Пашка наконец допер, что мне ни до кого, и, забрав Кошку, а также подхватив за руку Ниту, вышел из комнаты.
Пашка наконец допер, что мне ни до кого, и, забрав Кошку, а также подхватив за руку Ниту, вышел из комнаты. Кстати, у Ниты были человеческие уши. Мысль прошмыгнула на самой грани сознания и тут же погасла. Я смотрела только на него.
— Узнала?
Я вздрогнула. Все тот же голос, а я думала, что это был сон.
— Узнала.
Он подошел и сел на край кровати, глядя мне в глаза и парализуя своим взглядом.
— Что ж, я рад.
И снова тишина. Я буквально тонула в черных провалах его глаз, наотрез отказываясь выныривать. Он тоже молчал.
— Ты… ты ведь в любой момент мог превратиться обратно в… ну в себя.
Я старательно отвела взгляд, теребя в руках вымазанную в шоколаде подушку. Легкий ветерок взъерошил спутанные волосы — и вот уже и я, и кровать снова чистые. Его рука легла рядом с моей. Он еще и колдует, хотя чему я удивляюсь?
— Мог, но не хотел.
— Почему? — Я упорно разглядывала подушку, радуясь, что волосы занавесили красное от смущения лицо. Он был слишком близко.
— Ты боялась, — тихо, ласково, — не подпускала меня к себе, а большой черный кот спокойно мог находиться рядом с тобой и даже спать в одной комнате.
Его пальцы прошлись подушечками по моей коже, легко приподняли подбородок, заставляя снова взглянуть в черноту его глаз, Сердце стучало так часто, что удары отдавались в ушах, его руки буквально обжигали лицо.
— Ты и теперь боишься меня. — Он грустно улыбнулся самыми краешками губ и… отпустил меня.
Я судорожно вдохнула, только теперь сообразив, что все это время забывала дышать.
— Почему?
Я не успела ответить, в комнату просунулась вымазанная в креме мордочка Коши, он обозрел мою пылающую физиономию и важно объявил:
— Торт готов!
Я радостно вскочила, споткнулась об одеяло и чуть не грохнулась на пол, но в последнюю секунду он успел меня подхватить. Кожу будто ошпарило кипятком, сердце рухнуло вниз, а его глаза сверкали всего в нескольких сантиметрах от моих. Послышался стук закрываемой двери. Предатель.
— Не бойся. — Жаркое дыхание слов обожгло щеки, я уже не владела своим телом и наотрез отказывалась понимать, что же со мной происходит.
Он наклонился еще ниже, и его губы так нежно коснулись моих, что мир перевернулся, а мои руки сами скользнули вверх и робко оплели его шею, зарываясь пальцами в черные как смоль волосы.
— Ты моя.
Это последнее, что я услышала прежде, чем попала в рай, где были жар, холод, сила его рук, крепко сжимающих меня в объятиях, и пьянящий вкус, казалось, давно знакомых губ.
Только бы не сойти с ума.
Из комнаты мы вышли спустя полчаса, я была встрепанная, красная как вареный рак и постоянно улыбалась всем вокруг, как полная дура. Хотя… почему как?
Странник шел за мной, его лица я не видела, но натянутые до предела нервы буквально чувствовали, где именно он сейчас находится. К счастью, Ните и Пашке явно было не до нас, а Коша был чересчур занят куском торта, остатки которого сиротливо украшали стол.
— Ой, ну наконец-то! — Так, я ошиблась, Пашка все же нас заметил, даже Коша отвлекся от торта и с любопытством на меня уставился.
— Нацеловались? — строго поинтересовался он.
— Нацеловались? — строго поинтересовался он.
Я из красной стала пунцовой, а стул Коши немедленно взмыл в воздух прямо с верещащим дракончиком, успевшим, впрочем, на взлете стянуть со стола остатки лакомства.
— Ди, пусти, я боюсь!
Я невозмутимо села за стол, довольная, что странник галантно отодвинул для меня стул. Коша наматывал круги у люстры.
— Ну и ладно, зато отсюда все хорошо видно!
Стул тут же опустился на свое законное место. В лапах у удивленного Коши была пустая тарелка, которую он как раз заканчивал вылизывать.
