Само лезвие напоминало полупрозрачное перо — тонкое, с центральным стержнем и отходящими от него волокнами. Я посмотрела сквозь «перо» на свет, и оно стадо матово?розовым, а прожилки окрасились в алый цвет, будто кровеносные сосуды. Кажется, я рисовала в конспекте нечто подобное, а потом нам показывали раритетный кубок из этого материала, наполняли его водой и демонстрировали, как он меняет цвет при добавлении одной?единственной крупицы яда
— Сколько кинжалов выходит из одного единорога? — поинтересовалась я, скрывая возмущение. Мы с Лёном как?то беседовали об этих легендарных существах, и вампир утверждал, будто в их вымирании виноваты исключительно люди, перебившие единорогов ради драгоценных рогов и вполне съедобного, якобы целебного, мяса.
— Пять?шесть,- спокойно ответил Ролар, не догадываясь о подоплеке вопроса.- Если спилить кончик рога, не больше трети, за год он снова отрастет. Одного клинка хватает на несколько лет, он очень прочный.
— Первый раз вижу, чтобы рог единорога использовали в смертоубийственных, а не лекарственных целях.
— Ритуальных, — поправил вампир.- Его невозможно отравить, даже испачкать, а нанесенные им раны быстро затягиваются.
— А кому их наносят?
— Себе. Вольха, хорош трусить. Будет несколько капель крови, и все.
— Может, ты вообще рядом с ней ляжешь? — раздраженно перебила Лереена.- Раньше не мог все подробно объяснить?
— Да, не мог,- несколько смущенно огрызнулся вампир.
Тонкие губы Повелительницы, искусно подведенные бледно?перламутровой помадой, растянулись в понимающей, злорадной улыбке.
— Браво, Ролар! Доверяй, но проверяй, верно? А я?то уж было подумала, что ты в кои?то веки изменил своим принципам!
— Замолчи,- со звериным подвыванием рыкнул вампир, и я моментально покрылась пупырышками с ног до головы, только что не примерзнув к алтарю.
Лереена и бровью не повела; напротив, гневная вспышка собеседника доставила ей явное удовольствие.
— Я, по крайней мере, не притворяюсь закадычной подружкой,- отчеканила она, уничижительно глядя ему прямо в глаза. Ролар скрипнул зубами и отступил от алтаря, за наружный круг статуй, исчезнув из моего поля зрения.
«Хоть бы они окончательно не переплевались во время самого обряда и вообще обо мне не забыли», — тоскливо подумала я, запоздало спохватившись, что держу кинжал наподобие свечки и он, кстати, здорово ее напоминает.
— Переверни его лезвием вниз,- приказала Лереена, снова поворачиваясь ко мне,- и установи между третьим и четвертым ребром, над сердцем.
Острие кольнуло и пробило кожу, вокруг него начало медленно расползаться пятнышко крови. Я покрепче стиснула рукоятку. Казалось, стоит только ее выпустить — и стилет сам нырнет между ребер, как в воду, не встречая сопротивления.
— И что теперь?
— Закрой глаза, расслабься, и спустя несколько минут Круг активируется.- Лереена сказала это таким бесцветным и равнодушным голосом, словно давала мне указания, как найти в погребе бочку с мочеными яблочками.
— И все? — опешила я. — А заклинание? А источник силы для первичного толчка? Разве Круг может активироваться сам по себе?
Ни в коем случае, безапелляционно заявлял Учитель на лекциях по практической магии. Без черных кошек, брыкающихся девственниц или хотя бы разом выплеснутого резерва Ведьмины Круги оставались безобидными рисунками в пыли. После активации — да, они могли пребывать в рабочем состоянии годами и даже разрастаться, как дыры в прохудившихся сапогах, черпая энергию из разницы ее уровней с той и этой стороны. Но даже сапог без шила не пробьешь, а тут — междумирье!
— Если ты истинная Хранительница, источник заключен в тебе самой.- Лереена по?прежнему стояла рядом, но Ролар молчал — видимо, правилами это допускалось.- Нужно только его высвободить.
-Как?
— Я же сказала — лежи спокойно.
От такого ответа мне захотелось вскочить и с воплем убежать куда глаза глядят, высадив дверь вместе с заклинанием. Что бы там Ролар ни говорил, Лереена вела себя очень подозрительно, словно предвкушая некую забаву, которая обернется для нас западней.
— А куда я попаду и как мне искать там Лёна?
— Он сам тебя найдет. Подумай лучше, как убедить его вернуться.
— И что я должна ему сказать?
— Тебе лучше знать.- Улыбка Лереены стала совсем уж змеиной.- Не зря же он выбрал именно тебя. Вспомни, что было для него важнее всего? Может, остались какие?нибудь незаконченные дела, невыполненные обязательства? Или у вас есть общая тайна, которую он доверил только тебе?
«Если бы он мне доверял, я бы тут не лежала», — мрачно подумала я, с огромной неохотой закрывая глаза. Видимо, на улице взошло солнце; косые утренние лучи пока не залетали в храм, но выбеленное ими небо слепило даже сквозь веки.
— Он Повелитель Догевы, и на нем держится… держалась вся долина. Возможно, стоит напомнить ему об этом,- издалека подсказал Ролар.
«Ага,- мрачно подумала я,- он и при жизни?то таких напоминаний терпеть не мог. Один Кайел чего стоит».
Лежать с закрытыми глазами, невесть чего ожидая, было не то чтобы страшно — жутко до умопомрачения. Время тянулось так медленно и противно, что между ударами сердца я успела бы досчитать до ста, возникни у меня такое желание. Прошли месяцы и годы, прежде чем оно хоть немножко ускорилось. Ничего по?прежнему не происходило, с улицы не доносилось ни звука, вампиры, кажется, вообще окаменели, не шевелясь и словно не дыша. Вскоре я начала мерзнуть, а алтарь — все ощутимее мозолить выступающие части тела.
Прошли месяцы и годы, прежде чем оно хоть немножко ускорилось. Ничего по?прежнему не происходило, с улицы не доносилось ни звука, вампиры, кажется, вообще окаменели, не шевелясь и словно не дыша. Вскоре я начала мерзнуть, а алтарь — все ощутимее мозолить выступающие части тела. Вдобавок у меня зачесалось между лопатками. Вряд ли это можно было считать первым признаком исходящей оттуда силы; скорее всего, там пировала, пользуясь моим беспомощным состоянием, какая?нибудь ушлая блоха.
Не утерпев, я приоткрыла глаза, и в то же мгновение расположенный напротив рубин ярко вспыхнул. Статую окутало красноватое сияние, и мрамор начал просветляться, словно свиной жир в поставленном на припек горшке. За считанные секунды каменная тварь стала призрачно?водянистой, но гораздо более реалистичной; мне даже почудилось, будто она шелохнулась, разминая затекшие лапы, поудобнее перекатила во рту камень и хищно сузила устремленные на меня буркала.
