Дальше пришлось углубиться в подробности. Особое внимание я уделила разговору между разбойниками, стараясь как можно точнее повторить подслушанные реплики, чтобы не исказить и без того непонятный мне смысл. Кое?что оказалось загадкой и для Ролара, он пару раз удивленно поднимал брови и переспрашивал, а затем похлопал себя по карманам, наше завалявшийся, ненужный свиток и предложил мне записать все это на чистом обороте. Письменные принадлежности можно было попросить у корчмаря, но я поленилась вставать и идти через весь зал. Украдкой щелкнула пальцами, и чернильница с пером возникла посреди нашего стола, исчезнув со стойки. Корчмарь, не веря своим глазам, наклонился к самым доскам и даже похлопал по ним ладонью. Пока я строчила и перечеркивала, Орсана рассказала о своем посильном вкладе в стычку с разбойниками. К счастью, пивной хмель быстро выветривается, и она коротко и деловито описала, сколько их было, как они выглядели и во что были одеты.
— Действительно, похожи на вампиров,- признал Ролар. Пиво не оказало на него заметного действия, взгляд остался таким же сосредоточенным и проницательным; впрочем, Лён тоже пил, не пьянея, и куда более крепкие напитки.- Вы не заметили, у них были клыки?
Я покачала головой:
— Не присматривалась.
Орсане тем более было не до того; ловкость и быстрота нападавших ее неприятно удивили, отбив охоту глядеть в зубы.
— Но в Догеве я видала бойцов и попроворнее,- добавила я и запнулась. Стоит ли говорить вампиру, что разбойники свалили на меня вину за убийство? Их версия может показаться ему более правдоподобной.
Стоит ли говорить вампиру, что разбойники свалили на меня вину за убийство? Их версия может показаться ему более правдоподобной. Но иначе пришлось бы объяснять, почему я не вернулась в Догеву.
Ролар выслушал мое сбивчивое признание и досадливо покачал головой:
— Ты виновата лишь в том, что поверила их угрозам. Как говорят в долинах, «у кого реар, тот и прав». Ты могла преспокойно вернуться в Догеву, показать Старейшинам амулет и заручиться их безоговорочной поддержкой, но теперь уже поздно. Арлисс ближе, и разумнее ехать туда. К тому же его Повелительница не раз замыкала Круг и посвятит вас в мельчайшие тонкости обряда, о которых я могу даже не подозревать.
— Расскажи хотя бы в общих чертах,- жалобно попросила я, дуя на исписанный пергамент. Корчмарь подскочил от изумления и снова согнулся над стойкой, прожигая взглядом блудную чернильницу. Боязливо подтолкнул ее пальцем, выждал пару секунд, а затем схватил обеими руками и унес в подсобку.
— Попробую. Сколько младенцев может произвести на свет человеческая женщина? — издалека начал вампир.
Я пожала плечами:
— В селянских семьях бывает от четырех до десяти детей, не считая умерших во младенчестве. А что?
— То есть каждые двадцать лет число людей удваивается?упятеряется,- подсчитал вампир.
— Теоретически. На деле большая половина детей до совершеннолетия не доживает, плюс моровые поветрия и войны. Официальная перепись населения говорит об удвоении через семьдесят — сто лет.
— Даже если так, нам за вами не угнаться. Несмотря на долгую жизнь, большинство вампирок становятся бесплодными уже после третьего, а бывает, и после второго ребенка. Правда, младенческой смертности нас почти нет, дети редко болеют и до десяти лет регенерируют не хуже Повелителей, при этом обладая немалой силой. Но ни о каком удвоении тут и речи не идет — разве что за одну?две тысячи лет, и то если исключить случайную смертность. Вот этим Повелители и занимаются.
— Страховкой от несчастных случаев?
— Вроде того. Если вампир погиб во цвете лет, смерть наступила мгновенно и тело относительно цело, оно начинает защитную, непроизвольную трансформацию, не регенерируя, а словно переплавляясь.
— В волка?
— Да, это проще. К тому же какая?то часть плоти неизбежно теряется из?за пролитой крови или разорванного в клочья органа, а звери легче переносят истощение и быстрее приходят в форму. Ты видела наше национальное оружие — гворд? У него три лезвия, часто зазубренных, чтобы нанести как можно более обширную, рваную рану.
— Видела. А разве вы воюете между собой?
— Сейчас — нет, но еще тысчонку?другую лет назад — доводилось.
— А почему волк не может превратиться обратно в вампира, когда опасность миновала?
— Все не так просто,- криво и невесело усмехнулся Ролар.- Вы, люди, верите, что после смерти душа отлетает в небесные кущи или проваливается в преисподнюю. Насчет кущ и преисподней у нас несколько иное мнение, но в одном мы сходимся: тело без души мало чего стоит, все равно, вылезает ли оно из могилы разлагающимся зомби или бегает в волчьем обличье. Посему ее, душу, необходимо как можно скорее вернуть на место, не позднее двенадцати дней с момента смерти. В этом и заключен смысл обряда. Активируя Ведьмин Круг — как у нас говорят, «замыкая»,- Повелитель воссоединяет душу с телом. Вот почему в каждой долине должно быть хотя бы по одному Кругу и одному Повелителю.
— А что будет, если убить волка? — заинтересовалась Орсана.
— Похороны,- мрачно буркнул Ролар.- То же самое, если сжечь или расчленить тело после смерти. Если нет желания возиться с топором и дровами, достаточно вбить в тело несколько кольев и подождать пару часов, пока оно полностью не омертвеет.
Как только Вольха вытащила меч, Арр'акктур перевоплотился, но, став волком, не узнал ее, верх одержали звериные инстинкты.
— Потом все?таки узнал,- неуверенно возразила я, припоминая боль и удивление, скользнувшее в желтых глазах стоявшего передо мною зверя.
— Да, но не тебя, а реар,- поправил Ролар.- Когда Повелитель отдает свой амулет — любимой женщине, лучшему другу или советнику,- это означает безграничное доверие, в жизни и посмертии. Мало кто из вампиров, не говоря уж о людях, удостаивается столь высокой чести, потому?то я с вами и разговариваю, хотя по правилам должен был прирезать вас обеих и зарыть в ближайшем овраге, чтобы никто в городе не узнал о моем существовании.
— Цю, вы только подывицеся на цього злыдня?подлюку! — профессиональная гордость Орсаны была задета.- Еще неизвестно, над кем бы по осени осот зацвел!
— А откуда ты мог знать, что я не сняла реар с трупа убитого мною врага? — тоже не без обиды поинтересовалась я.
— Это исключено.- Ролар откинулся на спинку стула, меча короткие тоскливые взгляды в сторону кухни, где бесследно растворилась Милетта с нашим заказом.- Если реар не был отдан добровольно, спустя какое?то время он полыхнет огнем не хуже дракона, разделив вора на обгорелые верх и низ, а сам развеется в пыль. По тебе же видно, что ты носишь его не меньше года.
Я спрятала амулет за воротник, с замиранием ожидая взрыва, но пронесло.
— Что значит — видно? А почему никто до тебя не замечал?
— Так уж и никто? — прищурился вампир.
— Дракониха! — сообразила я. — Вот на что она намекала! И Магистр Травник какие?то дурацкие вопросы задавал, и Келла со Старейшиной так уставились, словно впервые увидели. Но ведь видели, всего неделю назад!
— Изменения происходят постепенно,- подтвердил Ролар,- окружающие могли их не заметить или не придать значения.
— А что изменилось?то? — подозрительно спросила я.
