-Лён!
Зверь прыгнул. Я вскинула руку, защищая горло, и волк, не раздумывая, впился чуть пониже локтя. Пронзительная, неожиданно сильная и какая?то обидная боль быстро сменилась онемением до самого плеча. Мне показалось, что он перекусил руку пополам и кисть сейчас вывалится из рукава. Не торопясь хватать и обгладывать трофей, волк с явным омерзением выплюнул забившую пасть конечность, намереваясь сначала довести дело до конца. Я едва успела отдернуть голову, зубы с лязганьем сомкнулись на воротнике, легко прокусив куртку вместе с рубашкой.
Волк задумчиво пожевал кожаный ворот, капая теплой слюной мне на шею, не одобрил и попытался разжиться чем?нибудь более питательным, на всякий случай не выпуская хапнутого.
Тут моему терпению, вернее, оцепенению, пришел конец, я возмутилась и пнула волка ногой в живот. Зверь удивленно охнул и попятился, не разжимая зубов. Ворот треснул, шнуровка вылетела с мясом.
— Лён, ты рехнулся?!
«И в самом деле, что это я?» — озадаченно подумал волк. Прекратив рычать и потрошить куртку, как колбасную обертку, он бесцеремонно заглянул в разорванный ворот. Зрелище его определенно вдохновило. Возбужденно засопев и вильнув хвостом, волк попытался залезть еще глубже, щекоча грудь холодным носом, но я взвизгнула и пнула его здоровым локтем, заставив отскочить.
Он постоял передо мной, удивленный и огорченный одновременно, потом развернулся и неуверенно потрусил прочь, то и дело оглядываясь и отплевываясь. С таким обиженным видом, словно я подстроила ему какую?то пакость, например, смазала воротник жгучим перцем.
— Лён!
Может, он бы и вернулся, но тут я потеряла знание.
Благородные девицы, склонные к частым обморокам, предусмотрительно носят с собой нюхательные соли -желательно во флакончике на груди, чтобы поднять как можно больше пикантной суматохи вокруг своего бесчувственного тела. Особенно хорошо этот метод срабатывает один на один с нерешительным воздыхателем, который, как благородный человек, после всего случившегося просто обязан жениться на симулянтке.
Мне же очень пригодился бы рыцарский шлем — лучшего средства от удара поленом по голове медицина еще не придумала.
Очнулась я связанная, в перевернутом и подвешенном состоянии, под тремя, мягко говоря, укоризненными взглядами двух давешних «вампиров» и одного незнакомого, лохматого, подкравшегося ко мне сзади. С вышеупомянутым поленом, которым он рассеянно похлопывал по ладони.
— М?мые ыэнии? — с невинным видом поинтересовалась я сквозь кляп.
Невоспитанные разбойники даже не поздоровались в ответ.
— Я поймал эту паршивку возле тела,- лохматый брезгливо ткнул меня пальцем в грудь. В знак протеста мне оставалось только качаться на переброшенной через ветку веревке и злобно сверкать глазами.- Она вытащила меч
— Что?!
— Как?!
— Он трансформировался и удрал,- обреченно закончил разбойник.
Кажется, это известие их немного огорчило. Лучше бы они заткнули мне уши.
Колдовать со связанными руками я почти не могла. Некоторые заклинания, конечно, не требуют пассов, но мало просто сбить противника с ног, он поднимется еще более обозленным. В висках начинала пульсировать кровь. Чем дольше я провишу вниз головой, тем больше вероятность заработать кровоизлияние мозг, а для мага это хуже смерти — полная и необратимая потеря способностей.
После долгого и красочного перечисления извращений, коим предавались мои родственники друг с другом и всевозможными предметами, разбойники наконец?то вспомнили о самом мерзком отпрыске этого гнусного семейства. Вытащив кляп и для оживления разговора сунув мне под нос широкий кривой нож, лохматый угрюмо поинтересовался
— Ты кто такая?
— Да так, мимо проползала,- огрызнулась я, скосив глаза на нож.
— Проползала, говоришь? — задумчиво повторил бандит и без предупреждения ударил меня кулаком в живот.
