Все восхищенно заохали, бросая на меня ободряющие взгляды, я кое-как сообразила, что мне предлагают неплохое трудоустройство, но все еще сомневалась.
— Ну так как, колдунья, ты согласна?
— А куда я денусь? — пробурчала я, но меня услышали.
— Вот и чудесно, а в помощь вам я дам одного из местных, да не абы кого, а своего личного советника. Ты ведь согласен, странник?
Только тут я его заметила. Он вошел неслышно и теперь стоял в тени, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки. Его глаза не отрываясь наблюдали за мной, а едва я встретилась с ним взглядом, по моей спине пронесся табун мурашек и щеки предательски вспыхнули.
Его глаза не отрываясь наблюдали за мной, а едва я встретилась с ним взглядом, по моей спине пронесся табун мурашек и щеки предательски вспыхнули.
— Я согласен. — Медленная дразнящая улыбка на бледном лице, не предвещавшая ничего хорошего.
Он согласен.
— Ну вот и хорошо, — улыбнулся король.
Домик нам и впрямь достался неплохой. Не очень большой, но нам хватило. Внизу был просторный зал, из которого наверх вела лестница с резными перилами, а на втором этаже располагались две спальни. Кухня тут тоже была, но я решила туда не заходить, чтобы не трепать себе нервы. Домик стоял на берегу небольшого пруда: чистого и прозрачного, как ручей, а под не очень далеким дном даже можно было различить извитые и часто переплетенные между собой корни растущих на берегу деревьев и другие туннели. Кстати, именно эти корни, так же как и ветви, оплетающие купол, не позволяли монстрам проникать внутрь, а там, где деревьев не было, их корни и ветви все равно стелились по прозрачной поверхности, оплетая ее многочисленными ответвлениями. Правда, мираж голубого неба скрывал ветви над домами и дворцом, но вот корни в пруду скрыть никто не удосужился.
— Я пошел купаться, а ты пока приготовь ужин.
Паша с гордым и независимым видом прошел мимо обалдевшей от такого хамства меня, закинув на плечо уже раздобытое где-то полотенце. Коша с криком «Подожди меня!» рванул следом, оставив меня в одиночестве.
Нет, ну вы видели? Кошмар! Они, значит, будут купаться, а я тут вкалывай. Не дождетесь! Я тоже хочу купаться!
Когда моя фигура в нижнем белье появилась на берегу пруда, ребята замерли, обалдело меня рассматривая. Паша даже прекратил топить верещавшего Кошу, и только пищащий кругляк прыгал по ветке над их головами.
— Ты уже приготовила ужин? — растерянно поинтересовался Пашка.
Я радостно кивнула и с разбегу бухнулась в холодную прозрачную воду пруда, окатив всех огромным количеством брызг, даже шар на ветке немного намок, о чем тут же и доложил своим возмущенным писком.
Я нырнула вглубь, легко отрастила себе жабры и устремилась к корням дна. Обхватив их руками, с интересом заглянула в прозрачное окошко на то, что было под «пузырем». А там плыли тени. Они сбивались в группы по трое, по четверо, а то и в целые стаи. Некоторые из них были сейчас даже подо мной. Помахав ручкой ближайшему ужастику, я продолжила свои наблюдения.
Так и есть, они не просто плавают где попало, у каждого свой участок, вдоль которого они и патрулируют. Как только один из монстров замечал движение в туннеле, он тут же нырял туда и пробивался внутрь сквозь пружинистые стены, а следом немедленно устремлялись и остальные плавающие неподалеку зубастики. Плохо. Я мысленно пожелала удачи тому, кого сейчас так далеко заметили монстры, и для пробы ткнула пальцем в прозрачное дно. Как я и ожидала, оно даже и не думало мне поддаваться, и палец не смог и на ширину ногтя выгнуть его вовне. Но тут меня кто-то схватил за плечо, и, обернувшись, я увидела встревоженное лицо Паши. Кивнув — дескать, все в порядке, я экстренно всплыла на поверхность. А там нас уже ждал сюрприз, по крайней мере меня, это точно.
