Я присела на пенек, и мне ужасно захотелось пирожка с повидлом. Я ничем не могла объяснить это странное желание, но оно все усиливалось. Вот тебе и Догева, вот тебе и пирожок с начинкой. Ее, наверное, быстрее обойти по периметру, чем насквозь, лесом. Кстати, именно незначительные размеры Догевы спасают вампиров от территориальных войн с людьми. «Не стоит связываться из?за пяти квадратных верст», — думают короли, обеспокоенные демографическим взрывом. А из?за пятидесяти? Пятисот? Да бог его знает скольких. Свернутое пространство непредсказуемо. Муравьи тоже. Пока я мечтала о пирожках, они коварно напали с тыла, поднялись по высоким сапогам, рассредоточились в разных частях моего тела и по сигналу кинулись в атаку. Стараясь не поддаваться панике, я торопливо стряхивала рыжих тварей, норовивших прогрызть меня насквозь. И угораздило же меня прикорнуть на муравьиной тропе, в пяти локтях от внушительной груды из игл и сухих листиков, неприятно переливающейся от копошения несметного воинства!
Догевский лес славился не только муравьями — мухоморы и волки в нем тоже не переводились. Второй появился среди первых как привидение. Невероятно, сказочно, снежно?белый зверь опирался передними лапами на поваленный замшелый ствол, наклонив лобастую голову и насторожив уши. Черный влажный нос с интересом принюхивался… ко мне. Меня немного успокаивали только две вещи — он был один и далеко. А еще я припомнила, что летом волки не нападают, и стала раздумывать, как бы потактичней ему об этом сообщить. Волк облизнулся, показав розовый здоровый язык. Для сытого он был слишком любопытен, да и на язвенника?вегетарианца тоже не походил. А других причин, препятствующих моему съедению, у него вроде бы не было. Мухоморы и поганки, как солонки и перечницы, красиво сервировали лужайку.
Мухоморы и поганки, как солонки и перечницы, красиво сервировали лужайку. Морда волка расплылась в довольной ухмылке, зверь вскочил на ствол. Здоровенная скотина, с теленка. Интересно, как в такой ситуации повела себя та девочка, с гобелена? Наверняка плохо кончила.
— Вы не подскажете, где здесь дорога? — громко спросила я, буравя волка взглядом. Тот сомкнул челюсти, удивленно клацнув зубами. — Вы вообще местный?
Волк на всякий случай вильнул хвостом.
— Вы не боитесь гулять в одиночестве? Тут, говорят, вампиры водятся.
Волк издал нечто вроде нервного «Грр?х?ха» и спрыгнул со ствола. Слава богу, по ту сторону. Встряхнулся, словно ввинчиваясь в поток воздуха — морда уже остановилась, а хвост только набирает обороты. У меня мелькнула мысль: а что, если передо мною пресловутый монстр? Волк укоризненно покосился в мою сторону. Правильно. Я бы на его месте тоже не признавалась. За спиной что?то хрустнуло, я вздрогнула и оглянулась, застав катящуюся по земле еловую шишку. Я торопливо повернулась обратно к волку, но того уже и дух простыл. Боязливо подкравшись к стволу, я разглядела четкие следы когтей на цветастом лишайнике.
Сразу за стволом начиналась дорога. Начиналась из ниоткуда, словно змея, хвост которой прищемило упавшее дерево. От волка осталось три отпечатка в пыли — либо он провалился сквозь землю, либо вознесся на небеса живьем.
Воздав хвалу как богам, так и мракобесам, я перелезла через ствол, пачкаясь в зеленой плесени. Выбора у меня не было — дорога вела на северо?восток, то есть не могла быть одним из лучей Креста. Как еще попасть в центр Догевы, я не знала. Оставалась слабая надежда на слияние дороги с Крестом или встречу с местным жителем, которая состоялась сразу за поворотом.
