— Посмотри на мою дочь. Так это родители Наташи, догадался, наконец, Миша, и повернулся к своей подруге. Наташа с открытым ртом рассматривала все вокруг. «Неужели у меня был такой же глупый вид», — подумал он. «Почему был?» — ехидно осведомился внутренний голос. Отогнав наваждение, Миша слегка подтолкнул девочку. Это помогло, правда, не до конца.
— Ой, здравствуйте, Эдуард Васильевич. То есть здравия жалаю, то есть желаю, — Наташа совсем запуталась и замолчала. Эдуард Васильевич рассмеялся. Как ни странно, это заставило ее собраться. Взяв Мишу за руку, подвела к своим родителям.
— Познакомьтесь, это Михаил, мой друг и напарник в путешествии, а так же капитан «Дианы».
— Михаил Касатонов, — отвесив легкий полупоклон, представился Миша.
— Людмила Егоровна, — ответила мама Наташи, покоренная его манерами.
— Точно принц, — заметила она тише.
— Он может быть и принцем когда захочет, но почему-то разбойником с большой дороги ему нравится быть больше, — проворчал адмирал. Миша в это время обменивался рукопожатием с отцом Наташи.
— Всеволод Николаевич, — представился тот. Услышав замечание деда, Миша повернулся к нему.
— Конечно предпочитаю быть разбойником, ведь у них жизнь намного интереснее, чем у принцев. Наташа поперхнулась соком, который сейчас пила. Эдуард Васильевич только развел руками.
— Ну что я говорил. Всеволод Николаевич с любопытством посмотрел на Мишу.
— Значит вы, молодой человек, предпочитаете развлечение обыденности? А вам не кажется, что такая жизнь может быть опасна?
— В интересной жизни есть одно достоинство: невозможно умереть от скуки.
— С таких позиций, согласен, — рассмеялся Наташин отец, признавая свое поражение.
Теперь Миша знакомил Наташу со своей мамой — Антониной Вячеславовной.
— Вот, значит ты какая. Миша много о тебе рассказывал. Кажется, ты произвела на него сильное впечатление, — Антонина Вячеславовна внимательно посмотрела на девочку.
— А знаешь, я всегда хотела иметь дочь. С ней было бы гораздо спокойней, чем с мальчишкой. Мальчишки всегда доставляют много переживаний. Мишина мама с грустью посмотрела на своего сына.
— Вы не знаете нашу дочь, — невесело улыбнулась Людмила Егоровна.
— С ней хлопот больше, чем с некоторыми мальчишками. Да разве какая-нибудь девочка решила бы поступать в кадетское училище? Только нашей подобное взбрело в голову.
— Мама!
— Наташа упрямо поджала губы.
— Не надо об этом.
— Уважаемая Людмила Егоровна, — пришел на помощь Наташе мишин дед.
— Я знал многих взрослых здоровых лбов, которые вашей дочери и в подметки не годились. У вас замечательная дочь. Наташа, услышав такую характеристику от бывалого адмирала, буквально расцвела.
— Смотри, не зазнайся, — заметив какое впечатление произвели слова деда на девочку, шепнул Миша. Та сердито посмотрела на него, но отвечать не стала. В это время подошел Марат Ахметов.
— Прошу к столу, — пригласил он.
— Что-то вы, господа, заговорились и забыли про еду, — сказал Мише и Наташе подошедший Сашка.
— О еде забывать нельзя. Эдуард Васильевич, взяв под руки обеих дам, увел всех взрослых к накрытым столам. Позади них, о чем-то разговаривая, шли Владимир Михайлович с отцом Наташи. Неожиданно дед обернулся к Михаилу с компанией и подмигнул.
— Наконец-то мы остались одни, — сказал подошедший Славка.
— Одни?
— Наташа с сомнением оглядела полный зал.
— Ну, почти одни, — поправился тот.
— Пошли быстрее, — поторопил друзей Сашка.
— К столам уже пригласили.
— Ты что, с голоду помираешь? — повернулся к нему Славка.
— Как говорил Великий Карлосон: пора бы нам чем-нибудь подкрепиться.
