— Не знаю, есть ли ты там, но если есть сделай так, чтобы Наташка осталась жива. Прошу тебя, Господи, — Миша прислонился лбом к раме. Вспомнил слова священника, с которым он не так давно беседовал. Тот говорил, что люди всегда вспоминают о боге в часы отчаяния и забывают о нем сразу, как только у них все становится хорошо.
— Прошу тебя, — повторил он.
— Я ведь не за себя прошу. Постепенно Миша успокоился. «В любом случае наше спасение зависит от яхты, значит, моя задача спасти «Диану» и отправиться за Наташей. Без нее я никогда не вернусь домой, даже если будет возможность. Да я не смогу потом посмотреть в глаза наташкиным родителям. Нет, без нее я точно не вернусь, либо вместе, либо никто». Некоторое время мальчик молча стоял около окна. «Может хватит жалеть себя и пора хоть что-нибудь предпринять?» Миша решительно тряхнул головой и осторожно выглянул из каюты, в коридоре никого не было. Выйдя, он аккуратно прикрыл дверь и направился к лестнице ведущей на палубу. Неожиданно он услышал голоса. Разговаривали двое. Юный капитан узнал голос барона, другой был ему незнаком. Подкравшись поближе и найдя укромное место, мальчик прислушался.
— Милорд, это совершенно невероятно. С таким никто из нас не сталкивался, — говорил незнакомый голос.
— Это подтверждает рассказ сопляка, но что там невероятного? Просто маленький корабль незнакомой конструкции, — в голосе барона слышалось раздражение.
— Не просто незнакомой, совершенно необычной. Милорд, я двадцать лет плаваю, но ни с чем подобным не сталкивался. Паруса совершенно незнакомы, я даже не могу понять простая ли это блажь или они как-то влияют на скорость и маневренность корабля. А посмотрите на корпус. Где могли сделать такой? А управление? Я разобрался там только со штурвалом, а там еще куча различных вещей, назначение которых я не представляю. Ведь они тоже, наверняка используются для управления, поверьте моему чутью. Я не смогу управлять этим кораблем, да и никто из нас не сможет. Подобное словоизвержение явно произвело впечатление на барона.
— А что с осмотром?
— Мы обыскали все, куда смогли попасть. Очень много всего незнакомого. К некоторым вещам люди даже побоялись прикасаться.
— Что значит, куда смогли попасть?
— Милорд, многие двери оказались заперты, а ваш приказ запрещал оставлять следы взлома.
— Я помню свои приказы, но неужели вы не могли незаметно открыть?
— Кузнец, осматривавший замки сказал, что никогда не сталкивался ни с чем подобным. Он даже не знал, как к ним подобраться. Там все был ему незнакомо.
— Что он там, ни один не смог открыть?
— Ни один. Но вам лучше поговорить с ним, он лучше меня все объяснит, я в этом плохо разбираюсь.
— А каюты?
— Мы не смогли их найти. Скорее всего, они за какой-нибудь запертой дверью. В одном месте был обнаружен большой металлический ящик, кажется, в нем и содержится все самое важное.
— Открыть его вы, конечно, не смогли?
— Не смогли, милорд.
— Дьявол, значит, мальчишку придется отпустить на его корабль, а мне этого не хотелось. Я планировал задержать его на борту в качестве гостя, — здесь барон издал смешок, который совсем не понравился Мише, — а на его корабль посадить своих людей. Вы уверены, что не справитесь с управлением?
— Уверен, милорд. Милорд, позвольте спросить, а почему вы хотите его задержать?
— Проклятье, я не хочу его задержать. Я наоборот, хочу, чтобы он как можно быстрее попал в Бордо, и услышать подтверждение его рассказа. Я не доверяю ему и если узнаю, что он мне солгал… Фраза осталась незаконченной, но сомнений в ее смысле не было.