— Чего тебе здесь надо? — Пашка в своем репертуаре: весь мокрый, в трусах, но стоит по колено в воде и еще и умудряется допрашивать горта.
Не просто горта, шепнуло подсознание, странника. Я криво улыбнулась. Ну да, ну да.
— Мне нужно поговорить с ней.
Блеск черных глаз, клыки из-под улыбки.
— Мне, может, тоже много чего нужно.
Но я же не заявляюсь к тебе и не требую мне все выдать, так что вали-ка отсюда подобру-поздорову, пока по морде не получил.
Горт смотрел на Пашку с непередаваемым выражением на лице. Пожалуй, он все же больше был удивлен, чем раздосадован этой помехой. Я ухватилась за ветку, на которой устроился Шаровичок, подтянулась и ловко уселась на ней, приготовившись с комфортом наблюдать за развитием событий.
— Что ж, я свое получу, даже если мне придется переступить через твой труп, — безразлично пожал плечами странник и… исчез.
Я изменилась, замедлив время до упора, и смогла разглядеть его смазанный силуэт, скользнувший вперед. Миг, и Пашку отбрасывает мощным ударом назад, слишком быстро, чтобы он успел защититься, но он успевает… направить пальцы, и четыре красные линии врезаются в то место, где еще мгновение назад стоял странник. Только вот сейчас его уже там нет. Он останавливается и смотрит, как тело Паши врезается в воду, и вновь переводит взгляд на меня.
Я тоже сморю на него, уже зная, что с Пашкой все в порядке.
Прыжок, и забытый холод воды вновь обжигает ноги.
— Что ж, пойдем поговорим.
Он оценивающе рассматривает мою фигуру в прилипшей к коже мокрой рубашке и коротких шортах.
— Смущен? — Я улыбаюсь, глядя ему в глаза.
— Нет. — Почти ласково, почти нежно, почти… В глазах холод и полное спокойствие.
Я пошла за ним. Пашка что-то крикнул вслед, но я создала за нами широкий прозрачный экран. Паша мне ничем не поможет.
— Откуда у тебя кольцо?
Его ступни сгибают стебли трав; тонкие головки миниатюрных цветочков, будто только этого и ожидая, срываются со стебельков и плывут по воздуху, стряхивая с лепестков тончайшее серебро пыльцы.
Он красив? Даже чересчур. Полураспахнутая рубашка контрастирует своим цветом со сверкающей белизной кожи, волосы спадают на широкие плечи, несколько прядей касаются лба.
— Я задал вопрос. — Жестко, холодно. Либо я отвечаю, либо он меня заставит.
— Мне его подарили. — Я тоже сбиваю босыми ступнями головки цветков.
— Кто?
— Один человек.
Он останавливается и поворачивается ко мне. Я пячусь. Мне снова страшно, спина упирается в шершавый ствол дерева. Он подходит ближе, еще.
— Кто? — Вопрос как пощечина.
— Ты.
Когти вонзаются в дерево, сжимая мою шею, я царапаю пальцами по его руке, пытаясь вдохнуть и чувствуя, как трещат позвонки.
— Ты лжешь, не тебе я дарил это кольцо.
Я яростно сверкнула глазами, сожалея лишь о том, что не могу его во весь голос проклясть. Качественно, чтоб на всю жизнь!
Внезапно что-то в нем меняется, рука убрана, я падаю на траву и с хрипом втягиваю в себя воздух. Он садится рядом, рывком приподнимает мою голову, впивается взглядом в мои глаза. Я замираю, будто зверушка перед удавом, боль режет сердце, его губы чересчур близко к моим.
— Это невозможно.
Не сразу понимаю, что он говорит, а поняв, хмурюсь.
— Что именно? — Хрип вместо слов, но он меня понял.
— Ее глаза… у тебя…
Взмах когтистой руки — на всякий случай зажмуриваюсь, отворачиваясь, но ничего не происходит, и вдруг… нежное, почти невесомое прикосновение к щеке.
Удивленно распахиваю глаза и обнаруживаю, что на нос спадает уже не желтая, а черная прядь волос. Смотрю на руки, на тело — все вернулось. Но как?
