— Можно, я тебя им задушу? — с надеждой спросила я.
— Послушай, уж коль ты не собираешься умерщвлять плоть, зачем умерщвляешь дух? Вольха, если мое мнение для тебя что?нибудь значит, то знай — я просто восхищен твоим поступком. Признаюсь, я всегда считал, что ранняя смертность испортила людей, задушив на корню благородные порывы. Все они только мечтать горазды, как — ого?го?о! — упыря голыми руками уложат, оборотня в бараний рог согнут. А на деле — увидит такой вояка кикимору или захудалого василиска — и славы не нужно, уйти бы подобру?поздорову. Ты же все делаешь с точностью до наоборот. Вместо того чтобы, увидев чуду?юду, испугаться и убежать, ты кидаешься на него, пугая своих друзей, а потом тебя начинает мучить раскаяние. Ор?р?ригинальный метод борьбы со вселенским злом.
— Метод действенный, надо признать! — взъерошилась я.
— Так чего ты тогда расстраиваешься? Что сделано, то сделано, плюнь и забудь.
— Но как сделано. — Я прикусила губу, сдерживая слезы. — Гордиться, прямо сказать, нечем.
— Ну что ж ты хочешь, первый блин всегда комом, — попытался утешить меня Лён.
— Если бы первый!
— Как?то раз я хотел поджарить блин, — припомнил Лён, с трудом переворачиваясь на бок. — Боюсь, это не прибавило мне авторитета. Нет, он не скомкался. Он прилип намертво, а когда я попытался перевернуть его на лету, сковородка оторвалась от ручки и разбила горшок с кислыми щами…
Я украдкой смахнула слезу:
— Ну?у?у, сравнил….
— Перестань. Ты уничтожила целую армию зомби, а это главное. Так что запиши их в свой актив и перейдем к обсуждению грядущих подвигов.
— Но если бы не ты…
— Интересно, почему эти доходяги так нас невзлюбили? — резко сменил тему вампир. — Мы ведь не первопроходцы, забредали и до нас на Попрыгушки.
— И не выбредали.
— А Травник со своим учеником? Они ничего не знали о шалостях утопцев, а ведь тропа им хорошо знакома, как и местные легенды.
— Это свежая легенда, она только что сформировалась.
— На голом месте? Брось. Ты же сама знаешь — зомби не крысы, из соседних погребов не набегут.
— Ну хорошо, убедил. Они нас невзлюбили.
— Ни с того, ни с сего? Физиономии наши им не понравились или как?
— Ладно, ты хотел полного ответа — получай. Наши физиономии, как ты выразился, не понравились какому?то магу, тот дунул, плюнул, хлопнул в ладоши, и невезучие арбалетчики покинули трясину, чтобы закончить свой земной путь подпорками для масличной культуры.
Доволен?
— Нет, Вольха, дурацкий вопрос. Если бы ТЕБЕ не понравилась моя физиономия, шляющаяся по болоту, что бы сделала ТЫ?
Я внимательно оглядела Лёна с ног до головы.
— Что ж, пожалуй, это легко представить. Ты мне уже не нравишься. Еще немного усилий, и ты узнаешь, что я с тобой сделаю.
— Брось, я серьезно.
Я задумалась:
— Ох, не знаю… В общем, вариант с зомби мне подходит. Вот только я бы разместила основную их часть перед нами, тогда лошади, не сумев развернуться, метнулись бы в стороны, в трясину. Если бы даже кому?то удалось спешиться, его зажали бы в тиски спереди и сзади и расстреляли из арбалетов.
— Да ты прирожденная злодейка, — одобрительно усмехнулся Лён. — Отсюда вывод — если наш противник не полный идиот, он бы воспользовался твоим планом. Но, видишь ли, мы считаем его идиотом лишь потому, что он не смог нас уничтожить. А может, он и не собирался этого делать?
— Что ж тогда? Припугнуть? Чтобы мы вернулись?
— Исключено. Пугать нужно было до болота. Ясно как день, что, ступив на тропу, мы уже не сможем повернуть назад, как бы нам этого ни хотелось.
— Хочешь сказать, что они просто гнали нас вперед?
— Похоже на то. Боялись, что мы не поспеем вовремя.
