— Ты сперва играть научись, а потом за раксы садись! — проворчал второй игрок, придвигая к себе оба сапфира. — Еще раз кинем?
— А и кинем! Не может того быть, чтоб я и на этот раз не отыгрался!
Игра шла давно, с переменным успехом. Сапфиры кочевали из лап в лапы, валдаки лениво, больше по привычке, переругивались, шлепая вырезанными из дерева треугольными фишками, словно составляли разноцветную мозаику.
— А вот тебе кракена с фалем!
— Откуда тут фаль? Ты его на том уровне скинул!
— Не скидывал, придержал! Глянь, во — все записано! Не было фаля!
— Как не было, если я на нем химерой погорел?
— Да вон твоя химера, между василиском и огневиком!
— Хе?хе, так у меня химера в запасе? Ну, на тебе!
— Бью!
— На еще!
— Покрываю с третьего!
— Отбой, айда на второй ряд!
— Куда отбой?! А ну стой, гад, у меня еще лыцарь в запасе!
— Чхал я на твоего лыцаря!
Валдак поднял лапу с фишкой, но положить не успел — дверь, величаво провернувшись на петлях, смахнула пеструю мозаику в сторону, размела по углам. Стражники подорвались с места, выхватывая короткие палаши из парных ножен.
— Что за притча? Нет никого!
— Сама, что ль, распахнулась?
— Какое сама, ты ж, лом эдакий, все спиной ее подпирал, как отодвинулся, так она и раскрылась!
— Так вроде ж заперта была…
— Вроде… ты проверял?
— Нет.
— Ну и не вякай! Нарочно подгадал, чтобы раксы сбить, потому как моего лыцаря испугался!
— Нашел чем пугать! Да у меня полный расклад шельтов!
— Засунь его себе в …
Захлопнув дверь, валдаки снова расселись на полу, подбирая разбросанные фишки.
— Двадцать, тридцать… семьдесят… сто девятнадцать… еще одна где?
Валдак растерянно огляделся:
— А, вон она, у стены! Подай?ка.
Второй стражник потянулся за фишкой… и резко отдернул лапу.
— Я на что?то наткнулся! — взвизгнул он, недоуменно протирая глаза.
— Палашом, палашом рубани! — издевательски хмыкнул первый.
Второй принял шутку за ценный совет, но не успел он занести палаш, как в воздухе что?то мелькнуло, фишка подскочила на ладонь и отпрыгнула в сторону.
— А, чтоб тебя! — оба стражника торопливо вскочили и уставились на живой ракс, как благородные девицы на мышь. Не сговариваясь, вытянули палаши и стали подкрадываться к нему с двух сторон, но тут в дверь пустой комнаты требовательно постучали.
Валдаки так и подскочили. Первый прижал палец к губам и, на цыпочках подкравшись к двери, дернул ее на себя.
В пещерке, как и в коридоре, никого не было. Второй валдак, вспомнив о фишке, обернулся. Она лежала на том же месте и, когда стражник осторожно протянул к ней руку, не оказала сопротивления. Недоуменно повертев ракс в руках, валдак вернулся к двери.
— Бесовщина какая?то…
— Именно бесовщина… стучак, что ли, в штольне завелся?
— Господин же их вроде подчистую вытравил…
— Их вытравишь… — боязливым шепотом переговаривались валдаки.
— Что делать будем? Старшому доложим?
— А чего докладывать?то? Как у нас ракс по полу скакал? Запрещено же в них на посту играть…
— Запрещено, — согласился первый. — Кинем еще по разочку?
— Это можно… — не возражал второй.
* * *
Проклятый Вал! И угораздило же его наступить на костяшку, застрявшую в подошве! Хорошо хоть Лён не растерялся, отвлек внимание стражи, постучав по двери и быстро отпрянув в сторону.
В Молтудире и впрямь было неладно. Валдачий город выглядел как многоярусная подземная тюрьма — однообразные коридоры, одинаковые двери, ведущие в клетушки вроде той, которую мы покинули. Никого из мирных жителей мы так и не увидели — одни воины во всеоружии, и непременно парами — если один дремлет, второй караулит. Ярко горят факелы — и в кольцах, и просто воткнутые в щели в стенах, словно освещение города увеличили недавно и наспех.
