Он дотронулся до ветки носком сапога и с силой столкнул ее с разбойника. Ветка отлетела недалеко в сторону.
Стрелок кое-как поднялся и встал на ноги, мрачный, как сама Смерть. Кащей подождал, пока он стряхнет с костюма налипшую грязь и словно невзначай выхватит нож из сапога. Звякнула тетива, и сбитый стрелой нож отлетел далеко в сторону, вонзившись в дерево по самую рукоятку. Кащей презрительно хмыкнул.
Теперь, когда у стрелка не осталось никакого оружия, кроме неполной коллекции собственных зубов, и он наконец-то понял, что принял Кащея за сбежавшего от разбойников царевича по очень большому недоразумению, можно было поговорить на заинтересовавшую-таки Кащея тему «Великая лесная битва, и кто за что стоит горой?».
— Твое? — спросил он, кивком указав на арбалет в своей руке. Вопрос был глупым, но стрелок положительно кивнул в ответ, не решившись покритиковать спрашивающего за примитивность. Кащей удовлетворительно кивнул: это значило, что стрелок сдался и готов ответить на любой, даже самый глупый вопрос без ехидных реплик и комментариев. — Кто разрешил тебе им пользоваться? Разве ты не в курсе, что это опасное оружие, а не игрушка для детей-переростков?
Стрелок буркнул что-то невразумительное, и слегка покраснел.
— Что-что? — переспросил Кащей.
— Я разбойник, — хмуро ответил стрелок. — Грабитель. Мне все можно!
Кащей поглядел на арбалет: новый, можно сказать, только что с конвейера, и уже в руках разбойника. Плюс довольно приличная форма.
— Откуда военное обмундирование? — поинтересовался он, — Спецзаказ у местных портных?
— Ограбили военный обоз, — неохотно признался стрелок.
— Военный обоз??? — изумился Кащей. В его понимании, военные в любом царстве должны быть вооружены и обучены лучше, чем разбойники. — Не слабо! Никак, количеством врага задавили?
— Да уж, не один на один выходили! — подтвердил разбойник.
— А сейчас на кого нападете?
— На царевича.
— Тогда, зачем в меня стали стрелять?
— Мы думали, ты — это он, дубина!
Кащей выстрелил, и арбалетная стрела чиркнула разбойника по уху.
— Поскольку арбалет у меня, — сурово сказал он, — надо говорить не «дубина», а «Ваше Высокодуболомие»!
— Извините, Ваше Высокодуболомие… — машинально извинился разбойник, схватившийся за оказавшееся целым ухо. В следующую секунду до него дошел смысл фразы. Но отреагировать он никак не успел, потому что наверху раздался дикий хохот, и с ветки сорвался молодой человек лет двадцати. Успев ухватиться за ветку руками, он на миг завис над землей, но не удержался и упал.
— А вот, видимо, и царевич на огонек пожаловал, — прокомментировал Кащей появление нового участника. — Смешливый попался.
— Так и знал, что он там прятался! — ругнулся стрелок, — Если бы не твой шепот, мы бы давно ему конечности прострелили, чтобы больше не смог убежать, куда не следует!
— Я убегал, куда следует!!! — воскликнул вскочивший на ноги царевич.
— Сколько вас всего? — спросил Кащей.
— Девятнадцать! — гордо сказал разбойник и, не дожидаясь ответной реакции, громко воскликнул. — Ага, испугался!!!
Несмотря на уверенность в голосе, его глаза бегали по сторонам, и было понятно, что он пытается не столько напугать Кащея, сколько успокоить самого себя.
— Да-а-а-а, — задумчиво протянул Кащей, — испугался, до икоты прямо… Я, видишь ли, все больше к мировым войнам привык, к счету на миллионы, а тут целых девятнадцать разбойников со скорострельными арбалетами! Я аж поседел от ужаса, представляешь?!! Только, понимаешь, решил мечом помахать, пару сотен врагов одним ударом уложить, да сбежавших по лесам погонять, как смотришь, а врагов то и не осталось! Обидно, понимаешь, страшно обидно!!!
