— Нет. А ты?
— Тоже. Лежбище нашел — последняя дверь по коридору, куча тряпок, костей и линялой шерсти.
— Ты его нашла?
— Нет. А ты?
— Тоже. Лежбище нашел — последняя дверь по коридору, куча тряпок, костей и линялой шерсти. Что за лабарр (Прим.автора: еще более неприличное троллье ругательство ), днем вурдалаки на улицу не выходят!
— Может, ходил в гости и заночевал?
— Гхыр (Прим.автора: это ругательство считается неприличным даже среди самих троллей ) его знает. Тебя кто финансирует, цыпа?
— Градоправитель.
— А меня купец Бобрыкин, евойную дочку вурдалак давеча пошамал. Слушай, ты не говори своему, лады?
— Вот еще. Тебе лапа и мне лапа, деньги по факту предъявления.
— Угу. Ну, вдвоем мы его живо уделаем!
— А он один?
— Да вроде бы. Только где? Может, ты, ведьма гхыровая (Прим.автора: ну, я думаю, тут вы и сами догадаетесь ), его спугнула?
— В начале коридора его не было.
— В конце тоже. Давай анекдоты травить — глядишь, заржет поганец.
— Если он здесь.
— Здесь. Нюхом чую.
— Меня небось не вычуял.
— Так ты ж с воздуха подкралась!
Одна и та же мысль поразила нас одновременно, мы задрали головы, и тут вурдалак прыгнул. Вал профессионально кувыркнулся в сторону, я взвизгнула и свалилась с меча. Вурдалак по?кошачьи извернулся, приземлившись на все четыре лапы прямо передо мной, и падающий меч метко треснул его по макушке. Пока монстр озадаченно мотал головой, тролль выхватил свой клинок и вскочил зверю на спину, сжав коленями бока. Вурдалак злобно взревел и ткнул в Вала раззявленной пастью, да так и застыл, скованный моим заклинанием. Всего на пять секунд, но в нашем ремесле хватает и одной.
Переждав конвульсии, Вал выдернул засаженный по самую рукоять меч, поднялся и презрительно сплюнул на пол возле безжизненной туши.
— Вовремя заметили. Вон он, гад, где сидел.- Тролль ткнул мечом в потолок, под которым в одной из стен образовалась изрядная ниша.- Слетай, погляди — вдруг там у него выводок остался?
— Не остался.- Я медленно перевернулась на живот, нащупала меч и встала на четвереньки.- Чур, мне передняя правая. Сколько тебе обещали?
— Сорок.
— За такие деньги можешь выпотрошить гада и вернуть купцу остатки доченьки. Кстати, о деньгах…
Вал криво и виновато ухмыльнулся, развел руками.
— Извини, цыпа, разминулись. Я бы отнес тебе эти паршивые сто монет в тот же день, но мне пришлось срочно уехать из города.
— Ничего себе, паршивые! — возмущенно хохотнула я.- Добрый жеребец или стельная корова! Если это такая мелочь, то, полагаю, тебя не затруднит вернуть мне старый должок?
— Конечно, паршивые,- нахально подтвердил наемник,- были бы приличные, у меня бы хоть что?нибудь от них осталось, а так — могу предложить тебе только своего старого мерина.
— Это который доживает последние дни в первом стойле слева от двери на конюшне постоялого двора? На кой он мне? Ему цена — десять монет, и то если живодер расщедрится.
— Ну, могу и не предлагать,- охотно согласился Вал.
— Вот сейчас превращу тебя самого в мерина и продам обоих на живодерню! — пригрозила я.
— Валяй,- философски пожал плечами тролль.
Естественно, колдовать я не стала, и Вал прекрасно это знал. Я распрощалась со своей половиной нашего совместного заработка еще полтора года назад, тем более что Лён с лихвой возместил мне ее потерю. Мстить троллю было глупо, попытаться выбить деньги силой — еще глупее.
— Не переживай, цыпа! — Наемник ободряюще похлопал меня по плечу.- Главное не деньги, а связи. Если я тебе понадоблюсь — только свистни, за мной не заржавеет!
— Вот уж точно: связалась, так не отвяжешься,- проворчала я.
Если я тебе понадоблюсь — только свистни, за мной не заржавеет!
— Вот уж точно: связалась, так не отвяжешься,- проворчала я.
