— Кретин, ну почему я сразу не догадался все узнать? Теперь уже не догнать. Рауль остановился и задумался.
— Ладно, предупредить Мишеля я не могу, но если в трактире задержали не Сирано, то значит, он где-то здесь. Лучшее, что я могу сделать это попытаться отыскать его самому. Приняв такое решение, Рауль быстро зашагал по улице.
Через полчаса Миша подъезжал к воротам замка де Морнье.
Охранник у ворот сообщил хозяину о госте и вскоре сам Арман де Морнье вышел встречать Мишу.
— Проходите, дорогой гость. Рад вас видеть. Конечно я с удовольствием предоставлю вам возможность отдохнуть. Как вы сказали вас зовут, молодой человек?
— Арман дю Плесси д'Артаньян. Идя в гости к де Морнье Миша рассчитывал именно на такой прием. Законы рыцарского гостеприимства в средние века были незыблемы. Любой рыцарь, подъезжая к замку, мог рассчитывать найти там кров и еду. Причем хозяин замка кормил гостя за свой счет все то время, которое тот оставался у него. Очень немногие отказывали в гостеприимстве своему собрату. Таких обычно избегали все соседи. Зная об этом, мальчик вполне мог рассчитывать на успех своего плана. И сейчас, идя следом за хозяином замка, он внимательно изучал расположение комнат.
— Давно у нас не было гостей. Война не очень способствует путешествиям. Многие ушли воевать с англичанами. А вы давно в дороге? И, если не секрет, куда вы направляетесь? У Миши создалось впечатление, что де Морнье беседует не с ним, а сам с собой. Он задавал вопрос и, не ожидая ответа на него, задавал следующий. Потом сам же строил предположительные ответы. Сейчас он тоже не стал ждать пока гость ответит.
— Наверное, вы едете в Гиень. Да, там сейчас хорошо. Я сам хотел там побывать, да все времени нет. Де Морнье пустился рассказывать о тех местах, в которых ему приходилось бывать. Распространялся на эту тему он довольно долго. Потом резко сменил тему. Миша даже вздрогнул от неожиданности: только что хозяин замка рассказывал о Вене и вот уже рассуждает о достоинствах охотничьих собак. Причем рассказывал он без малейшего сомнения в том, что слушателю интересно. «Да, Рауль прав. Мозгов этому человеку действительно не хватает». Мальчик вспомнил стихотворение Маршака, которое, казалось, было написано именно о черепе де Морнье: «Господь во всем, конечно прав, Но кажется непостижимым, Зачем он создал прочный шкаф С таким убогим содержимым», — пробормотал мальчик.
— Вы что-то сказали? — услышал де Морнье.
— Я говорю, что вы очень много знаете.
— Конечно, молодой человек. Поживете с мое и вы столько знать будете. Вот помню, был я как-то раз в Константинополе… Миша закрыл глаза. Выслушивать очередную историю у него просто не было сил. «Поскорее заткнулся бы он что ли. Когда же эта пытка кончится. Может стоит сообщить ему, что я шпион и специально пробрался в его замок? Он отправит меня в подземелье, там будет спокойно и тихо, и не будет де Морнье с его историями, только крысы. Такие милые молчаливые крысы». Мальчик уже серьезно стал обдумывать чье общество лучше де Морнье или крыс, когда двери в залу растворились, и слуги на больших блюдах внесли еду. «Я вроде не предупреждал, что приеду. Неужели это все съел бы де Морнье?» В появлении слуг было одно громадное достоинство: когда они вошли, де Морнье ЗАМОЛЧАЛ. Увидев еду, он сразу забыл обо всех своих историях. Миша готов был на коленях благодарить этих милых людей.
— Поверьте, мессир д'Артаньян, хорошая еда очень важна для человека. Поэтому я держу лучших поваров. Эжуан, я прав?
— Да, мой господин, — с низким поклоном ответил стоявший рядом с хозяином замка высокий человек.
— Эжуан?! — удивился Миша.
