— Пусть сперва докажет!
— А давайте у телепата проконсультируемся! — нашлась я. — Лён?
Вампир отбросил одеяло, острозубо зевнул и потянулся всем телом, включая крылья. Непосвященному могло показаться, что вампир выходит на взлетную полосу. К тому моменту, как серые кожистые крылья сложились в компактные валики на спине, отважный ученик мага снова сидел на грабе.
— Скидывай обувку, кому говорят! — рявкнул тролль.
Левый, а затем и правый сапог мягко шмякнулись оземь.
— Кузьмай, не позорься! — укоризненно попросил маг. — Это всего?навсего вампир, я же тебе о них рассказывал.
Хворост на угольях подсох, перестал дымить и ярко вспыхнул. Вал переобулся тут же, под деревом, осмотрел голенища, сделал несколько шагов и остался доволен.
Я тем временем агитировала Травника в пользу домашних животных, в частности, мантихоров.
— Держат же люди кошек, чтобы те ловили мышей, и собак, чтобы те защищали движимое и недвижимое имущество, — вдохновенно разглагольствовала я. — Я предлагаю вам универсальный, совмещенный вариант, а главное, вам не придется заботиться о ее пропитании — она отличная охотница.
— Нам?то что пожрать? — перебил меня тролль. — Снова кашу заваривать?
— У меня колбаса есть, — донеслось с грабовой макушки. — И сало.
— Так слезай, придурок! — беззлобно ругнулся Вал, переливая в котелок остаток воды из фляги. — Слазь, не тронем.
— Захочу — и слезу, — ворчливо отозвался Кузьмай, посматривая вниз. — Я, может, бдю, все ли в округе спокойно. Тут у нас чуда какая?то завелась, людишек потрошит почем зря.
— Медведь, — пожал плечами Травник, — либо вурдалак, что маловероятно. Пока не выясним, зачем зря Практиков беспокоить? На медведя можно селян с рогатинами подбить.
— На вурдалака — тоже, — заметила я.
— Какой селянин отважится пойти на вурдалака? — с видимой досадой сказал маг, присаживаясь на бревно и с кряхтеньем разгибая спину. — Живого медведя, видите ли, не боятся, а от мертвяка побегут, сломя голову. Темный народ. Слышишь, Кузьмай, — темный!
Ученик бочком?бочком обошел Лёна, поглощенного упаковкой одеяла в походный мешок. Судя по мрачному лицу вампира, одеяло в полной мере проявило свой дурной нрав. Оно не желало ни складываться, ни скручиваться, ни, тем паче, полезать в мешок. Манька, чью помощь в битве с одеялом решительно отвергли, улеглась у ног Травника, заинтересовавшись длинной седой бородой, свисавшей чуть ли не до земли. Перекатившись на спину, расшалившаяся мантихора стала подбивать бороду когтистыми лапами и тянуть в пасть. Вежливо отобрав бороду, Травник продолжил разговор.
— Беспокойные времена настали.
Спасу нет от всяческих чудищ. То нетопыри ребенка унесут, то клещец в буераке объявится. На болоте по ночам кикиморы воют, в сторожки скребутся. Воронье над деревеньками кружит… целеустремленно так, будто поживу чует. А всего два месяца назад до того спокойный лес был — селяне детишек пятилетних не боялись по грибы отпускать.
— Два месяца, — многозначительно сказал Лён.
Я кивнула.
— Бьюсь об заклад, это как?то связано со сменой власти у валдаков.
— А, так вас Школа прислала? — неподдельно обрадовался Травник. — Давно пора. Я уже три письма отправил — да все без толку.
Мне не хотелось огорчать славного старичка, и я подтвердила — да, мы официальные представители Школы. А нельзя ли узнать, в чем дело?
— Может, я и ошибаюсь, — осторожно начал Травник, — но, похоже, в окрестностях села Нижние Косуты творится запрещенная волшба. А именно, чернокнижные обряды. На их?то отголоски, как пчелы на мед, и слетается всевозможная нечисть.
— А какого рода обряды? — поинтересовалась я. — Воскрешение из мертвых, вызов духов, может, человеческие жертвоприношения?
