— Спасибо за географическую справку, — поморщился Лис. — Между прочим, фюрер тоже австрияком был.
— При чем здесь это? — спросил я в недоумении.
— Ни при чем, к слову пришлось. Хотя нет, при чем! Вот скажи, куда нас ведет этот доморощенный Сусанин? Какого рожна твоей княгине потребовалась такая конспирация? Она что же, в память о муже решила повторить в нашем исполнении переход Суворова через Альпы?
— В каком смысле? — не понял я.
— А в таком, что к дороге следовало бы спускаться вниз, а мы шо те пингвины — гребем по снегу в горы. Это нормально?
— Ты же знаешь, в горах прямая дорога не самая короткая.
Лис только вздохнул, подергивая уздечку своего коня:
— Ну, шо ты тормозишь? Иди, неживой, а то, глядишь, на фрицевскую засаду нарвемся.
Уже было совсем темно, когда дорога через заснеженный лес вывела нас к распадку, по которому четко прорисовывалась колея от полозьев саней.
— Уже недолго. Скоро прибудем, — обнадежил нас проводник, и это была самая длинная фраза, которую он произнес за время пути.
Действительно, не прошло и двадцати минут, как за поворотом, должно быть, пересохшего в незапамятные времена горного потока перед нами возник небольшой, аккуратный, точно сошедший с рекламной открытки замок. Лесмотря на его удлиненные готические формы, мне отчего?то казалось, что это тоже дань романтической моде, построен он каким?нибудь чудаковатым аристократом совсем недавно.
В замке, вероятно, нас уже давно ждали. Едва мы поравнялись с воротами, как они без всякого сигнала или окрика отворились, и слуги, судя по манере действовать безмолвно — близкие родственники нашего провожатого, приняли заледеневшие поводья из рук гостей.
— Зачудительное место для свидания, — оглядываясь, констатировал Лис. — Капитан, ты, часом, не знаешь, зачем ее светлости понадобилась такая драматическая обстановка? Шо ты ей такого наговорил в мое отсутствие?
— Вроде ничего особенного, — оглядывая переминающихся на морозе живописных стражников в кирасах и кабасетах, заверил я друга.
— Ладно. — Сергей небрежно положил руку на эфес сабли, словно ища точку опоры для ладони. — Сходим посмотрим, шо она тут накаруселила.
При этих словах двери стоявшей посреди двора башни картинно отворились, словно приглашая из промороженного двора в тепло. Мы едва успели переступить порог, как расторопные стражники вновь захлопнули их за нашими спинами.
В огромной круглой зале один за другим зажглись десятки факелов.
— Ни фига себе любовное гнездышко! Капитан, хочешь анекдот? Возвращается француженка домой, а там десять мужиков. Она им: «Месье, я так устала, так устала! Двоим последним придется уйти».
— Ни фига себе любовное гнездышко! Капитан, хочешь анекдот? Возвращается француженка домой, а там десять мужиков. Она им: «Месье, я так устала, так устала! Двоим последним придется уйти». Намек понимаешь?
Я оценил шутку друга. Да и что тут было непонятного? Вдоль стен с дистанцией примерно в ярд стояли одетые в черные балахоны джентльмены в непроницаемо?черных масках с прорезями для глаз. В одной руке каждый из них держал факел, в другой — обнаженную шпагу.
— По?моему, у нас проблемы, — задумчиво оглядывая вздымающиеся в салюте стальные острия, прокомментировал я картинку.
— Какое ценное наблюдение! — сквозь зубы отозвался Сергей. — А я всегда говорил — от ля фам добра не шерш!
— Приветствую вас, брат Эммануил! — звучным, хорошо поставленным голосом провозгласил один из чернецов, выступая на три шага вперед. — И вас, неизвестный брат.
— Вы, должно быть, нас с кем?то путаете, господа, — отвечая на приветствие, увещевающе начал я. — Наверняка путаете. Я, конечно, брат, но мое имя Вальтер.