— Странное имя.
— Вообще то его зовут Жан, — объяснил де Морнье.
— Но он предпочитает, чтобы его называли Эжуаном. Я прав? Де Морнье потрепал Жана по щеке.
— Вы как всегда правы, мой господин. Жанов много, а Эжуан всего один, объяснил он для Миши.
— Я управляющий мессира. «Что он так унижается перед де Морнье? Насколько я заметил, все остальные слуги его ни во что не ставят и только этот управляющий лебезит перед ним».
— Эжуан мой самый верный слуга. Я всегда могу на него положиться, объяснял де Морнье.
— Все остальные слуги наглецы и подхалимы. «По крайне мере я здесь только одного подхалима вижу. Теперь понятно как этот Эжуан достиг своего положения. А этот рыцарь Арман де Морнье глупее, чем даже показался сначала, если сразу не раскусил этого человека».
— Мой господин позволит рассказать приезжему рыцарю, что его привело к нам? Молодые всегда любят рассказывать о своих похождениях. «Ого, а этот Эжуан умен. С ним надо быть осторожнее. Он оказывается вовсе не обычный подхалим».
— Действительно, мессир д'Артаньян, я все о себе и о себе говорю. Расскажите же нам вашу историю, если это не секрет. Отказать хозяину Миша не мог. К тому же по тону было ясно, что лучше бы это был не секрет.
— Ну, моя история по сравнению с вашими весьма обычна. «Интересно, это мне показалось или Эжуан действительно улыбнулся. Не так уж он почтителен к своему господину, как казалось сначала».
— Так вот, я должен спасти честь дамы моего отца. Именно с этой целью я и отправился в дорогу… Миша приступил к рассказу… Безусловно, Дюма сильно удивился бы услышь он вольное изложение истории о королевских подвесках в Мишином исполнении. Конечно мальчик не дословно пересказывал книгу: королева превратилась у него в герцогиню, ее тайный воздыхатель стал не герцог Бекингем, а его отец. Он же едет к отцу, чтобы забрать подаренные подвески и вернуть их герцогине.
— Но, я надеюсь, вы понимаете, что все это необходимо сохранить в тайне? Де Морнье платком вытер проступившие слезы.
— Можете на меня рассчитывать, мессир, я все сохраню, даю слово. Ах, какая возвышенная любовь, как им повезло. Как я завидую вашему отцу, молодой человек.
— Мой господин, лучше позавидуйте его матери, — вставил Эжуан. «Кажется, управляющий не поверил ни единому моему слову. Впрочем, только полный кретин поверил бы», — Миша посмотрел на разомлевшего де Морнье. «Надо было попросить Эжуана удалиться. Эх, хорошая мысля приходит опосля». Миша изобразил печаль.
— Увы, моя мать умерла несколько лет назад. Отец очень убивался, но когда он встретил герцогиню, то ожил. Было бы неправильно мешать его счастью и я помогаю ему чем могу. Де Морнье благожелательно посмотрел на мальчика.
— А еще говорят, что молодые все бессердечные. Как это благородно с вашей стороны, мессир! В наше время редко встретишь таких преданных сыновей. Учитесь, Эжуан, а не ищите подлости там, где ее нет!
— Как скажете, мой господин, — кисло ответил Эжуан. Судя по всему, де Морнье оказался настроен к нему дружески и Миша осмелился спросить:
— Мессир Арман, проезжая по городу, я слышал, что в трактире «Бык» ваши люди арестовали какого-то человека. Мне кажется, я узнал его по описанию, но не уверен. Не могли бы вы сказать кто он?
— Мои люди кого-то схватили?! — удивился де Морнье.
— Я не отдавал приказа никого хватать.
— Мой господин, — вышел вперед Эжуан.
— Я взял на себя смелость отдать приказ от вашего имени. Тот человек, которого схватили, это разыскиваемый преступник Вельжен. Он схвачен за оскорбительные речи. При последних словах де Морнье с рычанием вскочил с места.