Стража явно не придавала особого значения возложенной на нее великой миссии по охране города от непонятного врага — валдаки играли в карты, кости и раксы, потягивали сомнительное пойло из самодельных бурдюков, болтали и зевали во всю пасть, тупо глядя сквозь меня на противоположную стену. Стараясь все?таки избегать прямых взглядов, мы крались по коридору, отбрасывая белесые тени, неотличимые от факельных бликов. Лён шел первым. Я на всякий случай придерживала его за подол куртки, боясь потерять из виду, хотя вида как такового и не было — слабое мельтешение впереди, клок тумана, тающего в спертом воздухе катакомб. Валу, казалось, зрение было ни к чему — он безошибочно следовал за нами, изредка касаясь моего плеча в знак опасности, если кто?то из стражников начинал слишком уж подозрительно таращиться нам вслед.
Я думала, что мы идем прямо, но потом заметила, что коридор незаметно забирает влево и вниз, закручиваясь наподобие спирали. На третьем или четвертом витке в каменных стенах начали металлически проблескивать рудные жилы. Сам коридор расширился, теперь до потолка нельзя было достать и двухаршинным шестом, и этот же шест уместился бы поперек дороги.
На третьем или четвертом витке в каменных стенах начали металлически проблескивать рудные жилы. Сам коридор расширился, теперь до потолка нельзя было достать и двухаршинным шестом, и этот же шест уместился бы поперек дороги.
Город по?прежнему казался вымершим, лишь потрескивали факелы да изредка шуршало из?за запертых дверей. Мало того, исчезли и стражники.
— Лён, ты уверен, что нам стоит идти дальше? — прошептала я, дергая вампира за куртку. — У меня такое ощущение, словно мы крадемся по драконьему пищеводу и недоумеваем, где же дракон! Как бы он не сомкнул зубы за нашими спинами!
— Уже немного осталось, — прошептал он в ответ. — Камень совсем близко…
Тишину разорвал издевательский, дребезжащий смешок. Мое заклинание разлетелось вдребезги, невидимость скатилась с нас, как вода с толстых гусей. Вампир и тролль, как по команде, выхватили мечи и заняли боевую позицию спиной к спине, тщетно пытаясь отыскать врага глазами.
— Ближе, чем ты думаешь, вампир! — отсмеявшись, сообщил голос, и коридор поплыл перед моими глазами, растворяясь в темноте забвения.
Лекция 17
Некромантия
— Вольха! Да Вольха же! Очнись!
Первое, что я почувствовала — боль в плечах и суставах рук. Медленно приходя в себя, я сообразила, что руки вывернуты вверх и затекли под тяжестью безвольно обвисшего тела. Я попыталась подпереться ногами, что удалось не сразу — они разъезжались и подворачивались, как у веселого селянина, за полночь бредущего из корчмы. Руки так и не опустились, но резкая боль в плечах пошла на убыль.
— Вольха, хватит валять дурака! Открой глаза!
Я открыла, почему?то один — левый. Первое, на чем он сфокусировался — Вал, прикованный к противоположной стене переброшенными через крюк наручниками на длинной цепи. Что?то подсказывало мне (явно не логическое мышление, пребывающее в состоянии правого глаза), что я нахожусь в столь же плачевном состоянии. Чуть повернув голову, я увидела Лёна. Цепь, куда более прочная — иного сплава и толщины — сковывала вампира по рукам и ногам.
— Какой жуткий сон… — пробормотала я, закрывая глаз.
— Вольха! — возмущенный вопль тролля заставил меня открыть оба глаза и начать соображать.
— Что происходит? Где мы?
— Спроси что?нибудь полегче!
Я потрясла головой, сбрасывая остатки забытья. Мы находились в довольно просторной комнате, вернее, пещере, но столь изысканно обставленной, что ее подземное расположение почти не ощущалось. Большую часть комнаты занимал низкий плоский камень, белый и гладкий, размером с обеденный стол на дюжину человек, из которого торчали разъемные кольца.