Я выгнулась дугой, хватая ртом воздух. В легкие он упорно не проталкивался, застревая на полдороге. Тем временем меня быстро и профессионально обыскали. Цеховой знак заставил лохматого огорченно присвистнуть.
— Ведьма, мать ее,- не удержавшись, ругнулся он.- Пустышка, не подменишь…
Вытряхнутые из кошеля деньги немного подняли ему настроение. Тщательно пересчитав монетки, разбойник ссыпал их в карман, игнорируя завистливые взгляды подельников.
Тщательно пересчитав монетки, разбойник ссыпал их в карман, игнорируя завистливые взгляды подельников. Я с трудом удержалась от злорадного смешка — перед въездом в Камнедержец, славившийся уличными кражами, я зачаровала кошель, чтобы покусившиеся на него ручонки чесались не на чужое добро, а сами по себе.
Затем пришел черед документов. Лохматый бегло просмотрел бумажки, скомкал и бросил в траву.
— Леший подери, эта пигалица — бывший королевский маг!
Да, знал бы Учитель, кому мне придется предъявлять трудовой свиток…
— Когда я практиковала при дворе,- надменно заявила я,- сам король по утрам подавал мне тапочки. И если с моей головы упадет хотя бы волос, тайные службы найдут и освежуют вас заживо, а трупы отдадут Ковену Магов, для посмертных экзекуций!
— Может, тебе еще и Повелитель сапоги чистил?- оскалился разбойник, почесывая левое запястье, но нож убрал.
— Нет, штаны стирал,- поправила я, не уточняя, что стиркой Лён занимался первый и единственный раз в жизни, на спор, а штаны в итоге утопил.- Я, между прочим, еще и Верховная Догевская Ведьма, мне все вампиры в пояс кланяются, а Старейшины перед собой в дверь пропускают!
— Короче, тихо прикопать тебя под кустом не получится,- разочарованно заключил лохматый.
Я по этому поводу совсем не переживала, даже наоборот.
Разбойники отошли в сторонку и совещательно зашептались, не обращая внимания на мои громогласные требования допустить меня к участию в дискуссии как наиболее заинтересованную сторону. Лохматый ожесточенно чесался, на него уже начинали подозрительно поглядывать, стараясь держаться подальше.
Поочередно указав на горло, землю, небо и куда?то в сторону леса, разбойники пришли к единому мнению. Судя по их довольным рожам, меня оно должно было огорчить.
— Пожалуй, мы тебя отпустим,- объявил лохматый.
— И даже проводим,- с недоброй ухмылкой поддакнул второй.- Столь важной персоне просто необходима охрана, иначе какие?нибудь злые люди могут помешать ей вернуться в Догеву и опечалить Старейшин.
— Я все им расскажу,- мрачно пообещала я.- Прямо с порога. С границы, то есть.
— Ох, как мы испугались! — картинно рассмеялся третий.- Да кто тебе поверит? Слово человеческой ведьмы против десяти вампиров. Вот пусть она и сочиняет в пыточных застенках, каким образом ей удалось прикончить Повелителя Догевы. А причину, по которой она это сделала, Совет придумает сам. За тобой ведь водились какие?нибудь грешки, верно?
Хуже мне быть уже не могло, но тем не менее стало.
«Из ревности» — наверняка предположит Келла. Три года я ходила за Лёном след в след, а узнав о свадьбе, умчалась из Догевы с таким перекошенным лицом, что вполне могла передушить посольство голыми руками.
Я помрачнела, разбойники просияли. Они уже отвязывали веревку от ствола, когда у меня из?за шиворота запоздало выскользнула гроздь амулетов и ступенчато обвисла ниже макушки, раскачиваясь на шнурках и цепочках. Был тут и Велькин корешок, и авантюрин Лёна, и каплеобразный кошачий глаз, вроде бы от расстройства желудка (или наоборот, проверить не представлялось случая), мелкие обсидиановые бусы, которые следовало перебирать по камушку для скорейшего восстановления магического резерва, застывший в янтаре листик (просто красивый) и прочая ведьминская дребедень.
