— То быстро спохватились, панове зацные, — хмыкнул Мыкола. — И трех дней не минуло. Видать, порядок у них в войске знатный!
В голосе лихого рубаки было немалое удивление — но и уважение тоже.
Оценил!
— Серебряная корона — это вроде как полковничий знак, — сообщила Ярина, вспомнив беседу с упырем-Мацапурой. — Только полковники у них по наследству чин получают.
— То хвеодализм, — Хведир важно поднял палец вверх. — Сиречь право ленное, за службу сугубо даваемое!
Девушка с опаской покосилась на пана бурсака. Опять! Сейчас про материи тонкие вспомнит да про блаженного Варсаву…
— Или пальнуть? — Мыкола выглянул из-за зубца, покачал головой. — Или жалко? Чего скажешь, Петро?
— Гы! — сообщил молчун, поглаживая гаковницу.
— От и я о том.
Между тем табор под стенами рос на глазах. Один за другим ставились шатры, воины, сняв панцири, бодро работали лопатами, копая ров и насыпая вал. Повозки расставляли, как и положено — кругом.
— Порядок ведают! — вновь одобрил Мыкола. — Да только без боя огненного долго им возиться придется… Ну и добре! А не позавтракать ли, пока они готовиться будут, а, Яринка?
Но позавтракать не пришлось. Из многоцветного шатра вышли трое — все в яркой броне. У одного — значок зеленый на пике, у другого — труба медная.
— Никак разговор будет? — предположил Хведир, свешиваясь вниз. — Вроде как сюда идут!
Пан бурсак не ошибся. И нескольких минут не прошло, как пропела труба — один раз, другой, третий…
Тут уже всем интересно стало. Чего скажут? На милость сдаваться предложат?
Так не на тех напали!
Трубач руку опустил, пан с зеленым значком вперед выступил.
— Господин Гоар, наместник Серебряного Венца, передает свой привет и наилучшие пожелания гарнизону крепости… фортеции Оход и поздравляет их с началом осады!
Все только рты раскрыли. Даже Ярина, больше иных в земле этой пожившая, и та вначале решила, что напутал невидимый толмач.
Или не напутал?
— Вроде как обычаи лыцарские, — предположил всезнайка-Хведир. — Читал я о таком в книжке одной. «Дон Кишот» называется.
— Ответь им, Яринка, — вздохнул Мыкола, — А то я того «Дон Кишота» и не осилил. На третьей странице заснул.
Ответить? Ярина даже растерялась. Но что?
А, все равно, лишь бы пышно звучало!
— Мыкола, пан зацный и моцный, роду шляхетного Енох-Валковских, фортеции Оход каштелян и всей округи хранитель и оберегатель, наместнику Гоару благодарность за поздравления передает и с тем же его гратулюет!
Потрудись, толмач невидимый!
Снизу молчали — видать переваривали. Хведир не выдержал — фыркнул. Мыкола же явно доволен остался, панне сотниковой подмигнул. Мол, знатно сказала, Яринка!
— Гоар, наместник Серебряного Венца, спрашивает господина Еношу Валковского, называющего себя каштеляном… каштеляном…
Не вынес толмач — сбился.
— …комендантом крепости Оход, примет ли он парламентера — благородного героя Рио?
— Кого-о?!!
Хором прозвучало.
— …комендантом крепости Оход, примет ли он парламентера — благородного героя Рио?
— Кого-о?!!
Хором прозвучало. Даже молчун Петро не удержался.
Пока Хведир-Теодор веревочную лестницу искал (не открывать же ворота!), пока закреплял и вниз скидывал, Ярина только головой качала.
Ну, тесен мир!
Мыкола Еноха тоже головой мотал, да только не от удивления — от иного.
— Ах он, герой, рассукин сын! — не выдержал, наконец, он. — Да что же это деется, панове? Ведь отпустили мы его, поганца, пожалели! А он чего, гад этакий, удумал? С нами воевать? А ну, Петро, давай сюда гаковницу!
Втроем пришлось ту гаковницу из Мыколиных рук вырывать. Сильно осерчал горячий черкас. А как гаковницу отняли, плюнул, ушел, говорить не пожелал. Видать, крепко обидел его пан герой!
