— С ума сойти! — Орсана переложила меч в левую руку. Кончик лезвия предательски дрожал. — Вот уж точно — лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. Вольха, почему ты не предупредила, что вампиры сначала… раздеваются?
— А что в этом такого? Голый мужчина — он голый мужчина и есть, вампир там, тролль, эльф, гном, человек или… Слушай, Орсана, ты краснеешь точь?в?точь как благородная девица, воспитанная в женском монастыре! Можно подумать, в вашей деревне не былони одной мужской бани со щелью между ставнями.
— За кого ты меня принимаешь? — не слишком убедительно возмутилась Орсана.
— Да уж точно не за селянскую дочку. Деревенские ребятишки с пятилетнего возраста совершенно точно знают, откуда берутся цыплята, щенки и прочая живность, помогают матери стирать и готовить, не обращают внимание на пиявок, слыхом не слыхивали об эльфийских сырах и под любыми предлогами увиливают от храмовой школы. Дальше продолжать? Выдумай легенду подостовернее. Например, о королевской дочке от первого брака, которую надумала сжить со свету злая мачеха. Конечно, ты не потерпела такого произвола и, удалившись в глухой горный храм, под чутким руководством боевых отшельниц прилежно изучала искусство ближнего и дальнего боя, постясь по пятницам и медитируя по субботам. Три долгих года ты совершенствовала свое тело и разум, все это время вынашивая планы о мести, и наконец час пробил. Темной весенней ночью ты вернулась в замок и изощренно прикончила коварную мачеху — последолгой разъяснительной беседы, в ходе которой ты прилежно перечислила гнусной тетке все ее злодеяния, прошлые, настоящие и будущие. Понимая, что эта милая шалость не сойдет тебе с рук, ты сбежала из замка, прихватив с собой уши этой нехорошей женщины…
— Зачем мне ее уши?! — ошеломленно возопила девушка.
— А я откуда знаю? В качестве трофея. На память. Чтобы на досуге выколупать золотые серьги.
— Вольха, что за бред ты несешь?
— Да уж не больший, чем душещипательная история о бедной селянской девушке, покинувшей отчий дом в поисках лучшей доли.
Мне?то что, меня мало волнует, кто ты и откуда, но будь осторожнее в разговорах с другими людьми… и вампирами. Тебя запросто могут поймать на слове.
Именно такой реакции я ожидала, когда впервые рассказывала Орсане о вампирах. Весь ее облик — опущенная голова, бегающие глаза, нервно теребящие косу пальцы — выдавал страстное желание оказаться подальше от меня, причем как можно быстрее.
Я и сама не хотела поднимать, а тем более продолжать эту тему. В конце концов, друзья — они на то и друзья, чтобы не лезть в душу. Я всего лишь указала Орсане на слабые места ее легенды, дабы в будущем ей удалось избежать подобных ошибок.
Наконец подруга глубоко вздохнула, отбросила за спину разлохмаченную косу, подняла глаза и расправила плечи.
— Ты права,- выпалила она, стараясь как можно быстрее сбросить с души намозоливший камень.- Я действительно сбежала из дома. Но мачехины уши тут совершенно ни при чем. Мои мать и отец до сих пор живы и нежно любят друг друга, но они решительно против моей службы в Легионе. Отец, потомственный вояка, обучал меня ратному делу с раннего детства — как я теперь понимаю, просто для забавы. Братьев у меня не было, а маленькие девочки ничем не отличаются от маленьких мальчиков, они с таким же восторгом играют с родителями во взрослые игры. В наших краях принято иметь много детей; мать, едва пережившая первые роды, чувствовала себя виноватой и не мешала нашим тренировкам. Когда папа наконец сообразил, что девушкам больше пристало шить, готовить, создавать домашний уют и рожать детей, было поздно. Меня уже не интересовали прелести семейнойжизни. Я хотела странствовать, драться, совершать подвиги и спасать прекрасных принцев от кровожадных драконов, а тут — нате вам, кто бы мог подумать! — я случайно узнаю, что вскорости по мою душу начнут съезжаться женихи, дабы я как можно скорее подарила отцу долгожданного отпрыска мужского пола, которому суждено и дальше прославлять наш род на поле брани. Я почувствовала себя… породистой кобылой, которая обречена всю жизнь простоять в стойле только потому, что ее жеребята ценятся на вес золота.
— И ты сбежала,- докончила я.
— А что бы ты сделала на моем месте?
— На твоем месте я бы не делала тайны для друзей из такой пустяковой истории. Ну, сбежала и сбежала, с кем не бывает. По статистике, из?под венца сбегает каждая десятая невеста… А однажды сбежали даже родители и гости — когда впервые увидели жениха. Помолвка по портретикам — это, скажу я тебе, рисковое дело. Чем богаче клиент, тем больше льстит ему живописец. А тот жених и на портрете неважно выглядел…
— Вольха,- помолчав, торжественно объявила Орсана,- ты лучший друг, которого только можно пожелать. Твои дурацкие побасенки во сто крат лучше, чем чье?либо фальшивое сочувствие.
Я рассеянно кивнула, прочесывая глазами лес, бесследно поглотивший Ролара. Ветер уныло завывал в кронах деревьев. К нему примешивались отголоски другого, пока еще далекого, но куда более проникновенного воя. Судя по нему, здешние леса кишмя кишели волками.
— Вольха… — Орсана робко коснулась моего локтя, привлекая внимание.- А ты раньше видела? Ну… голого?
— Навалом,- небрежно отмахнулась я.- На шестом курсе мы их вскрывали по пять штук в неделю!
— Вот говорят — у мужчин мысли только об одном, а стоит на минутку отлучиться — и что я слышу?! — Ролар возник рядом с нами так внезапно, что Орсана шарахнулась в сторону, а я не удержалась от приглушенного возгласа.- Где моя одежда? Или вы и дальше намерены любоваться моим сильным, гибким, прекрасно сложенным телом?
Вампир, насмешничая, выпятил грудь колесом и напряг согнутые руки, демонстрируя не слишком могучую, но вполне рельефную мускулатуру. Орсана сделала вид, что ее больше занимает сломанный ноготь, чем результат здорового образа жизни.
Орсана сделала вид, что ее больше занимает сломанный ноготь, чем результат здорового образа жизни.
— Еще раз так подкрадешься — и от твоего прекрасного тела останутся два отпечатка в пыли и облако пепла в воздухе,- проворчала я, охапкой сунув ему в руки одежду.- Ты нашел какие?нибудь следы? Орсана не ошиблась?
— Какие?нибудь — нашел.- Вампир запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину.- Там ступить негде от волчьих следов. Мимо пробегала крупная стая. Возможно, гнала дичь… или за ней самой кто?то гнался. На четырехпалых лапках с двумя коготками. Предлагаю идти дальше по дороге, когда?нибудь лес да кончится, а в чистом поле лесная нежить отступится. Или можем переночевать в избушке, забаррикадировав дверь и окна, но лично я — против.
— Я тоже,- поежилась Орсана.
Я не стала подтверждать очевидное.
Стемнело окончательно. Тусклый звездный свет застревал в макушках деревьев, не достигая земли. Около версты мы прошагали в полном молчании, плечом к плечу, не чувствуя усталости, поглощенные нарастающим посасыванием под ложечкой.
Лес следил за нами тысячью глаз — сначала воображаемых, а потом вполне реальных. Первой не вытерпела Орсана:
— Не нравится мне их компания! — И демонстративно обнажила меч.
— Ну зачем же так категорично? — мягко упрекнул ее Ролар.- Волки — знахари леса.
