«Перво-наперво, надо бы выяснить, — думал Кащей, поджидая, когда им принесут заказ, — знают ли здесь что-нибудь о таинственном сундуке, открыть который невозможно, и ключа от которого как не было, так и нет?»
Отмычки для того, чтобы попасть во дворец, уже не нужно — эту роль с блеском исполнит царевич. Но такое счастье будет светить лишь в начале неудачного пути — если сундука не будет, придется посетить другие царства-государства, а царевич может встретить единственную любовь прямо здесь, и дальше уже не поедет. Помогать царевичу не обязательно, он и так отлично справится с обустройством собственной будущей жизни. Хотя, судя по его удрученному виду, помощь в начале пути завоевания сердца царевны не помешает. А поскольку вечером в городе начнутся празднества — об этом гласило нарисованное от руки объявление, висевшее на стене — то царевич просто обязан появиться во дворце жизнерадостным и подготовленным.
— Ты чего такой хмурый? — спросил Кащей, нарушая своим голосом всеобщее и, не смотря ни на что, жизнерадостное и культурное чавканье. — Ужин отличный, я бы давно вторую добавку заказал за твой счет, а ты сидишь и голову вешаешь.
— Неуютно стало, — царевич почему-то сначала набил полный рот, и уже потом пробубукал пессимистичный ответ. Наверное, для того, что бы сидевшие за другими столами и тайком прислушивавшиеся к их беседе, долго пытались понять, что за звуки он там издал, и есть ли в них какая-нибудь логика? — А вдруг здесь нет царевны, вдруг она слишком старая, или маленькая?
— Разве ты не в курсе, в каком царстве кто живет? — удивился Кащей. — Советник был здесь несколько раз по обмену остроумными фразами, спроси у него!
Советник отрицательно помахал указательным пальцем:
— Я не здесь был, это воевода выезжал на соревнования в качестве главного судьи в другое царство. А что здесь творится, я и сам не знаю.
— Народ, вы меня удивляете! — Кащей задумчиво потер лоб. — Никто не догадался спросить перед поездкой, как в мире с проблемой незамужних царевен и принцесс?
— Времени не было. И потом, у нас нет хорошо организованной связи между царствами, кроме голубиной почты. Войны то и дело вспыхивают, ноты протеста вручаются, кое-где вяло протекают междоусобицы, да и прочие неприятности, вроде смены правителей, нередко случаются. Здесь не до налаживания длительных контактов.
— Но, хотя бы могли знать, кто есть кто?
— Пробовали, но пока собранные сведения доедут до места назначения, их успеют переврать так изощренно, что страшно становится даже тем, кто читал окончательный вариант о себе самом из книг чужих государств. Так что, мы не особо верим в то, что говорят. Интриги, понятное дело, жизнь не украшают, но по-другому не получается, к сожалению. А напрямую спросить — могут и шпионами объявить. Раз плюнуть!
Охранники молча поглощали еду, изредка кивая и соглашаясь с высказанными советником речами. Кащей призадумался: если дело обстоит настолько сложно, поиски сундука могут затянуться на несколько сотен лет. Насчет смерти можно не беспокоиться — бессмертные не умирают, но вот как люди отреагируют на появление в не особо далеком будущем слухов о двух таинственных незнакомцах? О незнакомцах, которые столетиями бродят по миру и с плохо скрываемой, а то и с вовсе не скрываемой, свирепостью спрашивают у попавшихся им на пути людей: а не знают ли граждане пешеходы, где находится некий сундук с иголкой? Теоретически, при такой ситуации граждане будут знать всё, и охотно посылать незнакомцев в глубокие пещеры, в старые замки на противоположной стороне Земли, или рисовать карты-схемы кладов, зарытых в Антарктиде, лишь бы их больше не трогали.
— Сейчас выясним, что здесь к чему! — Кащей приподнял над столом большую кружку с местным фирменным напитком, — Вы не против, если я возьму это тяжкое дело на себя? Если что, на себя приму и тяжкие последствия в полном объеме.