— К чему?!
— Если бы я знал, то, думаю, не торопился бы… Нет, ну ты только глянь на этот похоронный кортеж!
Оставив подуставшего Сивку на попечении мальчишки, задобренного мелкой монеткой, тролль вернулся на телеге в сопровождении владельца запряженной в нее маленькой, но шустрой лошадки. Рядом с лошадкой бежал светло?рыжий жеребенок и две собаки, а замыкал процессию дырявый горшок, волочившийся за телегой на веревке.
— Ишь, шутники… — недоуменно покачал головой селянин, поднимая горшок и почесывая макушку. На нас с Лёном он не обратил ни малейшего внимания, даже когда мы взобрались на телегу и вампир со стоном растянулся на охапке соломы.
Вольта привязали к задней обрешетке телеги. Превосходство вороного жеребца над шустрой лошадкой было столь явным, что при желании он мог утащить телегу в противоположном направлении.
Но черная зверюга вела себя послушно, и спустя полчаса мы триумфально въехали в село.
Лекция 15
Ворожба
Село Нижние Косуты спасалось от паводков на единственном во всей округе холме. Семь?восемь тоненьких березок на голых, по?осеннему черных склонах казались седыми волосками вокруг гигантского прыща. Далеко окрест разносилась звонкоголосая петушиная перекличка.
Самым примечательным в селе Нижние Косуты был его частокол из толстых, заостренных осиновых кольев в три ряда, переложенных камнями и переплетенных лыком, — до того высокий, что из?за него едва виднелись макушки старых лип да шпиль колоколенки. На остриях кольев мирно покачивались?покручивались рваные лапти, треснутые кувшины и надбитые горшки вперемежку с десятком свиных черепов, выбеленных солнцем. При сильном ветре черепа и горшки стучали друг о друга, словно призывая к столу.
Ворота, днем распахнутые настежь, были укреплены железными скобами и закрывались на огромное стальное коромысло весом никак не меньше пуда. По внутреннему периметру частокола через каждые шесть локтей стояли маленькие лесенки, под которыми высились груды увесистых булыжников.
— С кем воюем? — Я кивнула на оборонительный арсенал.
Возница поскреб плешь, пожал плечами:
— Да так… Не то чтоб воюем — шуткуем скорей. Соседи у нас — не приведи боги, нелюди волосатые, эвон где их город подземный. — Возница показал кнутовищем на запад. Я долго вглядывалась в указанном направлении, но ничего, кроме высоких куч земли, не увидела. — Поодиночке?то они не дюже страшные, в драку не лезут, помогают даже — поле вспашут, угля притащат или камушков самоцветных на обмен, да вот только время от времени взбредает им в дурную башку чевой?то, собираются всем кагалом — и ну деревню громить.
Я долго вглядывалась в указанном направлении, но ничего, кроме высоких куч земли, не увидела. — Поодиночке?то они не дюже страшные, в драку не лезут, помогают даже — поле вспашут, угля притащат или камушков самоцветных на обмен, да вот только время от времени взбредает им в дурную башку чевой?то, собираются всем кагалом — и ну деревню громить. Мужикам морды набьют, бабам юбки задерут, пиво у корчмаря задарма вылакают, натешатся всласть — и к утру обратно в свои норы сматываются. Ну и решили мы прекратить такое безобразие — стеной обзавелись и дежурных на ночь выставляем, чтоб бдели — не крадется ли где чево. А часовые, если углядят кого?нито, скликают остальных, чтоб те тоже, значит, руки поразмяли.
— А если они снизу подкрадутся? Через подземный ход? — спросила я.
Мужик многозначительно рассмеялся, пригрозил кому?то невидимому кнутовищем.
— Нет, шалишь! Холм?то наш не просто из земли выпер, а на подошве стоит каменной, потому и каменьев на наших полях превеликое множество, сколь по весне ни выбирай — все не убывает. Помню — я еще пацаном был — прорыли нелюди нору под самый холм, стали подошву исподнизу долбить, ажник холм затрясся, а гул и звон такой пошел, что у первотелок молоко перегорело. Ну, наши выскочили за ворота да всыпали тем норникам по первое число, штоб, значит, знали, с кем связались.