Незнакомка живо напомнила мне грача. Черный плащ, черный комбинезон — глухой, под горло, черные сапоги, черная сумка на длинной перекрученной лямке болтается на правом плече. И красота какая?то черная, зловещая: хрупкое бледное лицо, словно ее только что выпустили из склепа, заостренный нос, черные глаза, из?под капюшона выбиваются пышные черные локоны. Единственное яркое пятно — неестественно алые губы, которые девушка периодически покусывала. В общем, заурядная вампирка. Она стояла на четвереньках в метре от обочины и целеустремленно ковыряла твердую лесную землю заостренным железным совочком. Вряд ли грачеподобная красотка занималась поисками дождевых червяков. Нет, она рылась в земле с таким воодушевлением, словно откапывала клад или гроб. Пораскинув мозгами, я остановилась на отвергнутом варианте, ибо девушка, отбросив лопату, уже обеими руками тянула из земли нечто напоминающее червяка?переростка. Подергав с одной стороны, девушка обежала яму и возобновила свои титанические усилия. Червяк извивался, упирался и хлестал ее хвостом по лицу. Я решила вмешаться:
— Эй, помощь нужна?
— А ты как думаешь? — неожиданно свирепо рыкнула вампирка. — Подкапывай ее, быстрее, а то уйдет!
Приглядевшись, я узнала махровый корень червец?травы. Сжимаясь и пульсируя, он норовил проскользнуть между пальцами и скрыться под землей. Я начала торопливо отгребать землю от корня, одновременно ухватившись за него в помощь вампирке. Можно было и обрубить корень, но остаток все равно погибнет, а каждый его вершок ценится на вес золота, входя в состав множества зелий, отваров и декоктов. Червец?трава не так уж редка, да вот изловить ее знахарю не легче, чем пешему человеку — зайца. Одно?двухсаженное корневище оканчивается невзрачным побегом с зеленоватым цветочком на конце, который при малейшей опасности «ныряет» в землю и пережидает там смутные времена.
Вдвоем мы сумели осилить несговорчивую травку. Извлеченная из земли, она обмякла, как лисий хвост на воротнике у дородной купчихи.
— Спасибо, малышка, — небрежно обронила девушка, запихивая свернутый кольцом корень в холщовый мешочек, а мешочек — в черную сумку.
«Деточка», «крошка», «малышка» даже от коллеги?Травницы… С четырнадцати лет на «ты» меня называли только одноклассники и Учитель. А здесь все как сговорились. Словно мне не восемнадцать, а восемь лет. Или оценка идет в соответствии с интеллектом? Тогда мне, пожалуй, семь…
— Всегда к вашим услугам, бабушка, — язвительно сказала я.
Мы встретились глазами. Девушка недоуменно сдвинула брови:
— Как ты меня назвала?
— А ты?
Вампирка потерла лоб и вздохнула:
— Но… ах да, ты же человек. Тогда извините, девушка.
Излишняя официальность меня тоже коробила:
— «Ты» можешь оставить, как?никак коллеги.
— Что?
— Ну, я магичка, — беспечно пояснила я, не обращая внимания на вытянувшееся лицо собеседницы. — Не Травница, правда, но общее травоведение на «отлично» сдала.
Похоже, старминская высшая Школа не внушала доверия местным специалистам.
— Опять?! — Визгливо охнула девушка, роняя сумку.
— Что — опять?
— Он совсем спятил!
— Кто?!
— Мало ему проблем, теперь еще заклеймят детоубийцей! — Вампирка осеклась, столкнувшись взглядом с кустом черемухи. Там, мне показалось, мелькнуло что?то белесое, но точно поручиться не могу, потому что черемуха отцветала и была белесой сама по себе.
— А, ну тогда ладно, — облегченно вздохнула девушка, постепенно успокаиваясь. — Я уж подумала, что ты одна.
— А кто второй?
— Может, сначала познакомимся? — увильнула от ответа та. — Меня зовут Келла.
— Просто Келла, — окончила я за нее. — Мне, я думаю, представляться не надо. Хотя до сих пор не могу понять, почему.