И, не дожидаясь ни положительного, ни отрицательного ответа, поднял кружку над головой и воскликнул на весь трактир:
— А что, господа хорошие, не выпить ли нам в честь нынешнего праздника за нашего уважаемого царя и конкретно за каждого члена его семьи? А так же, за каждый прожитый ими год!
Трактир ответил восторженными криками: многие давно искали новый повод для продолжения празднества, и предложение Кащея прозвучало как нельзя кстати. Народ усиленно взялся за прославление царя. Кащей удовлетворительно кивнул головой и с хитринкой в глазах посмотрел на советника.
В глазах бармена блеснули счастливым огоньком представившиеся ему кучи монет: таких тостов еще никто не предлагал. А то, что никто из гостей не стал возражать и радостно присоединился к общему веселью.
— Теперь считайте, сколько у них родственников, и какой возраст у каждого! А я пойду, немного пройдусь по городу, — сказал Кащей, вставая, — Если что пойдет не так, вот вам манок на драконов, зовите, я обязательно услышу и прибегу посмотреть, как люди будут выбегать отсюда, сломя голову. Когда планируете посетить дворец?
— Аудиенции принято проводить по вечерам, когда становится прохладно. То есть, часов в девять. А за праздничным ужином обстановка будет еще приятнее, даже если встречающиеся — давние враги. Традиции гостеприимства.
— Хорошие традиции! Но, надеюсь, вы все-таки не относитесь к названной категории давних знакомых?
— Мы бы в другое царство поехали, если были бы такими знакомыми! Гостеприимство гостеприимством, но не настолько, чтобы при выезде из столицы на тебя устроили облаву царские войска. Законы гостеприимства распространяются только на столицу.
— Чую, весело вам живется, — заметил Кащей, — Ладно, отдыхайте пока, здесь еще и гостиница есть, я видел.
— А ты куда? — поинтересовался царевич.
— Краски накуплю, покажу, как носят парики возмущенные их монотонными расцветками люди. Поверьте мне, это зрелище, достойное ваших соревнований по остроумию.
— Не уверен, — честно признался советник.
— А вот сами увидите! — пообещал Кащей, хитро улыбнувшись. Он бросил бармену золотую монету из личных запасов. Доминик хотел дать Кащею большой кошелек с монетами, ни на миг не забывая о том, что Кащей выручил его в опасный момент жизни, но Кащей в открытую, перед всеми посетителями, показал ему свой, битком набитый золотыми монетами завязанный мешочек, и вежливо отказался, объясняя это тем, что два кошелька его усталый организм не вынесет, уронит прямо здесь.
Все посмеялись, бармен ловко поймал монету, попробовал ее на зуб, сильно удивился ее подлинности и низко поклонился за щедрые чаевые, чуть не стукнувшись лысиной о стойку. Кащей только хмыкнул от восторга: на брошенную монету можно было вволю обкормить треть трактира. Спорить не стал, и вышел.
Следом за ним вышли двое малоприметных людей, увидевших его мешочек и решивших прибрать эдакие деньжищи в свои, куда более нуждающиеся в подобном финансовом вливании чистые и не запятнанные работой руки.
Выйдя из трактира, Кащей направился к воротам города, с интересом рассматривая местные особенности защитных сооружений. Решетка на воротах была обычной, но вдобавок к ней прилагались еще две дополнительные решетки, выкатывающиеся по специальным желобкам и сейчас выглядывающие из углублений в стене слева и справа. В сумме, открытый проход сильно напоминал зубастую пасть огромного крокодила, приветственно зазывающего заглянуть на обед в его скромный, но восторженно радующийся каждому посетителю желудок.
Решетка на воротах была обычной, но вдобавок к ней прилагались еще две дополнительные решетки, выкатывающиеся по специальным желобкам и сейчас выглядывающие из углублений в стене слева и справа. В сумме, открытый проход сильно напоминал зубастую пасть огромного крокодила, приветственно зазывающего заглянуть на обед в его скромный, но восторженно радующийся каждому посетителю желудок.
Стражники с уважением посмотрели на его меч-кладенец. И пропустили в город, уточнив кое-что насчет причастности Кащея к темным силам: празднество, которое начнется в городе сегодняшним вечером, не должно омрачить никакое злобное колдовство.
