— Отдай, отдай по?хорошему,- завывал «лесоруб», наступая и как?то очень неприятно, многообещающе покручивая топорик в мозолистых ручищах. Для разбойника он выглядел слишком простецки, не говоря уж о вампирах, хотя его желтые, редкие и кривые зубы вселяли не меньший ужас, чем клыки.
— А вы попросите по?хорошему,- окрысилась я, лихорадочно размышляя, что лучше — постыдное бегство или славная смерть, если он тут не один. К моему удивлению, «лесоруб» остановился, что?то прикинул, морща лоб, и угрюмо буркнул:
— Тысяча кладней.
— Мало,- ляпнула я, и только потом сообразила — а ведь на эти деньги можно безбедно прожить десяток лет, а в деревне так и вовсе купаться в роскоши до глубокой старости, осчастливив долгожданной кончиной с полдюжины потомков?наследников.
— Пять.
Интересно, откуда у него столько золота? Даже если разбойники в течение месяца трудолюбиво грабили все проезжающие Витягским трактом обозы (при этом ухитрившись остаться незамеченными) и жили в режиме жесточайшей экономии, перебиваясь с хлеба на воду, им пришлось бы проститься со всей кубышкой.
— А десять дадите?
— Дам,- он даже не задумался, и я заподозрила какой?то подвох.
— Деньги вперед.
— Хорошо. В бриллиантах. Идет?
Нет, мало. И не в деньгах счастье.
«Не в таких сомнительных по крайней мере» — добавила я про себя.
— И как же мне тебя осчастливить? — прорычал «лесоруб», начиная терять терпение.
— Спляшите.
— Что?!
— Спляшите,- невозмутимо повторила я.- А я посмотрю и подумаю.
— Издеваешься, дрянь?! — сообразил мужик и, поудобнее перехватив топор, двинулся ко мне. Медленно, словно давая последний шанс передумать.
Леший знает, что на меня нашло, но о магии я даже не вспомнила, а, пригнувшись, выщерила зубы и с глухим рычанием пошла ему навстречу. Ну, не совсем навстречу, чуть забирая влево, примериваясь к шее под ухом.
Непонятно, испугался мужик или растерялся, но глаза у него стали по кладню, а костяшки судорожно сжатых пальцев побелели. Мы закружились друг против друга, выжидая, кто первым откроется для удара. Я шипела и щелкала зубами, делая ложные выпады, мужик прятался за топором, по лезвию которого плясали непонятные красные блики, словно у меня за спиной горел костер. Полный идиотизм ситуации усугублялся нашей общей уверенностью, что так оно и надо и мы оба выбрали наилучшую тактику.
Полный идиотизм ситуации усугублялся нашей общей уверенностью, что так оно и надо и мы оба выбрали наилучшую тактику. Мужик с топором смотрелся еще нормально, но рубить безоружную полоумную ведьму вышеозначенным инструментом почему?то не спешил, предпочитая уворачиваться и отмахиваться. Его движения казались мне все медленнее и неуклюжее, ему уже с трудом удавалось держаться ко мне лицом, по виску соскользнула капля пота. Я не видела ее, но почуяла, облизнулась, и внезапно поняла, что блики на лезвии — отсветы моих глаз.
В ту же секунду они угасли, и меня отрезвляюще, словно холодной водой, окатило страхом. Что со мной? Что я делаю?!
Топор свистнул у самого кончика носа, я еле успела отшатнуться. Следующий удар я парировала магическим щитом, мужика отбросило в сторону, но с ног не сшибло. Сотворить боевой пульсар я не успевала, да и не понадобилось — приглушенный рык справа отвлек нас обоих. Под колышущимися еловыми лапами, низко опустив голову и вздыбив шерсть на загривке, стоял белый волк. Верхняя губа нервно подрагивала над оскаленными клыками.
«Лесоруб» быстро и, главное, правильно оценил соотношение сил.
— Я спляшу на твоей могиле! — пообещал он уже из кустов.
Я медленно поползла рукой за пазуху, нащупывая шнурок реара. Рычание усилилось, уши прижались к голове. Увы, показать волку амулет я не успела — уже изготовившийся к прыжку, зверь покосился в сторону, развернулся и беззвучно исчез в буреломе.