— Тогда почему бы не задержать его и не доставить в Бордо в кандалах? Его корабль можно повести на буксире. А пока дойдем, можно взломать все двери.
— А потому, идиот, что его рассказ может оказаться правдой и тогда в кандалах очутимся уже мы.
— А потому, идиот, что его рассказ может оказаться правдой и тогда в кандалах очутимся уже мы. Ну ничего, я приставлю к нему четверых надежных людей и никуда он не денется, а еще буду сопровождать его с эскадрой. Сидящий в укрытии Миша порадовался своей удачной выдумке. «Выходит до Бордо я в безопасности. Что ж, могло быть и хуже».
— Вот что, сейчас уже довольно темно и плыть стало опасно.
— Милорд, сейчас около семи вечера, мы можем идти еще часа четыре прежде, чем стемнеет.
— Сейчас темно и плыть небезопасно, — сердито повторил барон. Ответ моряка Миша не расслышал.
— Я предложу гостю переночевать на корабле у меня, а утром, если ничего не случится, мы отправимся в путь. Ох, не хочется мне отпускать этого странного гостя на его корабль, но другого выхода из-за вас, идиотов, у меня нет.
— Милорд, мы сделали все, что могли.
— Молчать! У вас вся ночь впереди чтобы узнать что-нибудь новое. Дальше подслушивать было бессмысленно и опасно, поэтому Миша вернулся в каюту барона.
— Вот паршиво. Теперь придется ночевать здесь. Черт, барон все равно настоит на своем, а если я буду пытаться переубедить его, то только вызову лишние подозрения. Но какая везде грязь. И как они умудряются в такой грязи жить? Миша старательно очистил свою форму от пыли, которую собрал, прячась за лестницей. Быстро вылил вино в море из окна оставив немного на донышке. К приходу барона он сидел в небрежной позе на стуле и делал вид, что допивает вино.
— А, барон. У вас замечательное вино, — поприветствовал он вошедшего и, не давая вставить слово, продолжил.
— Я вот о чем подумал: сейчас поздно и ваши люди наверняка устали. Да, откровенно говоря, и я изрядно вымотался. У вас не будет возражений, если в дорогу мы отправимся завтра с утра?
— Желание гостя закон. Честно говоря, я сам хотел предложить это, но сомневался, что вы согласитесь и на всякий случай велел все приготовить к отправлению. Да, если вы не возражаете, оставайтесь на моем корабле, думаю, здесь вам будет удобней, чем на вашем маленьком паруснике. «Как же, удобней».
— Барон, я сам хотел попросить вас об этом, но не хотел затруднять вас.
— Какие затруднения. Оказывать помощь гостю короля первейшая обязанность подданных. «Обмен любезностей никогда, похоже, не закончится. Будь они подлинные, то сэр Генри был бы самым вежливым человеком в Европе. Если бы я не слышал разговор барона, то счел бы все его слова искренними. Эх, была бы у меня возможность, сейчас же отправился в дорогу. Но видно придется Наташке переночевать на берегу и это мне совсем не нравится, хотя сэр Генри все равно меня не отпустит сейчас и выбора, к сожалению, нет». Как гостю Мише выделили каюту барона и тот, пожелав счастливой ночи, отправился в каюту капитана. Счастливой ночи? Да это ночь была худшей в мишиной жизни. До самого утра он не мог сомкнуть глаз. Все произошедшее с путешественниками мало способствовало спокойному сну. Только в третьем часу он погрузился в подобие сна, а в шесть был уже на ногах. К тому времени «Диана» вместе с эскадрой отдрейфовала на значительное расстояние от берега и когда Миша поднялся на палубу, то с трудом мог рассмотреть его.
— Вы уже встали? — раздался за спиной голос барона.
— Да, я уже отдохнул и теперь необходимо как можно скорее отправиться в путь. Из-за этих мерзавцев-матросов я и так уже потерял много времени, Мише с трудом удалось сдержать переполнявшее его нетерпение.