— Кого ты привел, несчастный?! — В голосе, который выкрикнул эти слова, уже не слышалось недавней почтительности, хотя несколько мгновений назад его, по выражению Лиса, можно было намазывать на хлеб вместо масла.
— Мастер, они дожидались в указанном вами месте! — пустился в оправдания наш провожатый.
— Глупец! — яростно отрезал замаскированный, и десятки клинков по этому слову опустились, образовав вокруг нас сверкающее остриями кольцо.
— Капитан, ну хто тебя дергал за язык? Ну, потусовался бы вечерок Эммануилом, шо, от тебя б убыло? Не видишь, они тут все малахольные! Нинзи?переростки.
— Кто вы такие, господа? — Речь говорившего звучала жестко и была лишена всякого намека на дипломатичность.
— Не, ну, они еще спрашивают, — попробовал было возмутиться Лис. — Сами притащили…
— Погоди, — прервал я друга. — Господа, прошу вас принять наши извинения. Мы не желали потревожить уединенность вашего почтенного собрания и уж вовсе не хотели нарушить святость ритуала…
— Кто вы такие? — по?прежнему рубил вожак факельщиков, и его соратники, явно зная, что им надлежит предпринимать, начали смыкать круг.
— Вот сейчас, кажется, и согреемся, — оглядываясь по сторонам, пробормотал Лис, до половины обнажая саблю.
— Остановись, — прошептал я. — Двумя саблями против полусотни шпаг не отмашешься. Мое имя Вальтер! Вальтер Турн, граф фон Цеверш. Это мой друг, кавалер из Галиции Сергей Лис. Мы сожалеем о той ошибке, которая свершилась помимо нашей воли.
— Турн? — переспросил главарь. — Вы в родстве с прусскими князьями Турн унд Таксис?
— Буквально родный сын! Если, конечно, это в нашу пользу, — спешно отрапортовал Лис.
— В родстве, — подтвердил я.
Предводитель черных масок сделал знак своим людям, и те остановились.
— Что ж, предположим, вы говорите правду. В таком случае сдайте оружие! Сегодняшнюю ночь и завтрашний день мы будем вынуждены ограничить вашу свободу передвижения. Но если все сказанное подтвердится и вы действительно по чистой случайности попали в поле нашего зрения, послезавтра утром вы вновь обретете возможность отправляться куда пожелаете. Если же нет, ложь обойдется очень дорого.
— Какие милые люди, — прошептал Лис. — Интересно, что скажет малая британская энциклопедия по поводу того, к кому это нас, к бениной бабушке, занесло.
— Не знаю, — честно сознался я.
— Не знаю, — честно сознался я. — Но, похоже, выбора у нас нет. Во всяком случае, эта позиция для боя никак не подходит.
— А ты, брат Альберт, вновь займи свой пост. И постарайся вернуться не позже завтрашнего полудня, если не хочешь, чтобы на тебя легла кровь двух невиновных людей.
— Слушаюсь, мастер, — безропотно склонил голову наш провожатый, покидая залу.
— Брат Ульбрехт, брат Танкред, примите оружие этих господ и проведите их в комнату Уединенных созерцаний.
К нашей великой радости комната Уединенных созерцаний не оказалась каменным мешком, в котором древние феодалы мариновали нежданных гостей. По сути, это была обычная комната, разве что с зарешеченным узким оконцем и засовами снаружи.
Сказать, что помещение было скудно меблировано, значило польстить этому очаровательному уголку замка. Всей мебелью здесь был один?единственный соломенный тюфяк да выступ, образованный каминной трубой. Впрочем, и то, и другое трудно было назвать мебелью. Возможно, сообщество, обитавшее в горном убежище, придерживалось суровой аскезы, а быть может, в замке просто были перебои с углем и дровами, но камин не топился, и толку от него было не больше, чем от нагретого дневным солнцем железного переплета в окне.
