— Чушь. Он приехал на стрельбища.
— Мораан! — Вал в сердцах сплюнул под ноги. — А я так хотел поучаствовать!
— А что тебе сейчас мешает?
— Встать на пути у Повелителя? Ну уж нет. Гхыр с ним, с призом.
Зная о любви тролля к деньгам, а в особенности к дармовым деньгам, я не на шутку обеспокоилась.
— Он же не собирается подтасовывать результаты, правда?
— Да нет, вряд ли, — брезгливо передернул плечами тролль. — Морду можно и после стрельбищ набить…
Между нами протиснулась торговка с лотком подовых пирогов на меду.
— А вот кому пирожки? — заверещала она, опасно жонглируя лотком. — С пылу, с жару, медяшка за пару!
Мы отоварились. Торговка исчезла так же стремительно, как и появилась, иначе именно ей пришлось бы щеголять с подбитым глазом. «С пылу, с жару» пирожки были в лучшем случае позавчера.
— Вал, у тебя что, крыша поехала? Лён великолепный стрелок. Вполне естественно, он хочет попытать счастья. Я тоже.
— Ты участвуешь? — удивление Вала не имело границ. — Да ты хоть лук в руках держать умеешь?!
— Боевой — нет, — честно призналась я. — Ничего, так даже интереснее. Посмотрим, что скажет Лён, когда я окажусь по другую сторону черты.
— Ну, тогда я в команде, — повеселел тролль. — Прикроешь меня, если что. А вообще поосторожней с ним. Это тебе не человек.
— Знаю.
— Не знаешь. Поверь мне, цыпа, уж я?то в вампирах разбираюсь. Лён — машина уничтожения, совершенная и безжалостная. Видал я этого вампирюгу в деле, натаскали его знатно — одинаково хорошо рубится обеими руками, навскидку стреляет из лука и арбалета, способен ребром ладони перерубить закаленный меч или голой рукой вырвать сердце прямо через кольчугу. И если он рассвирепеет, то, как говорят селяне в восточных землях, «трымай порты, ховайся у бульбу», пока башка цела. Ты не хихикай, а слушай спеца. Потом не до веселья будет.
— Чтобы Лён да рассвирепел? — хохотнула я. — Я две недели пыталась вывести его из терпения, но тщетно. Да скорее легендарный старминский отшельник посетит «Ретивого бычка»!
— Долгое воздержание — благодатная почва для греха. Я бы на твоем месте обзавелся парочкой амулетов. На всякий случай. А какой отшельник? В ските над речкой, рядом с женским монастырем? А я?то все думал, что ж он там по ночам роет и ведрами землю с обрыва высыпает…
— Какие амулеты? Я магичка!
— Расскажи это своей кобыле. Беловолосые неуязвимы для прямого магического удара. Амулетики понадежней будут, да и то не гарантия. А Лёна я уже не один год знаю. Упрямый, как вагурц. Его даже невеста приструнить не смогла.
— Невеста? — Я с трудом удержалась на ногах. — У него есть невеста?!
— Потом, — Вал шарахнулся в сторону и торопливо затесался в толпе.
— Ну, вот и я, — Лён выглядел великолепно. Новая кожаная куртка с заклепками сидела на нем элегантнее, чем на выставочном манекене. Темно?коричневые брюки из мягкой оленьей кожи плотно облегали узкие бедра. Красивое мужественное лицо и рукоять меча, висевшего за спиной, воскрешали в памяти образы эпических героев. Мне было даже неловко стоять с ним рядом, ибо это место по праву принадлежало ослепительной блондинке с ногами от ушей и фигурой дриады. — Ты прекрасно выглядишь, дриада тебе и в подметки не годится… ха?ха, да ты никак пополнила ряды моих конкурентов?
— Лён! Ты опять за старое? Не смей больше так делать!
— Вольха, ты не понимаешь, чего просишь, — укоризненно и вместе с тем жалобно сказал он.
— Ты прекрасно выглядишь, дриада тебе и в подметки не годится… ха?ха, да ты никак пополнила ряды моих конкурентов?
— Лён! Ты опять за старое? Не смей больше так делать!
