Я закрыла глаза и сосредоточилась. Энергия расползлась по моему бренному телу, подпитывая ауру и наполняя резерв. Как объяснял Учитель, у человека есть две невидимые оболочки. Одна — постоянная, любое изменение в ней отражается на здоровье и настроении, чем пользуются колдуны, практикующие наведение и снятие порчи. Это и есть аура. Вторую оболочку можно сравнить с орудием, которое человек может использовать сознательно. Или не может. Обычные люди не могут. Это как шевелить ушами, врожденный дар — либо есть, либо нет. Если его правильно использовать, постоянно развивать, как делают это в школах, он останется с тобой на всю жизнь. Ну, конечно, при волшбе он растрачивается, но потом снова восстанавливается — либо сам по себе, через два?три дня, либо при помощи природных источников. В аудитории геомагии висит огромная, во всю стену, схема расположения магических жил Белории и точек их выхода на поверхность — запомнить ее целиком не удается даже преподавателям, чем бессовестно пользуются некоторые адепты: на экзамене с уверенным видом тыкают в карту наугад, куда?нибудь да попадут. Последний раз мне удалось восполнить резерв из жилы, проходившей под сортиром харчевни «Золотое яблоко», что в сорока верстах от Стармина.
Последний раз мне удалось восполнить резерв из жилы, проходившей под сортиром харчевни «Золотое яблоко», что в сорока верстах от Стармина. Потом в дверь замолотили с такой силой, что пришлось прерваться. Что поделаешь, жилы не выбирают, где проходить. Может, хозяин харчевни обнаружил, что нигде не сидится так хорошо, как над жилой, и воздвиг на полюбившемся ему месте сортир.
По правде говоря, настоящие профессионалы, архимаги, не нуждаются ни в каких жилах, да и резервом не ограничены. Они умеют черпать силу прямо из стихий. Но далеко, ой как далеко адептке?восьмикурснице до архимага — два годы учебы да еще четыре степени магистратуры. Не всякий выдержит.
Бассейн фонтана был выложен светло?серым камнем, гладким на сколах и напоминающим кремень. Никаких писающих мальчиков, поставленных на хвосты рыб и прочих мутантов, исторгающих воду из самых неподходящих мест, — только неотесанные камни и высокий конус в центре бассейна. Из расщелин выбивались сотни тонких рассыпчатых струек, от крохотных, в пядь, до не уступающих деревьям. На мостовой трепетало кружево прозрачных радуг, водяная пыль искристой крошкой оседала на волосах.
Мой провожатый, отлучившись на минутку, привел с собой трех вампиров, которые представились как Совет Старейшин, но не показались мне чересчур старыми. Если бы не серьезные, проницательные глаза да редкие нитки седины в черных волосах, я бы дала им лет по тридцать.
Ромашка уже напилась и, повернув морду к дружной троице, подозрительно стригла ушами.
Вежливо поприветствовав молодых Старейшин, я поинтересовалась, когда я смогу получить аудиенцию у Повелителя Догевы Арр’акктура тор Ордвиста и т.д. и т.п.
Старейшины замялись. Смущенно помолчав, они признались, что не знают, где он, и с утра еще его не видели. Вы представляете, что бы творилось у нас, в Стармине, если бы король не мозолил глаза ни одному из подданных больше двух с половиной минут?! Подняли бы панику, кликнули стражу, привлекли сыщиков, согнали в кучу магов и прорицателей, в лепешку бы расшиблись, а выяснили, куда изволил удалиться досточтимый монарх. И установили бы за этим местом скрытое наблюдение. А здесь, извольте видеть, П. Д. А. О. Ш. и т. д. исчез в неизвестном направлении и мне об этом сообщают так же спокойно, как о нынешнем урожае свеклы.
Следующее предложение Старейшин отличалось еще большей новизной и своеобразием. Я никак не могла вписаться в траекторию полета их мыслей. Они сказали мне:
— А вы его поищите где?нибудь. Может, найдете.
Час от часу не легче. Я не пробыла в Догеве и часа, а мне уже предлагают обшарить ее в поисках Повелителя, о котором сами догевцы имеют весьма смутное представление!