— Кто говорил? — изумился Стуков.
— Великий Карлосон, — объяснил Сашка.
— Надо книжек больше читать, тогда не попадешь впросак в обществе.
— Особенно полезно для ознакомления с правилами хорошего тона читать про Карлосона. Он прекрасно знал как вести себя в обществе, — расхохотался Витька.
— И наш Сашка берет с него пример, — добавил Славка. Так, обмениваясь шутками, ребята сели за стол. После обеда начались танцы. Ребята из разных училищ знакомились. Силач Севка Морозов поспорил с кем-то из наташиной группы, и Толька Ветров, сбегав в мастерские, благо они были недалеко, принес металлический прут. Вокруг спорщиков собралась толпа.
— Покажи ему наших, — подзадоривал Севку Витька.
— Спокойно, хиляк, — Севка взял принесенный прут, поднатужился и согнул его.
— Ура! — закричали те, кто поддерживал Севку.
— Он его и разогнуть обещал, — не сдавалась другая сторона.
— Смотри, — Сева снова взял прут. Сначала у него все получалось хорошо, но когда прут оказался почти прямым он, вдруг, стал крутиться в руках и Севке никак не удавалось твердо ухватить его.
— Он его выпрямил, — заявил Славка.
— Нет, на глаз видно, что прут кривой, значит, проиграл, — заспорили с ним.
— Что, не получается? — подошел к спорщикам Иван Павлович — учитель физкультуру мишиного училища.
— Ну-ка дай. Отобрав у Севы прут, он, на глаз, оценил его кривизну и одним резким движением распрямил.
— Ломать не строить, а гнуть прутья не разгибать, — возвратил прут Иван Павлович.- Слабый ты еще, Морозов, для таких упражнений. Ну ничего, на занятиях я тобой персонально займусь. Ты и не такие прутики будешь гнуть. Вокруг засмеялись.
— Эх ты, не мог постоять за честь училища, — попенял Севки Витька.
— Может курсант Марычев желает поддержать честь училища? — услышал слова Витьки учитель.
— Я не спорил, — уклонился Витька.
— Значит, я тобой вместе с Морозовым займусь.
— А что я такого сделал? — удивился Витька.
— Ты? Ничего. Но я подумал, что в будущем ты вместо Морозова хочешь стоять за честь группы.
— Иван Павлович, — с достоинством возразил Витька.
— Если я заключаю пари, значит, я уверен в победе. Не имею привычки спорить в случае неуверенности в благополучном исходе. Говоря, что Морозов не сумел постоять за честь группы, я имел в виду, что он заключил пари, в исходе которого не был уверен, а вовсе не это глупое сгибание и разгибание прута, который ему ровным счетом ничего не сделал. Витька поспешил удалиться, оставив за собой последнее слово.
— Вот ведь хитрец,- то ли ругая, то ли хваля, сказал вслед Марычеву Иван Павлович.
Проводы юных мореплавателей затянулись до вечера. Расходиться стали только в шесть часов, а к восьми кроме Миши, Наташи, их родителей, Кононова, Ложинова и Денисова с охраной никого не осталось. Денисов подошел к ребятам.
— Ну как, путешественники, готовы к покорению морей и океанов?
— Всегда готовы, Дмитрий Иванович, — по пионерски ответил Миша. Главком повернулся к Наташе.
— Кто бы мог подумать, что девушка станет одним из членов экипажа. Выходит, я не зря разрешил тебе попытаться поступить в училище? Наташа неопределенно пожала плечами.
— Я лучшая среди курсантов своего возраста.
— Знаю. Я вот в Москве расскажу о тебе тем, кто был против твоего зачисления. Вот полюбуюсь на них. Ладно, ребята, мне пора, да и вам необходимо отдохнуть. Завтра мы с вами еще встретимся. Адмирал удалился.
— Думаю, этот день вам надолго запомнится, — подошел к путешественникам Кононов вместе с Ложиновым.
— На всю жизнь, — искренне пообещал Миша.
— Прямо так и на всю жизнь? — рассмеялся Ложинов.
— Думаю, впечатления от путешествия затмят этот день.