Травник развел руками.
— Понятия не имею. Не моя специальность. Но, сдается мне, некромант пока всего лишь тренируется. Копит силы для решающего рывка — возможно, налаживает связь с потусторонним миром, испытывает артефакты, намечает порталы.
— А вы не пробовали отыскать его логово?
— Почему, пробовал. Нашел даже эпицентр магических вибраций. Не поверите, где — в чистом поле. Примерно посередине между Нижними Косутами и Сивой Горкой. Тут?то я и заподозрил валдаков. Их город, Молтудир, немного дальше, за Косутами, но валдакам ничего не стоит вырыть туннель такой длины.
— А может, это и не они? Мало ли под землей природных пещер, приспособленных под офис некроманта? Вы с валдаками не разговаривали, не ходили в сам город?
— Ходил… — тяжко вздохнул Травник, непроизвольно потирая поясницу.
— Выкинули они его, — докончил ученик, вынимая из котомки ломоть сала, завернутый в лопушок. — Суму распотрошили, амулеты отняли да еще и глаз подбили. Заявился ночью, чумазый да оборванный, как старый мракобес, ругался по?мудреному, до утра спать не давал.
— Кузьмай! — смущенно перебил Травник.
— Что — Кузьмай? — не унимался ученик, кубиками нарезая сало на поленце. — Вечно у вас Кузьмай виноват. А я вам сразу говорил — не суйтесь к этим нелюдям, неча со всякой пакостью якшаться, вот и вышло по?моему. Пшла отсюда, рыжая морда!
— Мяу! — жалобно отозвалась Манька, не спускавшая глаз с сала.
Заправив бурлящую кашу, Кузьмай снова развязал котомку и, как фокусник, потянул из нее бесконечную гирлянду маленьких пухлых колбасок.
— Значит, так, — подобрав толстую щепку, тролль провел по земле волнистую линию. — Вот это — Вилюка. Вот тут — мы.
Вал троекратно ткнул концом щепки слева от линии.
— На другом берегу реки — Козьи Попрыгушки, гнилое болото. Оно тянется на десять верст в обе стороны. За болотом — низинная равнина, где и расположены Нижние Косуты. Чтобы добраться до Косут, нам нужно ехать вдоль реки до конца болота, там переправиться, обогнуть болото и ехать в обратную сторону.
— Большой крюк, — недовольно поморщился Лён. — Весь день на объезд потеряем.
— Эй, ужин убегает! — не своим голосом завопил Кузьмай.
Колбаскам не суждено было бесславно истлеть в желудках пяти голодных странников. Извиваясь и подпрыгивая, они удалялись от нас со скоростью нашкодившего мантихора.
Мысленно протянув руку, я ухватилась за колбасный хвост. Неожиданный рывок развернул Маньку на сто восемьдесят градусов, она завалилась на бок, не разжимая зубов и бешено работая лапами.
Неожиданный рывок развернул Маньку на сто восемьдесят градусов, она завалилась на бок, не разжимая зубов и бешено работая лапами. Будь привязь чуть прочнее, и ей бы от нас не уйти, но колбасная шкурка не выдержала и лопнула. Окрыленная Манька взлетела на верхушку граба, по?прежнему сжимая в пасти ароматную цепь. Доставшийся мне обрывок находился в таком неприглядном состоянии, словно его уже ели — в пыли, со следами зубов, с дырами в шкурке.
Манька пожирала колбаски, как аист змею — не жуя, целиком, судорожно сглатывая.
— Вот видите, ночью она вела себя очень благородно, — растерянно сказала я.
Пряча смех за кашлем, Травник неожиданно согласился взять Маньку на испытательный срок — вероятно, в целях устрашения нерадивого Кузьмая.
— Вы могли бы срезать путь через Козьи Попрыгушки, — предложил магистр, терпеливо переждав смачные выражения, на которые не скупились ни Вал, ни Кузьмай.
— Болото? — презрительно скривился тролль. — Нет уж, благодарю покорно, я по трясине не ходок. Да и коней жаль бросать.