Старейшины и провожатый стали наперебой уверять меня, что Повелитель вот?вот придет и я могу подождать его здесь, у фонтана. Я оглянулась на любопытных, понемногу стягивающихся к площади, внутренне содрогнулась и изъявила полную готовность приступить к розыскам.
Старейшины горячо пообещали содействовать мне в этом славном начинании и, откланявшись, удалились, оставив меня у фонтана наедине с проводником.
— Как он хоть выглядит? — обреченно поинтересовалась я.
— Увидите — узнаете.
— Молодой, старый?
— Совсем еще мальчишка. В прошлом году ему исполнилось семьдесят три года. — Он сказал это очень серьезно, как говорят заведомую ложь маленькой девочке, и я немного обиделась. Что они скрывают? Не съест же меня этот Арр’акктур. Или съест?!
— Где я могу искупаться и вымыть лошадь? — вспомнила я. Ромашка, заинтересованная сторона, положила морду мне на плечо.
— Проедете немного по южному кресту и свернете на четвертую слева тропинку.
Я замешкалась, не сразу сообразив, что крест — это скрещение мощеных дорог, каждая из которых указывает на одну из сторон света.
— А вы…
— Да? — Он обернулся.
— А вы…
— Да? — Он обернулся. Длинные темные волосы рассыпались по плечам.
— Вы не проводите меня?
— Мне нужно возвращаться. Я Страж, я не могу надолго покидать Границу.
— Подождите… Еще один вопрос… — Я замялась, не в силах подобрать слова. — Вы… Неужели вы не боитесь?
— Чего?
— Ну, я… вы, конечно, не можете сказать мне это в лицо… но я — чужая здесь. Вы не боитесь, что я что?нибудь натворю? Конечно, я в общем смысле, за себя?то я ручаюсь, но вы же меня совсем не знаете! Кто?нибудь другой мог бы… ну… что?нибудь испортить, в общем, совершить какой?нибудь плохой поступок? Вы не боитесь этого? Ведь я остаюсь совсем одна!
— Мне показалось, вам нравится одиночество, — спокойно ответил Страж. — Я подумал, что самостоятельная экскурсия по городу доставит вам больше удовольствия, чем постоянный конвой за спиной. Впрочем, если вы чувствуете себя одиноко или неуютно, я могу подыскать вам провожатого.
— Нет?нет, вы правы, — торопливо согласилась я. — Я никогда не скучаю в своем обществе. Но все?таки… Вы не боитесь отпускать меня одну?
— Вы в Догеве, — серьезно сказал он, вскакивая в седло. — Здесь вы никогда не будете одна.
Глава 3
Уже восемь минут я сомневалась в своих математических способностях. Вроде бы он сказал — четвертая тропа. Вроде бы на четвертую я и свернула. Или у вампиров другая система счисления?
Но тут в мою щеку алчно впился рыжий речной комар. Жажда крови ни к чему хорошему не приводит. Комар поплатился за свое злодеяние, я смахнула его бренные останки с ладони и подбодрила Ромашку каблуками. Деревья раздвинулись, тропа круто оборвалась, и мы с лошадкой выбрались на небольшую прогалинку возле уютного лесного озерца, маленького, но чистого до черноты. Родичи невинно убиенного комара накинулись на меня со страстной жаждой мщения и крови. Я поаплодировала им и спешилась.
Озеро было занято. Серые штаны конкурента вольготно раскинулись на ольховом кусте. Рядом валялась потрепанная кожаная куртка, расшнурованные сапоги и странного покроя рубашка с двумя узкими прорезями на спине.
Приглядевшись, я заметила его встрепанную — не успел, видимо, окунуться, — голову, затылком ко мне, медленно движущуюся по направлению к кувшинкам. Плеск далеко разносился по воде, подернутой белесой вечерней дымкой. Длинные волосы набрякли на концах, отяжелели и липли к шее, когда пловец приподнимался над водой в мощном гребке. Заходящее солнце вызолотило макушку незнакомца. Ни у кого в Догеве я пока не видела светлых волос — да еще такого необычного, бледно?золотистого, льняного оттенка.