Ярина же обрадовалась отчего-то. Прав Мыкола, конечно. Не герой — сума переметная тот пан Рио. А все-таки вместе за столом сидели, вместе под пулями у Калайденского леса лежали…
— Я… Я рад приветствовать… Здравствуйте, господа! Здравствуйте, госпожа Ирина!
Неуверенно звучала речь пана героя. И не толмач был тому виной.
— Я понимаю, мое появление… поведение… образ действий…
— Дивен зело! — сурово перебил Хведир-Теодор. — Ибо отпущены вы были, пан Рио, волею нашей доброй — милосердия христианского ради. Напомнить я должен, что надлежало вам на суд в Полтаву ехать за злодейства разные, равно как за службу Мацапуре-Коложанскому, первому в земле нашей злодею и извергу!
Пан герой вздохнул, на Ярину поглядел. Хотела утешить его панна сотникова, но — не стала.
Пусть подумает, переметчик!
— Я… Госпожа Ирина, вы знаете… В силу некоторых важных причин, я не могу жить без службы. Сегодня утром я говорил с господином наместником Серебряного Венца. Он предложил. Я… Я согласился. Я подумал, что смогу вам оказать помощь… содействие. Поэтому я попросился в парламентеры… переговорщики
Переглянулись Ярина с Хведиром. Все ясно, пора и о деле говорить. Да вот кому? «Пан каштелян» не пожелал, на Петра надежды мало…
Наконец, кивнул Хведир. Мол, говори, Яринка, раз начала.
— То мы слушаем, вас пан… пан переговорщик!
Сказала и пожалела. Совсем скис пан герой!
— Господин наместник Гоар… Наместник Серебряного Венца… Он… То есть не он. Князь Сагор велел передать. Он согласен оставить вам замок и власть над округой. Он даже предлагает… предлагает вам, госпожа Ирина, титул наместницы Медного Венца…
Не удивилась панна сотникова — злостью зашлась.
— Ой, добрый он, кнеж Сагорский! Слышишь, Хведир? Оторвала б я ему две руки, так он, поди, мне свой венец предложил бы! Так за что такая честь, пан Рио?
Опустил глаза герой, замялся.
— Князь… Его Светлость не желает продолжения смуты в тяжелое… трудное время. Вы же знаете, госпожа Ирина, у нас беда. Аспид…
Замолчал — и на солнце поглядел. Тусклое было солнце. И пятнышко черное рядом. Прикинула Ярина — быстро растет, знак анчихристов! Как это Мацапура-упырь говорил? «Искрой, пятном, хоботом, а после — столпом»? Кажется, уже и хобот видать. Маленький пока.
Хоботок.
— Поэтому Его Светлость и предлагает мир.
— Поэтому Его Светлость и предлагает мир. У него только одно условие… желание.
Поглядела Ярина на братьев, потом — вниз, на воинство у замковых стен кишащее.
Мягко стелет, кнеж!
— Хочу обратить ваше внимание, госпожа Ирина, что военное противостояние… столкновение будет не в вашу пользу. У нас нет огненного… огнестрельного оружия, но есть иные способы.
— Колдовством возьмете? — усмехнулась девушка, вспомнив свои беседы с паном героем. — Был тут один колдун, так я ему язык его поганый вырвала.
Сказала — и словно вновь все увидела. Плохо умер чаклун!
Плохо!
Да только не жалко!
— Они… Князь Сагор это знает. Вас считают Аспидовыми Пасынками, думают, что вы присланы Аспидом. А вас, госпожа Ирина, принимают, извините, за Глиняного Шакала. Но это ненадолго их сдержит. Есть способы… приемы…
И вновь переглянулись Ярина с Хведиром. И это ясно.
— Наместник Гоар вызвал какого-то сильного мага… волшебника.
— Так чего ваш кнеж желает-то? — прервал его пан бурсак. — То прошу вас ближе до дела, пан… переговорщик.
— Он… — Рио оглянулся, вздохнул. — Князь Сагор хочет получить голову… голову господина Мацапуры.
* * *
Не елось. Не пилось даже. Отставила Ярина в сторону миску серебряную, омочила губы в кубке.