— Вольха, ты не понимаешь, чего просишь, — укоризненно и вместе с тем жалобно сказал он. — Я не прилагаю никаких усилий для чтения мыслей, для меня это так же естественно, как видеть и слышать. Я не могу слушать — и не слышать, видеть — и не замечать.
— Мог хотя бы притвориться, что не замечаешь.
— В большинстве случаев я именно так и поступаю, — парировал он, предлагая мне руку. Этот жест настолько меня ошеломил, что я затравленно оглянулась по сторонам. Влюбленных парочек на рынок стеклось великое множество, так что я более?менее представляла, как выглядит конструкция из двух человек, которую мне предлагалось довершить. Однако я еще ни разу не ходила под руку с вампиром, и меня глодало смутное подозрение, что ничем хорошим это не закончится.
Пока я думала, а Лён терпеливо и серьезно ждал, нашелся еще один претендент на мое приятное общество.
— Крошка, этот смазливый хорек тебе мешает? — послышалось за спиной. Лён нехорошо сузил глаза. Я медленно обернулась. Мне сально подмигивал прыщавый тип откровенно бандитской внешности, ухмыляясь во все пятнадцать кариозных зубов и напоказ поигрывая бицепсами и трицепсами. Кожаная жилетка многозначительно трещала по швам. На худощавого вампира он смотрел с явным презрением.
— Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идем со мной, уж я тебя уважу!
— С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку, — с достоинством ответила я, на всякий случай отступая под защиту широких плеч и крыльев вампира.
Тип произнес три непечатных слова и засучил рукава.
С двенадцати лет я мечтала о красивом, сильном, благородном рыцаре, способном уложить моих обидчиков в аккуратный штабель. К пятнадцати годам я более?менее поднаторела в оборонной магии, и необходимость в защитнике отпала. Зачем нужен мужчина, если ты сама можешь дать достойный отпор?
Совершенно зря. Никогда не представляла, что это так приятно — стоять за спиной мужчины, который сражается за тебя. Стоять и хихикать, уверенная в его победе.
Лён спокойно взял прыщавого за шиворот. Подергавшись, тот встал на цыпочки, оторвался от земли и заболтал носками сапог.
— Что ты сказал? — вежливо переспросил вампир.
— Д… дерьмо, — захрипел прыщавый, придушенный воротом.
— Приятно познакомиться.
Лён обернулся ко мне, не разжимая рук.
— Где здесь ближайшая сточная канава? — поинтересовался он.
Я показала.
— Боюсь, не долетит, — с притворным сомнением вздохнул вампир, прикидывая расстояние до канавы.
— А ты попробуй.
— Н?не надо… — прохрипел тип со странным именем.
— Риск — благородное дело, — ласково объяснил Лён прыщавому, — кто не рискует, тот не пьет… сточных вод.
С этим напутствием подвывающий от страха тип взмыл в воздух и угодил аккурат в середину канавы. Она оказалась не такой уж мелкой, но прыщавый, как и одноименный отход жизнедеятельности, не тонул, а барахтался и крутился.
Лён снова предложил мне руку. Я галантно ее приняла.
Кратчайшая дорога к площади пролегала вдоль рыбного ряда. Вонь там стояла страшная, свежая рыба, по моему разумению, так пахнуть не могла. Под ногами путались бродячие кошки, торговцы наперебой зазывали клиентов, перекидывая с ладони на ладонь скорбные пучеглазые тушки. Только?только мы успели выбраться на расчищенное место, как издалека донеслось пение труб и в широко распахнутые ворота рынка въехала царская карета.
Белые зашоренные лошади бежали слаженной танцующей рысью. Алые султаны пламенем трепыхались на ветру. На дверях позолоченной кареты сплелись в рельефном гербе зубр и медведь. Из?за задернутых занавесок нет?нет да и выглядывал подозрительный глаз монарха.
Карету сопровождала восьмерка рыцарей на гнедых конях в серебристых чепраках с золотыми трилистниками. Кольчуги бряцали, копыта цокали, рыцари пытались укрыться за щитами от града цветов с вкраплением гнилых помидоров (в любой толпе найдется пара?тройка недовольных нынешним правительством). Все было очень торжественно.