Царевич, убедившись, что Кащей не собирается на него нападать, подошел к стрелку и со всего маху ударил его в челюсть.
— Вручить приз приглашается… — запоздало прокомментировал Кащей. Разбойник упал без признаков разумной жизни: традиционных грозных и истеричных ругательств не последовало. Царевич сплюнул на поверженного врага и поглядел на Кащея.
— Кто Вы? — спросил он. — Они и Вас хотели похитить?
— Похитить? Они? — перед мысленным взором Кащея представилась живописная картинка встречи разбойников, передающих требования выкупа, с одной стороны и Яги со Златой с другой…
— Фигу вам, а не выкуп! — зловредно улыбаясь, отвечала Яга толпе остолбеневших от ее заливистого истерического хохота разбойников, — Сами похитили, сами и выкручивайтесь! Я лучше подожду лет пятьдесят, когда вы помрете от старости, и когда Кащей сам вернется домой.
— Мы убьем его!!!
— Ну, а потом настанет его очередь убить вас!
— Что ты несешь, старуха?
— Короче так, слухай сюды!!! Вы еще не знаете, с кем схватились! Он маньяк! Он черная смерть под покровом темноты! Он комар, зудящий над вашим ухом в три часа ночи! Он — Черный Пла… км-км… Кащей Бессмертный!!! Дать вам ручку и бумагу, чтобы вы успели написать завещание, пока не стало слишком поздно?
— Они решили, что ты — это я! — ответил Кащей. — А меня, как и тебя, угораздило появиться здесь в самое неподходящее для нас обоих время!
«Хотя… — подумал он внезапно, — Почему не в подходящее? Это же царевич!»
Царевич был того же мнения:
— Не знаю насчет случайности, но ты спас мне жизнь! Я могу тебя отблагодарить?
Кащей задумался: царевич запросто проведет его во дворец, и он, на правах почетного гостя, обследует все закоулки и потайные комнаты в поисках нужного сундука. Или прямо попросит этот сундук в качестве награды за спасение царевича от похищения.
— А если бы не появился? — спросил он строго. — Не понимаю, как Вы дожили до жизни такой, что в родном царстве на Вас нападают разбойники?
— А это не мое царство! — ответил царевич. — Я тут проездом, путешествую по миру.
«Невезуха!» — подумал Кащей и повернулся к разбойнику, прикидывая размеры его костюма. — Как звать-то Вас, царевич-путешественник?
— Царевич Доминик! Можно на «ты», я не люблю, когда спасшие мне жизнь люди говорят мне «Вы».
— Путешественник Змейго Рыныч! — по привычке представился Кащей: придуманный когда-то мимоходом псевдоним оказался настолько удобным и звучным, что Кащей его так и не забыл, и периодически им пользовался. — А что, спасателей так много?
Здесь было, чему изумляться: не дай Бог, если этому царевичу везет на разные приключения, и он когда-нибудь станет царем, то подданные с ума сойдут, ожидая, какая неприятность случится с их любимым повелителем с наступлением нового дня.
Царевич призадумался, приподняв глаза к небу. Кащей испугался, что он начнет считать спасших его людей и называть их поименно, но, к счастью, этого не случилось.
— Итак?
Царевич пожевал губу и смущенно ответил:
— Вы — первый!
— Забавно. И что ты, в таком случае, так долго считал?
— Перепроверял.
— Что, было много приключений?
— Не особо, если честно, — замялся царевич, посчитав слова Кащея упреком, — А Вы…
— Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты», — перебил его Кащей. — Я не люблю быть во множественном числе — начинаешь вслух сам с собой обсуждать жизненно важные вопросы, а окружающие думают, что у тебя крыша съехала, и вызывают ремонтников — крышепоправителей.
Царевич удивился:
— Не знал, что все настолько серьезно.
— А ты думал?! — усмехнулся Кащей, — Ладно, проехали! Лучше скажи, как ты успел добежать до леса невредимым? До кареты Бог знает сколько идти, а меня чуть не подстрелили, едва я вышел из леса узнать, что за шум?!