— Вольха, ну где ты шляешься? — Шагов Ролара я тоже не услышала, он словно материализовался за моей спиной, заставив подпрыгнуть.- Извини, не хотел тебя испугать. А где гора хвороста? Ты что, заблудилась?
— Нет, мило поболтала с массовиком?затейником, поет и пляшет на похоронах.- Я заправила под рубашку бесполезный уже реар.
-Что?
— Ерунда, забудь. Я видела Лёна. То есть волка. Хотела вытащить амулет, но не успела — он опять удрал.
— Думаю, это уже не имеет значения. Он знает, что ты Хранительница, иначе зачем бы ему следовать за нами через всю Белорию?
— Почему же он снова сбежал?
— Возможно, ты ему не нравишься.
— Что?!
— Ты человек,- уточнил Ролар.- Волки воспринимают вампиров как членов стаи, люди же для них — исконные враги. Лён, несомненно, доверял тебе больше, чем кому?либо, но волк этого не знает, и природные страх и ненависть берут верх.
— Ну, знаешь… — обиженно проворчала я, подозревая, что Ролар не так уж далек от истины. С волками у людей были не менее напряженные отношения, чем с вампирами, на которых, по крайней мере, не проводились ежегодные облавы с собаками.- Что же мне тогда делать?
— Ждать,- пожал плечами Ролар.- Возможно, он передумает… или привыкнет.
— А ты выяснил, что с трактом? — Я наклонилась и подобрала сосенку.
— Поспрашивал, но никто толком не знает. Там всего?то с полдюжины домиков, живут замкнуто, в соседнее селение раз в год на ярмарку выберутся — событие. Официально тракт не перекрывали, это точно, пользоваться им можно, но купцы почему?то перестали ездить в Арлисс. Может, поднялась ввозная пошлина?
— Вывозная тоже? И эльфийские сыры гниют на складах?
Вампиру это объяснение тоже не нравилось, но другого не было.
— Мор с упырями отпадает, и то хорошо. Идем, Орсана уже заждалась. Давай, я понесу 6peвнышко.
ГЛАВА 16
Картошку, съежившуюся вдвое с потерей кожуры, еще можно было опознать в потемневших, уродливых многогранниках, лежащих на траве, но что Орсана делала с селедкой, оставалось только гадать. Скорее всего, выкручивала.
— Что это? — мрачно спросил Ролар, поднимая за хвост зверски замученную рыбку.
По нашим вытаращенным глазам Орсана сообразила — что?то не так.
— Селедка,- осторожно ответила она и, помедлив, добавила.- Чищенная.
— Надо же… ни за что бы не догадался, — притворно изумился вампир, медленно вращая селедку перед глазами. Местами свисали рваные лохмотья шкурки с чешуей, местами просвечивал хребет. Выпотрошить ее Орсана почему?то не удосужилась.- А что с картошкой? Если ты собиралась ее варить, то почему сразу не положила в воду?
— И зачем вообще было ее чистить? — поддержала я Ролара.- Испекли бы в углях или сварили прямо в кожуре.
— Ну и готовьте сами,- окрысилась Орсана.- Я вам не стряпуха. Подумаешь, картошка немного потемнела… в воде побелеет.
— В углях тем более,- ехидно поддакнул Ролар.- Да ты знаешь, с каким трудом я раздобыл эти продукты?
— Еще скажи, что ты за них человека загрыз,- Орсана ушла в глухую оборону, каблуком ковыряя землю и возмущенно сопя под нос. Было видно, что наемница смущена и огорчена плачевным результатом готовки не меньше нашего.
— Не загрыз, но если бы домохозяйка поймала меня в своей кладовой… Ты что, первый раз нож с фартуком увидела? — вампир, не удовлетворенный искренним раскаянием Орсаны, наступал на нее, обличительно потрясая несчастной селедкой.- Как тебе удалось вырасти в деревне и ни разу не заглянуть на кухню, папенькина дочка? Ты вообще что?нибудь умеешь, кроме как мечом размахивать?