К постоялому двору мы пошли вместе. По дороге я тщетно пыталась выспросить у тролля об Арлиссе вообще и неприязни Лёна к этой долине в частности, но Вал только загадочно и как?то на редкость гнусно ухмылялся, разжигая мое любопытство.
На конюшне царило подозрительное оживление — слуги вперемешку с постояльцами толпились у Смолкиного стойла, вразнобой комментируя нечто занятное.
Растолкав народ, я заглянула через верх двери и обомлела — Смолка с закрытыми глазами лежала на спине, задрав кверху четыре поджатые ноги и изредка подрагивая левой задней.
Я торопливо свистнула. Кобыла с сонным вздохом перевернулась на живот и встала, сладко потягиваясь, словно кошка. Прежде чем я успела откинуть крюк, она собралась в комок и прыгнула, с легкостью перемахнув невысокую дверцу. Любопытных из конюшни как ветром вымело.
Вал, не обращая внимания на Смолкины причуды, спокойно седлал своего доходягу — заметно пошатывающегося мерина с ввалившейся от старости спиной. Я подвела было Смолку к порогу, чтобы вскочить с него на лошадиную спину, но глянула на тролля и передумала:
— А ну, снимай седло, жулик!
Наемник скривился. Седло, в отличие от мерина, не успело разменять первый десяток лет и, пусть не блистающее отделкой, казалось добротным и удобным. То, что надо.
— Давай?давай,- поторопила я,- отчитаешься за вурдалака — купишь себе другое.
— Может, обожди чуток — как только мне купец деньжат отсыплет, я с тобой расплачусь, а, цыпа? — взмолился Вал.- Мне это седло дорого как память, я же в нем всю Белорию изъездил! Под ним три коня издохло, а ему все износу нет!
— Нет уж, наемник, со мной этот фокус дважды не пройдет. Снимай седло — и живо, а не то я возьму его вместе с лошадью, как ты вначале и предлагал!
Любвеобильно и красочно поминая мою родню, тролль расстегнул подпругу и швырнул седло мне в грудь. Я пошатнулась, но устояла, и, довольная, повернулась к Смолке. Увы, лошадь не разделяла моего энтузиазма — испуганно всхрапнув, она прижала уши и попятилась, не желая седлаться.
— Вал, придержи ее, а?
Тролль осклабился и демонстративно скрестил руки на груди.
Мы описали по конюшне три полных круга. Лошадь вежливо, но непреклонно давала понять: она не желает донашивать память по трем дохлым коням. Наконец мне удалось загнать паршивку в угол и с размаху нахлобучить седло. Смолка присела от неожиданности, я же поскорее затянула подпругу и утерла пот со лба.
Кобыла недовольно встряхнулась и, без труда дотянувшись зубами до передней луки, задумчиво ее надкусила, оставив четкий отпечаток зубов. Я мстительно щелкнула ее по носу.
— Я вот чего кумекаю,-задумчиво сказал тролль,- лапы?то четыре, да и башка немалая. Может, походить по городишку, поспрашивать — авось еще найдутся безутешные родственники?
— Угу, ты им еще на рынке на развес поторгуй, — язвительно поддакнула я.
— А что? Хорошая идея! — оживился тролль.
Я выразительно покрутила пальцем у виска и вскочила в седло. Хвала стременам, мне больше не придется искать подходящий пенек или заборчик. Впрочем, я не собиралась спешиваться до самой Догевы.
ГЛАВА 9
Смолка черной стрелой мчалась по утоптанной дороге, втайне надеясь выбежать из седла. Иногда она оглядывалась на него, негодующе всхрапывала и задавала жару. Дневной перегон мы одолели за три часа, причем мне до боли надуло уши ветром, а кобыла даже не запыхалась. Еще не начинало смеркаться, когда я пересекла границу Догевы, небрежно раскланявшись со Стражем.
Первым знакомым лицом, как и следовало ожидать, оказалась Келла, беседовавшая с одним из Старейшин.
Оба уставились на меня с таким неподдельным ужасом и изумлением, словно родственники усопшего, который в самый трогательный момент поминок сел в гробу и потребовал рюмку «на посошок». Еще и малосольным огурчиком закусил.
— Ой! — вырвалось у Келлы.- Heur?rreniat, Verr- e'yaard?glasswa!