— Нита.
Девушка вздрогнула и попыталась выскочить из-за стола, но Пашка удержал ее за руку.
— Ты теперь человек, помнишь? — нахмурился он.
Нита смущенно кивнула и снова села на стул. Я следила за тем, как странник отрезает мне кусок торта, в то время как в чашку лился горячий чай. Наполнившись, чашка медленно и крайне осторожно левитировала ко мне.
— Нита, так вы уже провели обряд?
— Да, — она виновато улыбнулась, — провели, просто ты очень долго находилась в беспамятстве, и Паша решил…
— Я решил, что и сами управимся.
— Я им помогал! — Коша сидел на столе у большого блюда, прихлебывая чай из небольшой кружечки.
— Да уж, — усмехнулся Пашка, — помогал. Чуть чего — и в обморок.
— Что? Но… ты… да я… да они… Блин! Любой бы упал при виде того, как вы вампирше губы отпиливали!
Я заинтересованно уставилась на смущенного Пашку, Нита тут же решила, что пора мыть посуду, и по-быстрому смылась на кухню.
— Да, отпиливал, но она же была мертвая…
— Кошмар! — перебил его Коша. — А кто вам ухо принес, рискуя собственной чешуей? Кто, я спрашиваю?
Паша тяжело вздохнул.
— Рискуя жизнью, между прочим! И даже не возмутился, когда узнал, что кое-кто потерял столь ценный амулет на развалинах в лесу. Меня там чуть камнями рушащихся стен не убило, я уж молчу о всякой нечисти, которая рыскала вокруг табунами!
— Ладно, — решила я восстановить перемирие, — ладно, все молодцы, и у меня на повестке дня стоит только один вопрос.
Коша временно заткнулся, и все с любопытством на меня уставились, даже Нита выглянула из кухни, вытирая руки мокрым передником.
— Что мы будем делать дальше?
— Как это что? — не понял Пашка. — Жить. А что, есть какие-то другие предложения?
Я задумчиво покачала головой, понимая, что слишком рано затрагиваю эту тему, но я всегда хотела знать в точности свое будущее, да и вряд ли у меня получится поднять этот вопрос позже, лучше уж сейчас, сразу.
— Нита теперь человек, ты ее любишь, — Нита вспыхнула, а Пашка продолжал буравить меня взглядом, не понимая, к чему я клоню, — этот дом — ваш, вы поженитесь, родите детей и…
— Так, минуточку.
Я вежливо заткнулась.
— Ты что, собралась от нас сбежать? И куда это ты, да еще и в таком состоянии, намылилась? — нахмурился Пашка.
— Я…
— Подожди, я не закончил.
— Я…
— Подожди, я не закончил.
Мое возмущенное сопение все проигнорировали.
— Если ты решила срочно от нас съехать и найти кучу приключений на свою… гм, голову, то так и знай: я тебя одну никуда не отпущу!
— Но…
— Подожди. Я знаю, что ты хочешь сказать: Нита — человек, у вас — будущее, я помешаю. А ваг фигу.
— Да! — зачем-то влез Коша, но под укоризненным взглядом Пашки тоже заткнулся.
— Ну так вот, моя дорогая: как это ни прискорбно, но мы тебя никуда не отпустим, будешь жить здесь, а не захочешь, так пойдем все вместе. Правда, любимая?
— Конечно.
Я возмущенно уставилась на Ниту и… от удивления открыла рот, да так и забыла его захлопнуть. Никакой человеческой девушки не было, зато на меня, чуть шевеля кончиками длинных ушей, смотрела раскосыми глазами синеволосая домовая.
— Но… как?
— Заклинание прошло немного не так, как мы задумывали, — улыбнулась она, глядя на мое изумленное лицо, — я могу быть и человеком, и прежней Нитой, только вот привязанности к дому у меня больше нет, и я и вправду теперь могу уйти в любое другое место, меня ничто больше здесь не держит.
— Итак! — важно возвестил Пашка. — И куда же мы теперь направляемся?
Все сосредоточенно уставились на бедную маленькую меня. На странника я даже не смотрела, этот ни за что от меня не отстанет, как бы я ни сопротивлялась, то же самое можно было сказать и о дракоше.
